Королев. Главный конструктор - Мария Стефановна Бушуева

Луна скрылась за тучи, исчезал вдали стук колес. Охнув, задремала было насыпь, да вновь ее потревожили: за товарным поездом прошел еще один, пассажирский. Сережа помахал ему рукой.

– Чего ты машешь? Пассажиры все спят, ночь ведь.

Очнувшийся ветер принес первые острые снежинки.

– Пойдем и мы спать.

– Папа, а войны больше никогда не будет?

– Не будет. Сейчас проверю пути, мне показалось, из поезда выбросили что-то, а ты иди в дом. Надо сейчас проверить, а то снегом засыплет…

С.П. Королев на отдыхе в Кисловодске. 1 апреля 1950 года

[РИА Новости]

– Я с тобой! Смотри, луна выглянула и улыбается!

– А звезды-то как дружно нам с тобой помигивают, – обходчик вздохнул, – только их за тучами не видать. Бога вот нет, пожалел бы нас. И нашу мать, и всех моих братьев, твоих дядьев, война забрала, будь она проклята, ты вот младенцем был, а выжил. А пожалеть нас с тобой некому.

– И не надо жалеть! Я сильный. Вырасту, стану машинистом.

– Хорошее дело. В твои годы я тоже мечтал.

– Смотри! Пакет! Под насыпью!

Нет свидетельств, что игрушечный грузовичок, конфеты и сказки Пушкина мальчику Сереже прислал таким необычным способом Сергей Павлович Королев, но, помня, как незаметно помогал он Цандеру, как делился своим пайком в Омске с многосемейным рабочим, как отдавал сахар для больного ребенка женщине-библиотекарю в Казани, как брал на поруки сына продавщицы книжного магазина А. Грицук, – подросток был несправедливо осужден за драку, причем те, кто драку затеяли, благодаря влиятельным отцам избежали наказания, – как прислал теплую куртку испытателю в Кап. Яре, как хорошо и тепло обязал одеть детишек детдома – всех его добрых дел не перечислишь, – конечно, мог совершить и такой нестандартный поступок.

* * *

Как-то вечером Нине Ивановне позвонила Мария Николаевна. Отношения их складывались ровно, но особой любви свекровь к невестке не питала, на встречах внучки Наташи с отцом и Ниной Ивановной не настаивала. Решила спокойно: повзрослеет, сама поймет, кто прав, кто виноват. Наташа по-прежнему ни видеть отца, ни говорить с ним не желала. И к объявлению матери о ее возможном замужестве отнеслась отрицательно. Щетинков был давним другом семьи, ну и что? Как представить его отцом?

– Слышали? Сергей знает?

– Он же там. – Нина Ивановна опасалась произносить название места. У телефонов были острые уши. – О чем вы, Мария Николаевна?

– Умер Костиков. Собаке собачья смерть!

Если человек, близкий Королеву или сторонний, сопоставляет Колыму Сергея Павловича и акт техэкспертизы 1938 года, невольно он склоняется к обвинению Костикова. Однако все гораздо сложнее и не так однозначно. История отношения семьи Королевых к Костикову имела продолжение.

Третий муж внучки Марии Николаевны, Натальи Сергеевны Королевой, ученый, историк ракетной техники Ю.Г. Демянко, в течение нескольких лет пытался смыть сплошную черную краску с портрета Андрея Григорьевича[66]. Да, Костиков написал в партком, но ведь и другие сотрудники РНИИ-НИИ-3 подобные заявления писали: кто – Тухачевскому, кто – местному партийному руководству, кто – в райком. Активно воевал за кислородные окислители конструктор Душкин, однажды присоединился к общей эпистолярной борьбе с азотными двигателями Глушко даже Михаил Клавдиевич Тихонравов, человек чистой души и великой преданности идеям Циолковского! Да, Костиков как главный инженер был назначен председателем технической экспертизы и перестраховался. Но ведь и вторично собранные комиссии, в которых Костиков уже не участвовал, не опровергли результатов первых и существенных изменений в выводы не внесли. А Сергей Павлович после второй комиссии едва не попал в лагерь опять. И, совершенно точно, второго бы срока не пережил.

Костиков, будучи в 1944 году арестованным, подтвердил, скорее всего ради спасения собственной жизни, что всячески боролся против «вредителя» Глушко – этим как бы заверяя следователей в «коммунистической безупречности» убеждений и, вероятно, продолжая верить в правильность своих взглядов. Но ведь открещиваться от «врагов народа» устно и письменно приходилось тогда многим: ради спасения себя, детей, а иногда и ради карьеры, загнанные в угол люди отрекались, бывало, и через газеты, даже от своих родных отцов, а жены – от мужей! Это горькие факты. Арестованный Костиков обвинялся в том, что ввел в заблуждение правительство, пообещав в нереально короткие сроки построить сверхмощный самолет-истребитель. Параллельный сюжет: проект реактивного перехватчика Королева, разработанный им в Омске, не соответствовал возможностям 1942 года ни по скорости, ни по мощности двигателя, ни по срокам исполнения, а Сергей Павлович сразу предполагал серийное производство, ему повезло – проект не начали реализовывать. Понятно, что, будучи заключенным, Королев стремился доказать свою нужность СССР, и его идеи опережали производственные возможности.

Бланк телеграммы с автографом С.П. Королева и стихотворение Б.Н. Стругацкого «Дети тумана». 1959–1965 годы

[Музей космонавтики]

Но ведь и Костиков, пусть ему и вскружили голову честолюбивые планы, а масштаб его разработок много скромнее, тоже стремился быть полезным: РНИИ-НИИ-3 под его руководством добился положительных результатов, и директор Слонимер всячески способствовал научным и техническим программам главного инженера, которые, годы спустя, получили заслуженную оценку[67].

Когда писались доносы на соседа ради того, чтобы «отжать» его квартиру, на своего начальника – чтобы занять его кресло, на красивого и талантливого – из низкой зависти, это были преступления против нравственности.

В РНИИ-НИИ-3 шла борьба не за место или имущество, а за принципы работы. Социальный фон – массовое зомбирование населения на поиск «врагов» и «вредителей» – придавал этой борьбе витально опасный политический оттенок. Это, конечно, поняли с годами и многие бывшие гирдовцы.

Андрей Григорьевич Костиков. 1943 год

Указ Президиума Верховного Совета СССР «О присвоении звания Героя Социалистического труда Костикову А.Г.» 28 июня 1941 года

[ГАРФ. Ф Р-7523. Оп. 4. Д. 53. Л. 198]

В начале декабря 1950 года Душкин позвонил Костикову и сказал:

– Королев руководит пуском баллистических ракет на полигоне Капустин Яр. Двигатели делает Глушко. Окислитель – кислород!

Прошлое, казавшееся давно затонувшим, внезапно было выброшено на берег огромной горбатой волной нахлынувших чувств. А за волной из темной воды забвения поднялся кумир поверженный и, ослепляя глаза и сердце, засиял вновь.

12 декабря 1950 года Королев написал жене:

«…Вот они эти взлеты и падения в жизни! Воистину жизнь, как море – то на гребне на короткий миг, то снова где-то далеко внизу.

Мне позвонили о смерти А. Г. К. (а вчера в газете прочел). Так судьба развела нас навек и