За гранью реальности. - Александр Науменко

встретившись с мужчиной лет сорока. Он носил тёмную тройку, а в руке держал включённый планшет. Холодные глаза с равнодушием изучали её какое-то время, а потом переместились на экран.

«Неужели всё так плохо?» — подумала она с содроганием.

— Меня зовут Брэдли Вайс, и я сотрудник КПР.

КПР, именно это учреждение родилось зимним февральским утром шестьдесят пятого года. Оно ворвалось в дома и квартиры, став всевидящим оком. Именно КПР принимало столь важные решения, которые были бы на руку государству. Комитет принятия решений.

— Я прибыл сюда по делу вашего супруга Гарри.

Он провёл пальцем по экрану, выводя нужные данные, после чего продолжил:

— Под номером 12 364 436. Гарри Питерс, родившийся в 2094 году, является вашим законным супругом на протяжении последних трёх лет…

Всё это Саманта пропустила мимо ушей. И без того известная информация. Ей не интересно. Она лишь часто кивала, словно китайский болванчик, который больше ничего не мог делать.

— Я получил отчёт, что ваш супруг попал в автомобильную катастрофу. Она произошла шесть часов назад, в районе юго-запада, на шоссе-21. Именно ваш супруг является виновником происшествия. В его крови была обнаружена недозволенная доза алкоголя. При его попустительстве погибло два человека, в том числе и несовершеннолетний ребёнок. Верно я говорю?

— Вы же всё прекрасно знаете и без того, — прошептала Саманта, чувствуя головокружения и дурноту.

— Да. Правила никто не отменял. У нас есть данные из автомобильного компьютера, а также с камер наружного наблюдения.

Перед глазами побежали пятна, тёмные, разноцветные, с жёлтыми ободками. Они заслоняли холодное лицо Вайса. Нет, она не хотела ничего видеть. Ей лишь хотелось вернуться на шесть часов назад, а потом предотвратить эту трагедию каким-нибудь образом.

«С другой стороны, быть может так даже будет и лучше?»

— Вы и ваш супруг зарегистрированы по адресу, Пенсильвания-авеню, 1600?

Утвердительный кивок. Всё это сухие формальности, которые не нужны. А вот решение было впереди. Оно наползало с грохотом несущегося поезда, обрушиваясь смертельной лавиной.

— Ваш супруг не работает уже полтора месяца. У него два предупреждения по поводу алкогольного опьянения, и три увольнения с прежних мест. Ему был выдан шанс для исправления, но он потратил время в пустую.

— Просто… — начала Саманта, но её перебили.

— Просто он бесполезный элемент. Он раковая опухоль на теле государства и общества.

Брэдли Вайс ткнул пальцем в планшет, а потом и в Саманту, словно именно она виновата в неудачах мужа. Она бы могла ему сказать многое, но для чего, если решение уже принято. Была собрана за эти шесть часов вся информация о жизни Гарри, а после дана характеристика со всех мест работ, соседей, друзей и родственников. Подняты штрафы, предупреждения, заслуги и прочее. Всё это легло на весы КПР. Никаких секретов. Всё прозрачно, как в витрине. У государства имелась информация о каждом гражданине, а иначе никак.

— Доктор сказал, у него есть прекрасные шансы на выздоровление. Он сможет вернуться к нормальной жизни.

В голосе Саманты слышались жалобные нотки. Она всё отлично понимала, потому что с этим багажом родилась, но все равно как-то жалко. Надежда, чертовски плохая штука, особенно в таких ситуациях. Слишком высоко падать.

— Может оно и так, конечно, но шансы даём лишь мы, а не врачи. Как я уже говорил, ваш супруг абсолютно бесполезный элемент. Он неисправим, и это приговор. Он не военный, учёный, и даже не рабочий. Он никто. Его личность вычеркнута и отправлена в архив.

Каждое новое слово Брэдли Вайса вонзалось острыми гвоздями в мозг Саманты, входя всё глубже и глубже, причиняя мучительную боль. Ощущалась тоска, какая-то потерянность.

— Я уже распорядился по поводу эвтаназии. Она будет проведена в течение часа.

Саманта вздохнула, медленно кивнув.

— К вам же никаких претензий не имеется. Вы вовремя подавали информацию о вашем супруге, а также о его близком окружении. Это долг каждого гражданина нашей страны. Теперь же, после официального развода, вы будете определены на психокоррекцию, а после создадите новую семью. Кандидата вам уже подобрали. С ним вы сможете ознакомиться, войдя в ваш личный кабинет.

Он холодно улыбнулся.

— Можете не благодарить. Это наш долг.

Брэдли Вайс развернулся, после чего стал удаляться, оставив у себя за спиной Саманту, одинокую, потерянную. Но это ненадолго. После психокоррекции всё поменяется решительным образом в лучшую сторону. Так было, и так будет. КПР всегда на страже своих граждан.

«Может так даже оно и лучше, — подумала Саманта с нарастающей надеждой. — Любовь любовью, но гражданский долг превыше всего. В конце концов, эта самая любовь может прийти и во второй раз».

Она почувствовала облегчение, а на щеках появился даже лёгкий румянец. Женщина слабо улыбнулась, мельком взглянув в собственное отражение. После психокоррекции ей нужно будет зайти в салон красоты, привести себя в порядок. Как-никак, знакомство с мужем, довольно важное событие в её жизни…

Не затронет.

Не затронет.

Диана сидела перед телевизором, делая вид, будто ничего не происходит. В её руке был бокал с белым вином, любимой маркой. На экране шла довольно старая комедия, ещё со времён детства. Рядом находился супруг, читая детективный роман одного известного писателя, не обращая внимания на шум от динамиков, полностью погрузившись в сюжет.

— Ты как насчёт ужина? — поинтересовалась женщина.

Олег, подумав с секунду, утвердительно кивнул.

Семейная пара направилась на кухню, где приготовила еду, а после они уселись за стол, ведя непринуждённую беседу о работе, соседях и родственниках. Казалось, всё было хорошо. Единственно, отвлекали доносившиеся звуки снаружи, которые становились всё громче и громче.

«Нас не затронет», — пронеслась мимолётная испуганная мысль, тут же вытесненная другими, более спокойными, безопасными.

Муж с женой вернулись обратно в комнату, усаживаясь на диван, беря друг друга за руки, улыбаясь. Совершенно случайно Олег уселся на пульт, переключив канал. Из динамиков вырвались звуки выстрелов, разрывы от бомб, крики боли и ярости на разных языках и континентах. Там явно происходило нечто плохое, чему не было места в этих стенах.

— Прости, — поспешно пробормотал супруг, вновь переключаясь на комедийное кино.

Диана чувствовала, как сильно забилось её сердце, но лишь усилием