Гарем на шагоходе. Том 9 - Гриша Гремлинов

я, подхватывая фужер с шампанским с подноса официанта.

— А ваша спутница! — подхватила его дама, увешанная бриллиантами, как новогодняя ёлка. — Она профессиональная танцовщица?

— Она профессиональная заноза в заднице, — ответил я, но Кармилла, стоявшая рядом, всё услышала и одарила меня таким взглядом, что шампанское в моём бокале могло бы замёрзнуть.

— Кармилла, ты же понимаешь, как провинилась? — шепнул я на ухо вампирше, когда волна магнатов отхлынула от нас.

— Конечно, дорогой, — сладко улыбнулась она. — И ты обязательно накажешь меня со всей строгостью. Но не сейчас. А сейчас у нас светский раут и нужно соответствовать.

— Ты уже видела в новостях, что произошло по дороге сюда?

— Миранда Фифи очень долго и самозабвенно орала о разрушениях, которые ты устроил в Центральном парке, — улыбнулась кровососка. — Боже, я видела тебя в деле. Это было незабываемо, я вся…

— Вот не надо, — перебил я. — Сохраняй приличие.

— … я вся трепещу от восторга, — закончила она фразу, но уже в цензурном ключе.

И тут в наш интимный микрокосмос ворвался ураган по имени Сэша.

— КАРМИЛЛА! КИТИ-КИТИ! ТЫ ПРИЕХАЛА! — её ликующий крик пронзил гул зала.

Она подлетела к нам, едва не снося по пути ошеломлённого официанта с подносом, и бросилась на шею вампирше.

— Я так рада! А я тут со всеми познакомилась, кити-кити! Тут столько дяденек, все так на меня смотрят и улыбаются! А тётеньки тоже улыбаются, но как-то неправильно! И тут киты, а из них гадость течёт, а ты такая красивая! Ой, а этот цветочек такой смешной! — всё это она выпалила на одном дыхании, её хвост хлестал по воздуху, а уши подрагивали от восторга.

Кармилла, стараясь сохранить остатки своего вампирского достоинства, аккуратно высвободилась из её объятий.

— С-с-спасибо, дорогая. Я тоже… рада тебя видеть. Ты, я смотрю, тут всех покорила.

— Ага! — Сэша сияла. — А один дяденька, который пахнет старыми носками, хотел потрогать мой хвост, но я ему не дала! Потому что ты говорила, что хвост — только для самых близких! А он не близкий! Он вонючий!

Вампирша бросила на меня многозначительный взгляд, полный ехидства. Мол, видишь, какую полезную программу я ей загрузила.

— Мудрое решение, — процедила я, чувствуя, как в кармане возится стебелёк бутона, устраиваясь поудобнее. — Очень мудрое.

— Пойдём, я тебя со всями познакомлю! — Сэша схватила Кармиллу за руку и уже потащила её в толпу. — Тут есть тётя, у которой шляпа как у инопланетной козы! И очень большой оранжевый дядя, который всё время молчит и жестикулирует, а за ним худой человечек переводит! Это так смешно, кити-кити!

Кармилла, пассуя под натиском ангорийки, успела бросить мне через плечо:

— Развлекайся, милый. Поцелуй свой бутон. Похоже, вы друг друга заслуживаете.

Я вытащил из кармана смятый, негодующе шипящий цветок.

— Ну что, дружище, — вздохнул я. — Остались вдвоём. Веди себя прилично, иначе засушу для гербария.

Бутон в ответ злобно щёлкнул зубами, явно намекая, что его планы на вечер не включали в себя оказаться раздавленным во время страстных поцелуев.

Я сунул его обратно в карман и повернулся к гостям.

Немного ослабил эмпатический барьер, чтобы просканировать их.

Фильтровал через себя гордыню, тщеславие, зависть и жажду наживы толпы.

Все эти эмоции колыхались в воздухе будто тонкая кисея.

Фон, практически белый шум.

И тут я почувствовал его.

Незримое изменение в атмосфере зала.

Словно кто-то открыл окно в лютый мороз.

Воздух стал холоднее, плотнее. Разговоры не стихли, но в них появилась какая-то натянутая нотка. Я поднял голову и посмотрел в сторону входа.

Он вошёл в зал не как гость, а как хозяин, которому просто лень приходить вовремя.

Высокий, подтянутый, в безупречно скроенном костюме цвета ночного неба. Короткие светлые волосы уложены с такой идеальной небрежностью, какая достигается часами работы стилиста. Лёгкий загар, белозубая улыбка, от которой веяло не теплом, а холодом стерильной операционной.

Он был совершенен.

Слишком совершенен для этого мира, полного изъянов и компромиссов.

На его лацкане я заметил значок — стилизованная шестерёнка. Корпорация «Меха».

Магнус фон Штербен.

Он неспешно шёл через зал, и люди расступались перед ним, как морские воды перед пророком. Он кивал знакомым, обменивался парой слов с кем-то, улыбался своей идеальной, хищной улыбкой. Обычная светская жизнь.

Но когда наши взгляды встретились, я ощутил это.

Моя эмпатия наткнулась на стену.

Нет, не на стену. На ледник.

От него исходила волна такой концентрированной, такой холодной и абсолютно контролируемой ненависти, что у меня на мгновение перехватило дыхание.

Не ярость, не злость. Ненависть хирурга к опухоли, которую нужно вырезать.

Ненависть программиста к вирусу, который нужно стереть.

Абсолютная, безличная, целеустремлённая ненависть.

И я понял. Это он. Кощей.

Он заметил, что я смотрю на него. И улыбнулся мне. А затем, к моему удивлению, изменил курс и направился прямо к нашей небольшой группе.

— Капитан Волк, — его голос был глубоким, бархатным, с идеальной дикцией. Голос, которым можно продавать дорогие автомобили или объявлять о начале Третьей Межконтинентальной. — Какая честь. Я Магнус фон Штербен.

Он протянул мне руку. Я на секунду замешкался, а затем ответил на рукопожатие. Его ладонь была сухой и тёплой, хватка — крепкой, уверенной. Ничего необычного. Но я всё ещё чувствовал этот ледяной холод, исходящий от него.

— Наслышан о ваших… подвигах, — продолжил он, его глаза скользнули по Розе, а затем задержались на Сэше, которая с любопытством разглядывала его, как новую блестящую игрушку. — Спасение Ходдимира, героическая оборона отеля, аквапарк и… последние события… Вы стали настоящей легендой. Героем нашего времени.

— Просто делаю свою работу, — буркнул я. — Её часто принимают за героизм.

— Героизм, капитан… — он задумчиво покачал головой, и в его глазах мелькнул насмешливый огонёк. — Забавное слово, не находите? Оно так часто маскирует банальное везение. Или, — он сделал паузу, — хорошо спланированную провокацию.

Я напрягся. Очень прозрачный намёк.

— Иногда, чтобы поймать большую рыбу, нужно как следует взбаламутить воду, не так ли? — с той же вежливой улыбкой продолжал он. — Создать проблему, чтобы потом героически её решить. Очень эффективный бизнес-план. Я даже подумываю взять его на вооружение.

Он говорил это тихо. Так, чтобы слышал только я.

Но каждое его слово было как удар под дых. Он не