Тайны гениев. Три книги в одной - Михаил Семенович Казиник

После тысяч и тысяч концертов-общений, проведенных мной в течение тридцати лет для сотен тысяч слушателей в разных странах, я твердо знаю, что для восприятия музыки Баха необходимы в первую очередь не столько знания о жизни Баха (информация), сколько состояние Души воспринимающего. Души, настроенной на волну его, Баха, музыки.

Потому что великое искусство (и особенно музыка как вершина всех искусств) – это часть ноосферы, то есть грандиозной космической энергии.

Энергии Духа.

И цель творения искусства – попасть в человеческую принимающую душу (ибо энергия человеческой Души – часть всеобщей космической энергии).

Но выполнить свою функцию искусство может только при условии полного совпадения ВОЛНЫ ПРИЕМНИКА И ВОЛНЫ ПЕРЕДАТЧИКА.

Совпадения микрокосма Человека и Макрокосма Вселенских энергий. Поэтому музыка в книге появится лишь в самом конце каждой главы-встречи, но не раньше, чем вы попадете в ее поле, на ее волну.

Для того чтобы вы еще лучше поняли принципы построения книги, приведу один очень простой пример.

Вы находитесь в одиночестве, и у вас есть радиоприемник. Вам необходимо срочно услышать важную информацию. Вы начинаете искать волну последних известий.

Вы проходите через сотни радиостанций, звучат неизвестные вам языки, и вдруг… вы резко останавливаете движение поисковой ручки.

Вы услышали свой язык, свою речь.

Это значит, что вы нашли ту волну, на которую настроены ваши речевые и слуховые приемники.

Вы услышали тот язык, который вы понимаете и который вызывает ваше сопереживание.

То же самое – с музыкой.

Ибо музыка – это высшая форма выразительности и музыка – это язык.

Но язык, напрямую связанный с Космосом, с его Энергией.

И с нашей возможностью восприятия этой энергии.

К тому же если представить себе все виды искусства в виде пирамиды с подножием на земле, а вершиной в небе, то можно не сомневаться – вершиной пирамиды всех искусств будет музыка (я попытаюсь доказать это каждой строчкой книги).

А чтобы добраться до вершины пирамиды, необходимо взбираться по ее ступеням.

На каждой ступени этой невероятной пирамиды находятся различные виды искусства: литература, поэзия, живопись, архитектура.

И как только мы почувствовали, что в потребности услышать музыку мы достигли крайней степени нетерпения, – мы сделаем это.

Мы должны добраться до состояния нетерпения еще и для того, чтобы преодолеть трагедию великой музыки в XX веке, произошедшую с появлением радио и телевидения.

Именно радио и телевидение оказали классической музыке медвежью услугу.

Они превратили всю музыку в фон.

Ведь в любой момент звуками Баха или Моцарта, Хиндемита или Шостаковича музыка может вторгнуться в вашу кухню, коридор и даже ванную комнату – есть уже телевизионные аппараты в самых невероятных местах, и им ничего не стоит превратить музыку в обои, в пирожное к чаю. Здесь-то эта незваная музыка и получит весь негатив хозяина. Да еще какой!!!

Хотя она, классическая музыка, в этом нимало не виновата. Просто, в отличие ото всех других видов музыки, она ревниво требует к себе совершенно особого внимания.

«Виновато» само существование радио и телевидения, которые погубили для миллионов людей даже самую возможность услышать классическую музыку, приобщиться к ее энергетическим корням. То есть, с одной стороны, радио и телевидение выполнили просветительскую функцию – принесли классическую музыку в каждый дом, но…

Дело в том, что подобная музыка не может быть фоном жизни. Классика требует предельной настроенности, интенсивного сопереживания. Для ее восприятия нужно особое состояние, потребность – она не может просто так прийти и аккомпанировать обыденной жизни.

Отсюда главная задача книги в целом и каждой главы (встречи) в частности – вызвать максимальную потребность Души услышать, настроив ее на волну музыки.

Причем поскольку каждое произведение имеет свою волну, свое уникальное поле, то и подготовка к восприятию каждого произведения будет обладать особой волной, цель которой – найти прямую дорогу между настроенностью Души и конкретным музыкальным произведением конкретного композитора, представляющим определенное время и стиль.

Так, для того чтобы услышать озорную музыку С. Прокофьева, нам предстоит немало поозорничать самим.

Для того чтобы оценить высшую трагедийность музыки Дмитрия Шостаковича, нам придется определить масштабы энергии Зла и Разрушения, которые вызвали к жизни его грандиозные творения, превратиться в мыслителей, пытающихся осознать причины существования Зла.

Для того чтобы понять одержимость Скрябина, нам нужно почувствовать, что такое одержимость как человеческое качество, и определить ее (одержимости) место в истории Творчества Гениев.

Но главная особенность книги и ее отличие от других книг заключаются в том, что она предполагает наличие обратной связи, или обоюдной и равной возможности общения между автором и читателями книги.

В конце каждой главы-встречи есть чистый лист для ваших собственных впечатлений, заметок, стихов, наблюдений. Я предлагаю вам творческие задания.

И вы сами удивитесь, какой творческий потенциал заложен в каждом из вас.

Я уверен, что среди них будут гениальные мысли. Я опубликую их в следующей книге.

Доказательства того, что это возможно, есть уже в книге, которую вы начали читать (стихи учеников школы Санкт-Петербурга).

Только не забудьте отчетливо написать ваши имя и фамилию. (Это, разумеется, касается писем, написанных от руки).

И еще, желательно, возраст.

Вдруг вы – чудо рано расцветшей мысли или человек солидных лет, открывший для себя и для нас новый мир.

Книга состоит из двух частей.

По поводу названия первой части, думаю, вопросов никаких не возникает.

А вот что касается непривычного названия второй части, то здесь у меня возникли серьезные проблемы.

Книга была уже написана, но я все не мог определить, что же в ней вторая часть.

Ведь вначале я планировал, что напишу примечания к шестнадцати встречам.

По мере того как я писал эти примечания, становилось ясно, что написанное – вовсе никакие не примечания.

Ибо каждый раз я увлекался и всякое примечание превращалось в самостоятельный этюд.

Может быть, это приложение? Но тогда к чему?

Да и само слово такое канцелярское, что и Остап Бендер над ним смеялся. Помните у Ильфа и Петрова? «Приложение: без приложений».

Наконец после долгих поисков я, как мне кажется, нашел это слово: МОДУЛЯЦИЯ.

Почему вторая часть получила название «Модуляции»?

Во-первых, оно – музыкальное.

Во-вторых, тот, кто знает, что оно означает в музыке, сможет со мной согласиться.

Потому что именно модуляция, как переход из одной музыкальной тональности в другую, лучше всего объясняет то, что я хотел сделать.

Принцип модуляции – когда один из аккордов предыдущей тональности меняет свою функцию и объявляется аккордом в тональности последующей. Я не смогу кратко объяснить это для немузыкантов, но попробуем сделать это на примере из литературы.

Например,