Во все Имперские ТОМ 11 Непобедимое Солнце - Альберт Беренцев

Я быстро пересек двор крепости, потом на ауре промчался через толпу беженцев-экскимосов, разбивших на берегу палатки.

Я кастанул Полётовское заклинание, а потом воспарил над черным водами Атлантики. По карте губернатора выходило, что мне нужен шестой островок на восток от побережья Гренландии, вроде там и должен сейчас находится Чуйкин...

Как только берег остался позади меня, а подо мной понеслись океанические волны — тут же грянул голос, громовой и булькающий, хоть и чуть приглушенный моим куполом:

— РАССВЕТ ГРЯДЁТ. ОН НЕИЗБЕЖЕН, КРОКОДИЛ. ПОЙМИ ЭТО. И ПРИМИ. КОГДА СОЛНЦЕ ВЗОЙДЕТ — ВЛАСТЬ СВЕТА И СПРАВЕДЛИВОСТИ ВЕРНЕТСЯ В ЭТИ МЕСТА. МОЯ ВЛАСТЬ. И ТОГДА ТЫ УМРЕШЬ. ВСЕ ТВОИ ДРУЗЬЯ УМРУТ. ВСЕ, КОМУ ТЫ ДАЛ УБЕЖИЩЕ, УМРУТ. ОТ МЕНЯ НЕТ СПАСЕНИЯ. НЕКУДА БЕЖАТЬ ОТ БОГА! НО Я МИЛОСЕРДЕН... Я ДАМ ТЕБЕ ШАНС. СДАЙСЯ ДО РАССВЕТА. У ТЕБЯ ПОЛЧАСА. СДАЙСЯ И СЛУЖИ МНЕ. ПОКАЙСЯ. И МЫ ВМЕСТЕ БУДЕМ ПРАВИТЬ ЭТИМ МИРОМ. ПОКАЙСЯ! У ТЕБЯ ПОЛЧАСА. ПОТОМ БУДЕТ ПОЗДНО. ДУМАЙ, КРОКОДИЛ, ДУМАЙ!

Но думать тут было особо нечего. Все решения уже были приняты, все выборы сделаны.

Я не собирался переходить на сторону подонка. А тот факт, что Либератор начал со мной переговоры — говорил скорее о его слабости...

Но адский монстр будто читал мои мысли, стоило мне подумать о его слабости, как булькающий глас вновь заговорил:

— Я НЕ СЛАБ, КРОКОДИЛ. О, НЕТ! ЛЮДИ ПОСТОЯННО ПРИНИМАЮТ МИЛОСЕРДИЕ ЗА СЛАБОСТЬ. НО ЭТО — ОШИБКА. ТЫ ДАЖЕ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, НАСКОЛЬКО Я СИЛЁН... Я УЖЕ НА ПОРОГЕ ДВЕНАДЦАТОЙ ТАЙНЫ. ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО МИНУТ Я ПОЗНАЮ ДУХОВНОЕ ПЕРВОДРЕВО. Я ОПЕРЕДИЛ ТЕБЯ. Я ВСЕГДА ОПЕРЕЖАЛ ВСЕХ! ТАК ЧТО СДАЙСЯ. ТЕБЕ НЕ ПОБЕДИТЬ. НИКАК. НИЧЕМ. Я ЖДУ ТВОЕГО ПОКАЯНИЯ. ИЛИ ПОЗНАЙ ГНЕВ БОГА!

— Да пошел ты нахуй! — заорал я в черные небеса.

Но Либератор меня не слышал. Или слышал, но не хотел отвечать. В любом случае, теперь он, по крайней мере, заткнулся...

Я уже был в нужном квадрате, я парил над волнами и вертел головой, но никаких следов катера Чуйкина тут не наблюдалось.

Я видел лишь поросшие вереском и зеленой травой островки с каменистыми берегами. Самый крупный из них вроде и был нужным мне. Но катера не было...

Я приземлился на край островка, его берег был усыпан валунами, а в центре островка возвышался громадный каменный крест, явно поставленный еще викингами.

Но вокруг царили ледяное утро, тьма и пустота. И только ветер свистел. В километре к востоку от меня темнели громады кораблей — остатки Русского Арктического Флота, служившего мне...

Я выругался, полез за рацией... Но в этот момент у меня пискнул смартфон.

Это еще что? Связи же больше нет...

Но звук не мог обманывать — мне явно пришло сообщение в магограмм.

Я достал из кармана смарт и уставился на экран.

Поле отправителя было пустым, но от кого сообщение было ясно и так.

Нагибин!

Я буду говорить коротко, поскольку пишу это сообщение своей собственной душой и своей кровью.

Я потрачу на него свои последние духовные силы, я сожгу свои чакры, чтобы отправить его.

А дальше — решать тебе.

Я в плену у Либератора. Он мучает и истезает меня. И он уже приблизился к познанию Духовного Перводрева.

Скоро он обретет всевластие.

Мой сын у него в плену. Наш сын, Нагибин.

Я знаю, как ты ко мне относишься. Мы с тобой не муж и жена, не любовники, не друзья. Мы — враги.

Но сейчас это неважно.

Ибо для меня в мире не осталось надежды, кроме тебя.

Я не прошу прощения, я прошу тебя лишь сделать выбор. Единственный правильный.

Спаси меня, Нагибин. Забудь всё зло и спаси меня. Ради Рюрика, ради нашего ребёнка. Ради мира.

Павловск летает в небесах. Минуту назад он был в сотне километров к северу от Норильска.

Приди, освободи меня от чар Либератора, и вместе мы сразим тварь!

Ибо союз Рюрика и Крокодила — лишь он может дать нам победу над адом.

Мы справимся.

Я не прошу тебя доверять мне. Я умоляю тебя лишь использовать наш последний шанс.

И когда с чудовищем будет покончено — мы с тобой будем править миром, вместе с нашим сыном.

Он будет Императором по праву крови и магии, а мы — консортами при нём.

Я даю тебе слово магократа, Нагибин.