Фронтовой дневник (1942–1945) - Василий Степанович Цымбал

куста срезывал сразу ведро. Нарезали целую автомашину, не меньше тонны. В полукилометре берег Черного моря. Кругом минированные поля. Много неубранных, разлагающихся, распухших зловонных трупов.

Вчера весь день работал. Устал здорово.

В станице заметил интересную подробность: все девочки от 15 лет и молодые женщины беременны от немцев, румын. Время от времени взрываются минированные дома, угольные склады.

Наши войска продолжают окончательно ликвидировать противника на Таманском полуострове. Осталось км 10 и коса Чушка.

Днепр форсирован в среднем течении в трех местах. Скоро будет взят Киев. Войска Волховского, Калининского и Витебского фронтов медленно продвигаются вперед.

За эти дни получил письма от Н. Макаровой, Рассохи, Бардаковой. Надя была в госпитале и теперь где-то в другой части. По-видимому, близко здесь.

10 октября 1943 г.

Вчера был радостный день. Окончательно очищены Кубань и Таманский полуостров. Уничтожено свыше 20 000 гитлеровцев, главным образом утоплено в море. Прекрасно поработали наши «Катюши», летчики и другие виды войск. Захвачены большие трофеи: танков 52, орудий 337, минометов 229, тяжелых минометных аппаратов 540, паровозов 83, вагонов 2077, складов разных 184 и много другого военного имущества.

Приказом т. Сталина выносится благодарность нашим войскам и присваивается наименование «Таманских».

Москва вчера салютовала 20 залпами из 224 орудий.

К вечеру с фронта возвратилась тяжелая артиллерия, «Катюши» и многие другие части. Шли все радостные, с песнями. Вчера и сегодня такое впечатление, как будто нет войны: нет ни выстрела, не летает ни один самолет.

Вчера станичные девушки и молодые парни собрались к нам в кино смотреть «Великий гражданин»193 и впервые за долгие месяцы запели местные казацкие песни.

Я смотрел кино, взобравшись по-мальчишески на дерево.

Скоро мы уедем куда-то в другое место.

12 октября 1943 г.

На дворе ужасный норд-ост дует уже 3‑й день. Метет выедающую глаза пыль. Идти совершенно невозможно – валит с ног. Сегодня впервые за 6 месяцев я перебрался в хату. Еще не ночевал. Попробую.

Часть наших подразделений уже сегодня выехала. Очевидно, завтра уедем и мы. Вчера у меня было ужасно много работы. Нужно было написать 2 огромных протокола и 2 донесения, одно из них итоговое, за весь период наступления. Это донесение у меня никак не вытанцовывалось, т. к. из подразделений дали сырой, без фактических данных материал. Кое-как я сделал его. Теперь надо написать в 2 экземплярах, а оно огромное.

Вчера получил от Лиды письмо. Оно, как и прежние, хорошее. Она знает, что Тамара написала мне, и пишет, что она гораздо лучше настроена ко мне, поражаясь постоянству моих чувств. Позавчера получил письма из дому и от Вали Бардаковой. Пишет и Юра. В письме его есть хорошие фразы и первые его стихи. Он пишет:

Сейчас я часто хожу ловить рыбу. Иногда вспоминаю прошлое, как мы с тобой рано утром идем на лиман, как приходим и начинаем лов, как после возвращаемся домой. Сейчас на дворе стоят тихие, полные солнечного блеска дни.

Кончается теплое лето.

Идет, наступает зима.

Бои разыгралися где-то,

Идут, наступают войска.

Мещерякова не приехала за ним. Юра просится поступить в Суворовское училище. Письмо от 4.10.43 г.

Тамара пишет, что скучает обо мне, волнуется, ждет. Приехала Рая Вакарева.

Лида пишет:

Я ведь тебя очень люблю, но ругать тебя буду очень, когда вернешься. Я сейчас слышу о тебе много такого, что не знала. Но это потом. А сейчас я тебя, верно, за то и люблю, что ты так хорошо, так неизменно любишь Тамару. Господи, и почему меня никто так не любит. А так хочется страстно.

Тамара говорит, что поражается твоим чувствам, их неизменности. Ты хоть и много, по ее словам, написал нехорошего о ней, о ее чувствах, но письма твои ее затрагивают настолько, что она теперь сама говорит о тебе первая, о твоих письмах, о твоей любви. Мы часто вспоминаем тебя и всегда хорошо. Вспоминаем то, что было раньше. И вместе волновались, боялись за тебя, когда ты задержал ответ. Одно темное пятно – это твоя женитьба и сама Дюжева. Удивительный ты человек.

… Я сейчас лягу в постель и опять буду читать твое письмо. Оно какое-то особенное. Хотя я каждое твое письмо нахожу особенным.

Болит голова, знобит, хочется спать.

15 октября 1943 г.

Вчера переехали в г. Темрюк. Когда ехали, был страшный ветер. Несло пыль и песок. От этого воспалились глаза, болит голова. Сегодня ветер утих, но на дворе пасмурно и холодно. В Темрюке стоим на окраине. Вязкий песок по щиколотку. Деревенские хаты, крытые камышом.

Из Старо-Титаровской194 выехали с утра, а определились в Темрюке только вечером. Вначале заняли помещение, но решено было переселиться. Я часа два делал нары и убирал. Оказалось, что все напрасно. Сейчас мы устроились вместе с письмоносцем Игорем. Комната просторная. Каждому по кровати.

Весь день по течению Кубани горят плавни. Горели они и ночью. Красивое зрелище. Огромное пространство охвачено огнем. Зарево освещает небо. Дым стелется мутным облаком. Пахнет горько. На северо-восток простирается Азовское море. Отсюда мне недалеко и домой. Всю ночь снились ейчане.

Интересные военные события. Запорожье взято штурмом. В Мелитополе уличные бои. Ожесточенные бои на подступах к Гомелю и Киеву.

Италия 13 октября объявила войну Германии. СССР, Англия и Америка опубликовали декларацию, в которой признали Италию совместно воюющей страной.

16 октября 1943 г.

Знакомые

1. Начхим Блажей. Украинец. Ему лет 25–28. Чернявый, с грубыми чертами лица. Внешне спокоен и медлителен, но вообще злой, нервный, злопамятный. Был ранен до прибытия в нашу часть. По ночам громко разговаривает во сне, командует взводом, поет песни, ругается по матушке. Если его, спящего, поднять с постели, посадить или отвести в сторону и оставить стоять, он будет продолжать спать.

Он старший лейтенант, но малограмотен. Газеты читает по складам и вслух. Весной, когда было приказано провести химическую подготовку, ему еще была работа. Все остальное время он спит или слоняется без дела. Больше всего лежит. Обленился ужасно. Бывая в духе, он танцует с машинисткой Клавой, которая как бочка, толста и безобразна и, по-моему, живет с ним. Он начальник службы, но его третируют и при переезде с места на место на машину не берут. Я сравниваю его с начхимом партизанского отряда Кухаренко, который был полной противоположностью: волевой, авантюрист, пьяница, бабник, жулик, умен, презрительно относящийся к людям.

2. Люба Крапивницкая.