Без пяти полночь… - Лазарь

хотя в этом случае я уже не узнаю об их отношении. Мёртвым всё равно на чувства живых.

Стакан опустел, и значит, пора возвращаться в номер, тем более меня там ждут.

Стоило мне шагнуть в комнату, как сзади ко мне прижалась хрупкая фигурка Киры, но ненадолго. Хрупкость девушек-сверхов обманчива. Резкий рывок, и вот уже я стою лицом к лицу с ней.

— Ты долго. Ответа от меня не требовалось. Требовательный, страстный и жаркий поцелуй не дал мне и слова сказать. Вкусно. Сказала Кира, когда отстранилась от меня, тяжело дыша. Что ты такое пил? Хотя не важно. Мне надоело ходить кругами, а потому пошли, и только попробуй возразить.

Возразить? Даже в мыслях сейчас этого не было. Я не говорю, что Воронцова была скорее раздета, чем одета, хотя прозрачный халатик присутствовал, но был из тех, когда делает девушку ещё больше обнажённой, чем без него, и только из-за этого не смог отказать ей. Нет. Просто осталось совсем мало времени, напряжение нарастало и могло свести меня раньше времени с ума, что будет катастрофой. Нужен мощный импульс, который перекроет тревогу, и решительность Киры была очень кстати. Сегодня её гордость заиграет красками, и охотник получит свою добычу.

В спальне горели свечи и пахло чем-то сладким, но всё это я заметил краем глаза, потому как всё внимание сейчас было сосредоточено на девушке.

Кира перестала тянуть меня за собой, остановившись у кровати и отпустив мою руку. Она повернулась ко мне. Глаза блестели, на щеках проступал румянец. Она хотела продолжения, но всё-таки позволила мне принять решение. Согласиться или отказаться?

Шаг ближе, потянуть за концы пояса, чтобы узел на нём распался, и в следующий миг халат соскользнул с плеч, открывая то, что и так было не сильно прикрыто.

Она красива. Безупречная, гладкая кожа, покрытая ровным загаром, словно молочный шоколад. Тонкая талия, спортивный животик и высокая, упругая грудь. Вся она могла свести с ума любого, но сейчас ей был нужен только я.

Поцелуй. Страстный, без стеснения. Он захватил нас сразу, словно путника, который долгое время изнывал от жажды и наконец-то дорвался до источника воды. Пить, снова и снова, до тех пор, пока сам не упадёшь без сил или источник не иссякнет, но это у воображаемого путника. Нам же хотелось продлить удовольствие как можно дольше.

Без одежды я оказался так быстро, что особо не заметил, когда и кто её снял. Я? Кира? Какая разница кто, если теперь мы могли касаться друг друга без лишних препятствий.

Ласки, поцелуи, сладкие стоны и страстный шёпот не давал остановиться, заставляя продолжать древний танец мужчины и женщины, когда для них ничего и никого не существует в этот момент. Только он и она, как одно целое…

— Уже светает. Голова Киры лежала на моей груди, а пальчик её рисовал бессмысленные узоры на моей коже, путешествуя по телу.

— Пусть, нам пока некуда торопиться. Соврал ей.

— Я ужасно жалею, что не соблазнила тебя раньше. Лёгкий поцелуй. Столько времени было потеряно.

— Время нельзя потерять, принцесса. Моя рука медленно гладила спину девушки, отчего по её коже бегали мурашки, но она не протестовала. Скорее наоборот, прижималась ещё сильней. Оно всегда с нами.

— Скажи. Голос у неё прозвучал странно. У тебя всё серьёзно с… Ну…

— С Алёной? Я понял, о чём спрашивала Кира, и мне стало немного жаль амбициозную девчонку. Её планам было не суждено сбыться, потому как события понеслись. Погоди, по-моему, звонит телефон, притом не первый раз. Раньше тоже жужжал.

— Ты умудрился заметить даже когда мы…? Улыбнулась Кира. С ума сойти. Мне точно было не до звонков в этот момент.

— Надо ответить, а то мало ли. Может, что-то важное. Поднялся я с кровати, после чего нашёл свои брюки и вытащил из кармана продолжавший надрываться в беззвучном крике смартфон. Странно.

— Что такое?

— Мне соседка трезвонит. Она живёт в паре домов от меня. Молоко продаёт, продукты и прочее. Ответил ей, после чего ответил на звонок. Слушаю…

Кира недовольно скривилась, но постаралась скрыть это. Мало ей было этой Алёны, так ещё одна появилась, но у неё ещё есть время, чтобы привязать к себе этого парня как можно сильнее, тем более он превзошёл все её ожидания даже в постели. Такого она ещё точно никогда не испытывала никогда, и даже сейчас, просто вспоминая, по её телу прокатывается приятная истома, как бы намекая, что совсем не против ещё одного раунда. Точно, сейчас он закончит говорить, и она сделает так, чтобы на ближайший час или, если повезёт, то и на два, он забудет обо всех, кроме неё. Так и будет.

— Ну что там? Вынырнула Воронцова из своих мыслей и спросила парня. Он продолжал стоять к ней спиной, хотя она слышала, что звонок прервался. Саша? Что…

— Собирайся. Перебил он её, и все сладкие мысли из прелестной головки девушки вылетели со скоростью пули, потому как голос напарника стал другим. Таким, который ей уже приходилось однажды слышать, и повторения она не хотела. Мы возвращаемся.

Хруст куска пластика, который раньше был смартфоном, прозвучал как выстрел и заставил её вздрогнуть, но Кира смогла взять себя в руки, загнав страх глубоко внутрь, хотя это было трудно. Находиться в одной комнате с разозлившимся бесом было из тех удовольствий, которые адекватные люди стараются избегать любыми способами.

— Что случилось? — смогла она выдавить.

— Алёну убили, — очень тихо ответил парень, — у тебя полчаса, — а потом стремительно вышел из спальни.

Кира сглотнула, но не стала просто терять время. Девушка заметалась по комнате, собирая вещи, но как бы мало ни было времени, она смогла выкроить минуту, чтобы написать сообщение отцу: «Убили Алёну. Он с трудом себя сдерживает, потому встречайте…»

* * *

— У вас проблемы, Григорий Михайлович, — сказал Воронцов, быстрым шагом заходя в кабинет Романова.

— И тебе доброе утро, — ответил ему глава клана, откладывая бумаги в сторону. Несмотря на ранний час, он уже работал, и визит главы Бюро был неожиданным.

— Спорное утверждение, — отец Киры сел без приглашения в кресло напротив хозяина кабинета, посмотрел по сторонам. Его взгляд остановился на кружке с кофе Романова, он минуту подумал, но, видимо, решил до конца не наглеть. — Мальчишке сообщили про его девку, и он на всех порах несётся в столицу.

Романов поморщился. Новость была