Игра королев. Женщины, которые изменили историю Европы - Сара Гриствуд

чтобы там ей торжественно вручили королевские регалии Шотландии: меч, скипетр и корону. Во Франции юная Мария, королева шотландцев, написала аккуратное образцовое письмо королеве Марии Английской: «Если даст Господь, будет вечная память, что в одно время на нашем острове было две королевы, так же объединенных нерушимой дружбой, как кровью и близкой родословной». В Шотландии Мария де Гиз, теперь официальный заместитель своей дочери – королева-регент Шотландии, поехала обратно в Холируд со всеми внешними атрибутами мужской власти.

Примечательно, что провел церемонию французский посол месье д’Ойсель, представитель короля Генриха. Одним из первых постановлений Марии, заменяющим ставленников Аррана на собственных назначенцев, по большей части французского происхождения, д’Ойсель был назначен вице-губернатором. Снова жене короля пришлось балансировать потребности родной страны и страны супруга; и снова она не увидела между ними разницы. Ее шотландские подданные снова с ней не согласятся.

Заботы Марии состояли в том, чтобы восстановить королевскую власть в одолеваемой распрями стране, централизовать управление и наладить отправление правосудия (хотя она жаловалась, что шотландцы, убежденные в превосходстве старых обычаев, «не потерпят этого»). Как впоследствии Мария напишет своему брату, кардиналу де Гизу во Францию, «непростое дело привести молодую нацию в состояние совершенства и непривычного подчинения тем, кто желает видеть верховенство права… Я твердо могу сказать, что за 20 прошедших лет у меня не было ни единого года отдыха, да и, думаю, не слишком ошибусь, если скажу, что ни единого месяца, поскольку неспокойное состояние души – это самое трудное испытание из всех…»

Примерно в то же время, в 1555 году, другая женщина отказалась от своего поста. Последние годы были тяжелыми для Марии Австрийской, регента Нидерландов. Ей приходилось все чаще действовать в качестве личного секретаря для своего подавленного и болезненного брата Карла V, который планировал отказаться от титулов и удалиться в религиозную жизнь. Мария помогала ему в его усилиях определиться, как наилучшим образом завещать свои огромные земли, и попытаться положить конец ссоре, вызванной этим вопросом в семействе Габсбургов[62].

Зная, что ее сестра Элеонора, вдовствующая королева Франции, присоединится к Карлу в его уединении, Мария Австрийская решила стать третьей. Когда-то долг перед семьей (который и она, и Элеонора уважали) развел их по противоположным сторонам большого политического раскола Европы. Однако теперь сестринские отношения наконец победили политику. Мария просила отставки с поста регента до того, как она аргументировала свою позицию в удивительном письме:

…женщине невозможно и в мирное время, а тем более во время войны исполнять свой долг в качестве регента перед Богом, своим монархом и собственным чувством чести. Поскольку в мирное время, вдобавок ко всем встречам и заботам о повседневных делах, которые несет с собой управление, любой, кто руководит управлением этими провинциями, неизбежно должен общаться с как можно большим количеством людей, чтобы завоевать расположение и знати, и средних классов… Для женщины, особенно если она вдова, неуместна такая свобода общения с людьми. По необходимости мне самой приходилось делать в этом отношении больше, чем я в действительности хотела бы. Более того, женщину, каков бы ни был ее статус, никогда так не уважают и не почитают, как мужчину.

Если же человек осуществляет управление в этих провинциях в военное время и не в состоянии лично участвовать в сражениях, то он сталкивается с неразрешимой проблемой. Он получает все удары, и его винят во всех ошибках, допущенных другими…

К этой теме она будет возвращаться: «как женщина я вынужденно передавала ведение военных действий в руки других». Такая проблема была хорошо знакома другим женщинам-правительницам[63].

Марии Австрийской, «женщине 50 лет, прослужившей по меньшей мере 24 года», как она писала, и более того, служившей «одному Богу и одному господину», в итоге позволили распорядиться собой. Ее брат уходил с политической арены, а служить его сыну Филиппу значило бы «проходить все заново». Филипп Испанский не торопился посещать свои Нидерланды, и Мария уже писала ему без обиняков: «Нет ничего хуже, чем ждать, пока вы потеряете свои земли, одну за другой…»

25 октября состоялась церемония, на которой Мария оставила свой пост, а Филипп вступил во владение Нидерландами. Мария трогательно сказала Генеральным штатам, с которыми она так часто расходилась во мнениях, что «если мои способности, мои знания и мои силы равнялись доброй воле, любви и преданности, с которыми я отдавалась своей работе, то уверена, что никакому правителю так не служили, и никакой землей лучше не управляли, чем вашей».

Готовясь покинуть страну, которой она управляла почти четверть века, Мария Австрийская составила завещание. Она закончила его просьбой, высказанной с неожиданной мягкостью, чтобы оставленное ее давно умершим супругом золотое сердце, которое она носила, расплавили, а вырученные деньги раздали бедным. Эту вещь носили два человека, «хоть и на долгое время расставшиеся друг с другом телесно, но жившие в большой любви и привязанности», поэтому подобает, чтобы, когда она умрет, «это сердце разрушили и изменили его природу, как произошло с телами самих возлюбленных».

Следующей осенью Мария уехала в Кастилию с братом и сестрой (не без тревог, поскольку Испания была чужой страной для нее), но всего 18 месяцев спустя, в феврале 1558 года, Элеонора умерла, оставив ее одну. После потери, несмотря на свои противоречивые чувства по поводу ответственности, налагаемой публичной жизнью, Мария хотела взять на себя новую роль советника своей племянницы Хуаны, сестры Филиппа, которая являлась регентом Испании, пока брат находился на севере. Однако Хуана с некоторой холодностью отвергла предложение Марии, сказав (наверное, справедливо), что характер Марии не позволит ей оставаться на вторых ролях[64].

Карл V и Филипп пытались уговорить Марию Австрийскую вернуться к управлению Нидерландами. «Объясни ей, какой поддержкой станет ее присутствие, – писал Филипп посреднику. – В конце концов, предложи ей крупный доход и большую власть, а также подай надежду, что там наступит мир, и мирное положение продлится долго, поскольку все правители обессилены». Мария вынуждена была согласиться – но скоро это согласие потеряло смысл вследствие ее смерти, через восемь месяцев после кончины сестры.

33

Сестры и соперницы

Англия, 1555–1558 гг.

Мария Австрийская умерла 18 октября 1558 года. К этому времени в Англии готовилась принять власть другая женщина, которая, напротив, горела желанием выйти на первые роли. Во второй половине правления Марии Тюдор в некотором смысле происходила борьба между Марией и ее сестрой Елизаветой – между католичкой и протестанткой, – и не было никакой ясности, за кем из них останется победа.

Весной 1555 года Елизавету Тюдор призвали из ее заключения в Вудстоке в Хэмптон-Корт, где ее сестра Мария торжествующе ожидала рождения ребенка, который исключит Елизавету из порядка наследования трона. В конце апреля