Тайны осиного гнезда. Причудливый мир самых недооцененных насекомых - Сейриан Самнер

ваши чувства, когда вы стремитесь разгадать секреты, скрытые в глубинах мира ос. Я вижу, как страстно вы желаете убедить меня, словно это ваша последняя возможность. Вы чувствуете, что должны произвести впечатление на меня, а возможно, и не только на меня. Вы лично извиняетесь за пробелы в научных знаниях об осах, хотя сами не несете за них ответственности. Вы должны направить эту страсть на то, чтобы убедить других помочь вам нести тот факел, что зажгла наука об осах».

Никто никогда не объяснял мне так ясно, что я чувствую. Аристотель прав. Не останавливаясь и не снижая обороты, я выполняю свою миссию, цель которой – защитить ос, оспорить представления, сложившиеся об осах, а особенно – уравновесить весы науки в пользу осы в противоположность той щедрой порции любви, которую наука даровала пчеле.

Я не уверена, причина ли в потрясающей эмпатии моего 2400-летнего гостя или в том, что я не моргала уже несколько минут, но слезы определенно щиплют мне глаза.

«Моя дорогая, у меня очень давно не было такого восхитительного ужина».

Я стараюсь не думать о контексте, потому что у него уже 2400 лет не было никакого ужина.

«Мир осы, вне всяких сомнений, чудесен. Если бы я мог прожить жизнь заново, мои исследования были бы посвящены осам – наряду с пчелами и людьми. Пожалуйста, поздравьте от моего имени своих друзей-ученых с тем прогрессом, которого вы достигли. Самое главное, не сдавайтесь. Мир заслуживает того, чтобы узнать больше об этих существах, которых не дают разглядеть их жало и сомнительная репутация. Осы – поистине одно из чудес природы, и они должны вдохновлять будущие поколения ученых. Несомненно, грядет век осы».

Я киваю с детской надеждой, заглядывая в сияющие глаза Ариса, и крепче сжимаю его руки. Мне не хочется отпускать этот замечательный костлявый сгусток энергии, мудрости и харизмы, который наполняет меня невероятным оптимизмом и жаждой узнать больше.

«У меня есть одно последнее слово, моя дорогая, которого не хватает вашей риторике об осах…»

Древний философ вскакивает со стула, тащит меня за собой и кружит по террасе с беззаботным ликованием малыша в замке-батуте, вопя во всю мощь своих древних легких…

«Э-Э-Э-ЭВРИКА![247]»

6

Санитары природы

Если ценность природных благ никак не определяется, то с ними обращаются как с не имеющими никакой ценности[248].

Дама-командор ордена Британской империи, профессор Джорджина Мейс, действительный член Лондонского королевского общества (2014)

Я полюбила ос за бесконечное многообразие их форм и завораживающее поведение. Меня увлекла сложная драматургия их мыльных опер и то, как они помогают нам лучше понять эволюцию социального поведения. Последние 20 лет я провела рассказывая об этом людям. Они вежливо кивают, но все же спрашивают: «Да, но какой толк в осах?» На самом деле они имеют в виду следующее: «Чем осы полезны для меня лично? За что их следует ценить именно мне?»

Для меня было достаточно одной лишь загадочной жизни этих насекомых: мне не требовались другие причины, чтобы ценить их. Я избегала мысли, что нам, возможно, придется наделять их ценностью с позиции интересов человека. Прошло двадцать лет, и я понимаю, что не все разделяют мое восхищение осами. Мы обязаны дать людям повод ценить ос[249].

Трактовка природы в ценностном ключе обрела популярность в начале этого века, когда защитники природы переключились с оценки и преодоления угроз, а также борьбы против чрезмерной эксплуатации исчезающих видов на выяснение того, что могут предложить людям экосистемы (взаимосвязанные сообщества организмов и их физической среды). Данный подход уделяет основное внимание функциям этих экосистем, ценности экологических «благ», которые они нам дают, и тому, каким образом экосистемы в конечном счете поддерживают качество нашей жизни и способствуют его повышению. Если делать акцент на ценности природы в этом отношении, то она становится нашим активом, а значит, появляется причина заботиться о ней[250].

Вот некоторые неутешительные статистические данные о состоянии природы и воздействии на нее человечества. Ожидается, что в ближайшие несколько десятилетий из-за деятельности человека вымрет до миллиона видов растений и животных[251]. С 1970 года популяции позвоночных сократились на 58 %; с 1500 года вымерло 322 вида наземных позвоночных[252], а численность остальных видов сократилась в среднем на 25 %. Не лучше обстоят дела и у насекомых: сокращается численность 33 % их видов. В Великобритании (где у наблюдения за численностью насекомых давняя история) за последние четыре десятилетия численность насекомых сократилась на 30–60 %[253].

Вымирание видов – явление далеко не новое: оно происходило на протяжении всей истории жизни на Земле, но нынешние темпы превышают фоновые значения в 100–1000 раз. Это особенно касается насекомых – группы, которая с давних времен демонстрировала удивительную сопротивляемость вымиранию. Виной тому стечение сразу многих неблагоприятных обстоятельств: климатические изменения, утрата естественных местообитаний, распространение чужеродных видов и увеличение масштабов интенсивного землепользования в сельском хозяйстве, в том числе с использованием пестицидов.

Почему же нас должно волновать то, что некоторые виды становятся редкими или вымирают? У каждого вида есть свое место в структуре природных сообществ; каждый вид помогает связывать воедино сложную сеть экосистемы. Изменения в численности ключевых видов могут вызвать эффект домино, распространиться каскадом по всей экосистеме, а в некоторых случаях поставить всю ее на грань краха. Последствия сокращения биоразнообразия гораздо серьезнее, чем утрата луга с дикими цветами, где вы гуляли в детстве, или кораллового рифа, на котором вы побывали во время отпуска в экзотической стране. Природные экосистемы призваны сыграть решающую роль в смягчении последствий климатических изменений, в поддержании качества воздуха, почвы и воды, а также в обеспечении производства продовольствия. Ответственное управление нашими экосистемами и теми услугами, которые они нам оказывают, имеет первостепенное значение.

В начале 2000-х годов изучение экосистемных услуг дало биологам – специалистам по охране природы новую цель для приложения усилий: помимо защиты мест обитания и регулирования сокращающихся популяций, они экстренно занялись оценкой природы с точки зрения того, что она делает для нас. Какова роль конкретного организма в экосистеме? Возможно, это опылитель или хищник; или, может быть, он осуществляет вторичную переработку питательных веществ, обрабатывает почву или распространяет семена? Какими продуктами он нас снабжает? «Ценен» ли он для нас в качестве пищи, топлива или лекарства? Или, может быть, он является неотъемлемой частью нашей культуры и быта, украшая места, где мы живем или отдыхаем.

Один из способов оценить природу – сделать это в экономическом (денежном) выражении. Однако повышение цен на услуги природы может