Метаморфозы. Новая история философии - Алексей Анатольевич Тарасов

же года, перед лицом растущей анархии, Кондорсе объединился с группой друзей, чтобы разработать меры восстановления порядка, сохранения мира и применения принципов моральных и политических наук при разработке новой конституции Франции. Они рассматривали себя как орган планирования нового общества, с точки зрения не только его политических механизмов, но и рационального распределения его социальных и экономических ресурсов. Тем не менее, надежды этого «Общества 1789 года» на объединение учёных и государственных деятелей для проведения великого социального эксперимента Революции в соответствии с систематической наукой об обществе, остались нереализованными. Но, очень даже возможно, что именно в рамках данных дискуссий «наука об обществе» впервые получила это название. Термин «социальное искусство» был в ходу ещё у физиократов[163], и, учитывая популярность дихотомии «искусство-наука» в трудах того времени, его использование вполне могло послужить толчком к появлению «социальной науки» дореволюционного периода. С другой стороны, сам Кондорсе использовал этот термин в своём плане общественного просвещения, который он представил Комитету общественного просвещения 30 января 1792 года. Каково бы ни было авторство термина, Кондорсе сделал его «своим» в течение последних двух лет жизни (1792–1794) – как во влиятельных схемах устройства общественного обучения, так и при подготовке материала для своего исследования по истории прогресса человеческого разума. Поскольку «Эскиз» был переведён на английский язык почти сразу после публикации, а именно – в 1795 году, перевод должен содержать самую раннюю из известных ссылок на «социальную науку». Однако, столкнувшись с незнакомым французским термином, анонимный английский переводчик использовал более традиционный термин «наука о морали».

Отметим, что Кондорсе ввёл понятие «стороннего наблюдателя», перед которым физические и социальные явления представали бы в одинаковом свете, поскольку, не принадлежа к роду человеческому, он стал бы изучать человеческое общество так же, как мы изучаем колонии бобров и семейства пчёл. Кондорсе мечтал о науке, способной предвидеть будущее развитие человечества, ускорять и направлять его. Знаменитая идея «демона Лапласа», которую Пьер-Симон Лаплас (1749–1827) высказал в своей работе «Опыт философии теории вероятностей» (1814), в общем-то, повторяет мысль Кондорсе: «Разум, осведомлённый обо всех силах природы в точках приложения этих сил, и достаточно обширный, чтобы использовать все эти сведения в своём анализе, мог бы единой формулой описать движения и крупнейших тел во Вселенной, и мельчайших атомов; не осталось бы ничего, что было бы для него недостоверно, и будущее, так же как и прошедшее, предстало бы перед его взором». Ничуть не менее знаменитым, чем «демон Лапласа» является «дьявол Мальтуса», которым нередко называют его Закон о народонаселении…

Итак, термин «социальная наука», по-видимому, берёт своё начало в интеллектуальном «котле» Французской революции, более конкретно – у сциентистов-материалистов (тогда это были синонимы) эпохи Просвещения, таких как Кондорсе, Сен-Симон, Конт, позитивисты. С самого начала главной целью обоих (Революции и социальной науки) было улучшение общества в соответствии с рациональными принципами. Кондорсе, например, предположил, что справедливость, процветание, счастье и равенство между отдельными людьми и нациями могут быть достигнуты только с помощью «социального искусства» способом, полностью аналогичным улучшению материальных условий человеческого рода путём применения знаний о законах, управляющих миром природы. Фундаментальный принцип этого стремления заключается в том, что структура общества по-настоящему видна только «острым глазам опытного социолога», а не самим людям, и что поэтому лучшее, более рациональное общество может быть построено только на научной основе, а не с помощью политических средств. Мир и процветание, если не абсолютное совершенство человеческого рода, зависят от признания существенного невежества обычных граждан и предоставления науке решать, что для них лучше и как этого достичь. Использование математики для объяснения социальных явлений было впервые предложено как раз Кондорсе.

Как мы уже видели, в своём «Эссе» Кондорсе с энтузиазмом поддержал идею бесконечной способности человека к совершенствованию, которая была распространена среди философов XVIII века; он же предвосхитил многие эволюционные идеи, которые позже выдвинули Жан-Батист Ламарк и Чарльз Дарвин. Идеи Кондорсе важны, потому что он рассматривал генетическую эволюцию растений и животных и культурную эволюцию человека как две части единого процесса. Кондорсе сравнил людей с животными и обнаружил много общих черт – с его точки зрения, животные способны думать, и даже мыслить рационально, хотя их мысли чрезвычайно просты по сравнению с человеческими. Он считал, что люди исторически начали своё существование на том же уровне, что и животные, и постепенно развились до своего нынешнего состояния. Поскольку эта эволюция происходила исторически, рассуждал он, то вполне вероятно и даже неизбежно, что подобная эволюция в будущем приведёт человечество к уровню физического, умственного и морального развития, который будет настолько же выше нашего нынешнего состояния, насколько мы сейчас превосходим животных. Кондорсе утверждал, что для объяснения нынешних различий между людьми и животными нам нужно только представить постепенные изменения, продолжающиеся в течение чрезвычайно длительного периода времени. Эти продолжавшиеся долгое время небольшие изменения очень медленно улучшали человеческие умственные способности и социальную организацию, так что теперь, по прошествии огромного промежутка времени, появились большие различия между нами и низшими формами жизни. В отличие от Руссо, Кондорсе не считал людей в организованных цивилизациях деградировавшими и коррумпированными в сравнении с «естественным» человеком. Вместо этого он рассматривал цивилизованных людей как более развитых, чем их примитивные предки.

Кондорсе предсказывал, что прогресс медицинской науки, в конечном счёте, уничтожит все болезни. Кроме того, он утверждал, что, поскольку способность к совершенствованию действует во всём биологическом мире, нет причин, по которым физическая структура человечества не могла бы постепенно улучшаться, в результате чего человеческая жизнь в отдалённом будущем могла бы быть значительно продлена.

Кондорсе рассматривал семью как базовую социальную единицу; в своём «Эскизе» он обратил внимание на необычайно длительный период зависимости, который характеризует рост и образование человеческого потомства. Столь продолжительное детство является уникальным среди живых существ. Оно необходимо для высокого уровня умственного развития человеческого вида, но для этого требуется стабильная структура поддержки, каковой и выступает семья, которая выполняет функцию защиты детей в течение всего периода их длительного воспитания. Таким образом, согласно Кондорсе, биологическая эволюция привела к возникновению моральной заповеди – святости семьи и семейных уз, взаимной поддержки и помощи. Точно так же, более крупные объединения людей были бы невозможны без некоторой степени альтруизма и чувствительности к страданиям других – должен быть либо какой-то особый инстинкт того, что мы сегодня называем «эмпатией», либо моральные предписания, либо и то, и другое. Таким образом, эволюция организованного общества повлекла за собой развитие чувствительности и морали. Однако, Кондорсе, считал инстинкты и мораль недостаточными, а потому выступал за разработку и создание системы страхования (частного или государственного), при