Мемуары военного фельдшера - Клавдий Степанович Баев

ног Аксельрода шлепнулась небольшая мина. Аксельрод упал, но его сразу же подхватили несколько солдатских рук. Еще одна небольшая мина шлепнулась около нас. Сразу ранило трех солдат. Подбежали несколько солдат и понесли всех раненых на себе. Всех раненых разместили в каменном одноэтажном здании, здесь было безопасно. Скопилось около трех десятков раненых. Некоторые были очень тяжелые. Сюда пришел гражданский врач и предложил свои услуги. Пришли несколько девушек, они тоже начали помогать оказывать помощь раненым. Мои санитары и санинструктор находились пока на улицах Сарабуза, так как там еще не закончились бои. Раненые все еще поступали. Гражданский врач оказался замечательным человеком. Он пересмотрел всех до одного раненых и даже успел сделать кое-кому простейшие операции. Когда полностью закончились бои в Сарабузе, и нам пришлось ехать дальше, этот врач остался с ранеными и дал слово, что пока он не эвакуирует раненых в санбат, он не уйдет отсюда. Пленного поляка-санитара оставили с врачом. Пусть тут пока будет. Вряд ли он куда убежит. Он же не дурак, видит, как к нему относятся. Лейтенант Аксельрод получил семнадцать ранений. После осмотра и перевязки врач сказал, что все ранения легкие, ни одного опасного ранения. Через месяц Аксельрод снова встанет в строй. Вместе с ранеными оставили капитана Поликарпова, заместителя командира батальона по политической части. В бою он не участвовал, где-то сидел, говорит, что у него возобновилась малярия. Малярия, так малярия. Пусть остается.

В моих рассказах нет точной последовательности, то есть не всегда я рассказываю по порядку. Многое перепуталось. Трудно ведь все запомнить…Да и о самом бое я больше всего рассказываю поверхностно. В общем, ничего не приукрашиваю и ничего от себя не прибавляю. Записываю просто для воспоминания. Иначе многое забудется.

Еще до взятия г. Джанкоя и после взятия его, нашему батальону пришлось участвовать в коротких ожесточенных схватках с татарскими подразделениями. Дрались с этими татарами не на жизнь, а на смерть. В плен их не брали, да они и не сдавались. Сопротивлялись отчаянно. Много их тогда на стороне немцев воевало. Они и одеты были в немецкую военную форму. Где-то между Джанкоем и Сарабузом наш батальон полностью разгромил крупную воинскую татарскую часть. Набили их тогда не одну сотню. Мало кому из них тогда удалось спастись. Совсем немногим.

Разгромив еще несколько разрозненных групп врага, находящихся в населенных пунктах на нашем пути следования, мы вплотную подошли к столице Крыма г.Симферополю. В боях за освобождение г. Симферополя вместе с нами сражались сотни партизан. Партизаны, кажется, даже вперед нас ворвались в город. Не хочу говорить за всю бригаду, но наш батальон особого сопротивления в городе не встретил. Без сомнения, местами в городе были нелегкие бои. Город не маленький, а я больше всего рассказываю о своем батальоне, и то самую малость. Откуда мне обо всем знать? А партизаны здорово помогали. Город они знали хорошо. Все ходы и выходы им были знакомы. За городом в горах они устраивали засады и нападали на отступающих немцев. Особенно много встречали партизан в центре города. У многих домов, у разных госпредприятий, магазинов, складов, всюду стояли на посту партизаны. В общем, все важные объекты находились под их охраной. Среди партизан находились чехи, поляки, румыны и представители других народов. Но, в основном, это были наши советские люди. На улицах города находились тысячи жителей. Они вышли встретить своих освободителей. За всю войну я не видел такой встречи, какая была устроена нам в г.Симферополе. Женщины и девушки угощали наших солдат виноградным вином. Пили прямо из графинов и кувшинов. Многим солдатам и офицерам горожане дарили на память о городе подарки. Какой-то уже пожилой, почти весь седой, дядька подарил мне небольшой кинжал в красивой серебряной ножне. Такие кинжалы многим из нас подарили. К сожалению, этот памятный подарок я не уберег. У меня кто-то его украл. Очень жаль было. Ну, а что будешь делать?

Симферополь был освобожден 13 апреля 1944 года.

До самого Симферополя наши хозяйственники везли топливо и бережно его расходовали. Видимо считали, что и здесь дров нет. Но как только мы выехали из Симферополя, сразу же начались горы, покрытые хвойным лесом. В этих лесах и горах хозяйничали партизаны. Догнала нас здесь и кухня. А кухню мы не видели с тех пор, как начались бои за Крым. Но о ней, можно сказать, никто не соскучился. Все были сыты. В каждом бою захватывали богатые трофеи. Среди них было много разного продовольствия. Выбирай любые консервы. А о вине и говорить нечего. Его к нам попадало очень много и в разнообразной таре. Но пить много нельзя было. А все равно пили. Трудно было солдатам сдержать себя от такого соблазна.

Из Симферополя двигались по хорошей, но не широкой дороге. Дорога проходила через горы. Машины шли с большой осторожностью. В авангарде батальона шло боевое охранение, и по бокам тоже было охранение. Если на такой дороге напорешься на немецкую засаду, то туговато придется. На такой дороге не развернешься. Батальон вел проводник из партизанского отряда. Он хорошо знал эту дорогу, леса и горы. Особенно трудно пришлось, когда наступила ночь. Машины шли очень тихо. Впереди машины шел командир с карманным фонариком. Свет включал только красный или синий. С белым светом было опасно, так как немецкая авиация нас все время беспокоила. Даже и ночью. Уже от бомбежки было уничтожено две автомашины и несколько человек погибло. Под утро в одном узком месте наш батальон напоролся на вражескую засаду. В гористой местности нашему батальону еще ни разу не приходилось воевать, и это была первая схватка. В первые минуты наступило замешательство. Не разберешь, откуда стреляют. Нам ничего не видно. Леса, горы…Сразу не обнаружишь, где враг засел. Но потом разобрались в обстановке, и вражеская засада была окружена. Эта схватка не обошлась без жертв. Несколько человек было ранено, были и убитые. Вражеская засада была уничтожена полностью. Ни одного пленного. Немцев тут не было. Были одни крымские татары в немецкой военной форме, их сразу можно было отличить по обличию. Не менее полусотни их здесь перещелкали.

Я забыл упомянуть о том, что когда мы двигались ночью, то в одном месте сорвалась машина с дороги. Машина была из минбата, груженая ящиками с минами и, кроме этого, наверху сидело несколько солдат и девушка-санинструктор. В кабине, кроме шофера, сидел офицер. Машина упала под откос и несколько раз перевернулась. Кто в ней находился, все до одного погибли.

Примерно в полдень мы