Последний рыцарь империи - Сергей Ильич Ильичев

кстати, вкусный. А теперь отвечу тебе на вопрос, почему вся эта информация лежала в сейфах НКВД. Просто привлечь специалиста со стороны было крайне рискованно, так как вся эта информация была добыта, скажем так, незаконным путем. Кстати, одна такая тетрадка, испещренная математическими формулами и записями на немецком языке, оказалась в Наркомате обороны. Ее появлению предшествовала обычная военная операция в районе Таганрога. Там сводная группа роты морской пехоты и двух взводов инженерного батальона почти без потерь разгромила немецкий гарнизон. Застигнутые врасплох, немцы, практически не оказав сопротивления, отошли. И вот командир группы разведчиков старшина Антон Шалухин доставил в штаб захваченные им документы.Воспоминания: Март 1942 года. Окраина Таганрога. Штаб инженерного батальона

– Товарищ полковник! – начал старшина Шалухин. – Вот, обнаружил в руке у одного убитого немца. – И разведчик достал из полевой сумки толстую школьную тетрадь. – Может быть, вам это будет интересно…

Полковник Старинов, военный инженер и командир инженерной бригады спецназначения, взял странную тетрадь и пролистал несколько страниц.

– Там одни формулы, – вновь подал голос разведчик.

– Не совсем, старшина, тут еще и пояснения имеются. Позовите нашего переводчика, может быть, вместе и разберемся что к чему…

– Вызывали, товарищ полковник? – раздался вскоре голос молодого лейтенанта, ушедшего на фронт с первого курса института иностранных языков.

– Да, лейтенант! – ответил Старинов. – Помоги нам одну головоломку разгадать, а то у нас со старшиной только общеразговорная практика.

И вручил ему найденную тетрадь. Молодой офицер на какое-то мгновение погрузился в пометки, написанные на полях.

– Странный какой-то у вас немец попался, – начал он. – Скорее всего, физик, а в тетрадке, как я понял, математические обоснования процессов расщепления атомов урана…

– Не ошибаешься, именно урана?

– Могу всю таблицу Менделеева на немецком языке назвать…

– Спасибо тебе, лейтенант! Вы свободны…

Когда переводчик вышел, полковник Старинов вновь обратился к старшине разведчику:

– Шалухин, а ты не можешь мне сказать, как выглядел твой немец?

– Плотный и выше меня ростом…

– И что, похож твой немец на физика?

Старшина задумался.

– А ведь вы правы, товарищ полковник. Это выходит, что эту тетрадку кто-то сознательно этому бойцу в руку подложил…

– Возможно, что и так.

Возвращение в реальность: Дача Судоплатова

– Опытный военный инженер Старинов не исключал, что информация, содержавшаяся в тетради, могла заинтересовать наших физиков, – продолжал Судоплатов, – и приказал отправить необычный трофей в штаб командующего Северо-Кавказским фронтом генерала Малиновского. Как и полагалось в таких случаях, тетрадь германского физика вскоре оказалась в Москве, в Наркомате обороны. Там, получив тетрадь, провели экспертизу и уже в феврале председателю научно-технического совета при Государственном Комитете Обороны Сергею Владимировичу Кафтанову доложили, что в гитлеровской Германии ведутся работы по созданию урановой бомбы.

Кафтанов пригласил тогда к себе нескольких ученых и военных специалистов. Посоветовались, а вдобавок посчитали, что подобный атомный проект может обойтись более чем в 100 миллионов рублей, и решили, что, когда страна находится в таком невероятно трудном положении, было бы ошибкой швырять миллионы рублей на то, что даст результаты лишь через десять, а скорее, пятнадцать-двадцать лет.

– Понятно, и там все отправили в архив, – предположил Кирилл улыбаясь. – Тогда уж давайте вернемся к деятельности капитана Карпова.

– Тогда слушай. В январе 1943 года я вернул его из Лондона, чтобы забросить с диверсионной группой в Германию для сбора разведывательных данных и наблюдения за немецким закрытым ядерным центром института физики Общества кайзера Вильгельма. Официально перед этой Особой группой ставилась задача по координации партизанского движения в Белоруссии, а также проведение диверсий и терактов в тылу врага…

– Понятно, группа должна была десантироваться в Белоруссии, но из-за сильного ветра смогла опуститься лишь в Берлине. Павел Анатольевич, вы же очень дисциплинированный офицер, а начали операцию, как я уже понимаю, без санкции Берии?

– Да! Я хорошо понимал чего мне будет стоить это решение. Вот только не было времени всем объяснять то, что мы уже отстали от немцев и англичан на несколько лет. Мне оставалось лишь найти повод, чтобы сделать мою идею личной идеей Берии. А пока капитан Карпов сообщил, что ему удалось приблизиться к этому ядерному центру. Точнее, к Ингрид Вольф – молодой жене коменданта, которая была чрезвычайно влюбчивой, особенно когда муж уезжал в командировку, доставая то, что постояно заказывали ученые для своих экспериментов.

Воспоминания: Ресторан на окраине Берлина

Ингрид Вольф явно томилась, капитан Карпов уже в который раз видел то, как она посещала этот небольшой, но уютный ресторанчик не иначе как в поисках романтического свидания. В этот день, когда фрау Ингрид уже решила возвращаться в атомный центр, ее машина вдруг не захотела заводиться…

Растерянная и в полном недоумении, она вышла из автомобиля в поисках помощи, и Карпов неожиданно оказался рядом. Затем он несколько минут делал вид, что самозабвенно занимается ремонтом ее машины…

Когда его помощник, проходя мимо, незаметно вытащил кусок тряпки из выхлопной трубы, Карпов предложил женщине самой сесть за руль и попробовать завести свою машину еще раз… Когда мотор машины завелся, то благодарность молодой женщины не знала границ.

Возвращение в реальность: Дача Судоплатова

– Как видите, коллега, все гениальное очень просто… Они познакомились и не реже одного раза в неделю несколько месяцев встречались. Вскоре Ингрид рассказала мужу, что знает отличного автомеханика, и предложила взять его к нему на работу, а на его вопрос: почему Карпов не служит в армии, сказала, что у него врожденное