Суетящийся демон. Книга 3 - Антон Гусев

пламенем и исполосован вдоль и поперёк. Гуо вздрогнул когда встретился с ним взглядом и почувствовал на языке привкус ртути. Глаза, существа на троне, казалось, горели ярче, чем пламя охватившее тело. Паучьему генералу показалось, что он ослепнет, если будет смотреть на них и он с силой зажмурился.

Тонкий слой ртути запечатал его веки.

Он погрузился в себя и сосредоточился на своих ощущениях. Контроль такого крошечного слоя на теле давался его разуму с большим трудом. Иногда этот слой истончался и тогда тело пронзала боль. Но он не имел права броситься вслед за этой болью, это означало бы смерть для него. Он рассматривал эту боль и методично покрывал её крошечным спасительным слоем. Вновь и вновь.

Гуо не знал как долго ему предстояло удерживать себя в таком состоянии, поэтому просто дал себе слово, что будет стоять до тех пор, пока не упадёт замертво. И он стоял, хотя в какой-то момент почувствовал, что камень под его ступнями дрожит и распадается.

Гуо погрузился во тьму.

* * *

— Ну как тебе представление, старик? — Евклид покачивался на крошечном камне, плывущем по огненной подземной реке. — Настоящая дискотека!

Гигантская голова Гелиодора медленно вынырнула. На морщинистом лице старца застыло выражение бесконечного уважения. Он покачал головой. Слева и справа от молодого человека поднялись брызги — это две громадные ладони взметнулись над водой и захлопали, осыпая молодого человека горстью алых брызг.

С каждым ударом ладони становились всё меньше, а звук хлопков всё поднимался и поднимался по тональности, пока не превратился в пронзительный, неприятный для слуха писк.

Молодому человеку не хотелось слушать этот отвратительный писк, отражающийся от стен пещеры. Пусть даже этот писк исходил от такого приятного старика, как Староста Нор. Он хотел бы видеть сейчас перед собой другое лицо и слышать другой звук, но ничего другого у него не было.

Жёлто-красная жидкость под ним пульсировала и манила. Он вспомнил как когда-то, в своём собственном мире, погружался в горячую ванну после тяжёлого дня прямо с головой. Вода смывала всё плохое, а выныривал он как будто уже немного другим.

Он поднял руки и прыгнул вперёд, рыбкой. Это оказалось просто — тяжёлая правая рука сама распределила вес как надо. Жёлтая переливающаяся поверхность под ним приближалась. Теперь он мог рассмотреть каждую её движущуюся каплю в отдельности. Множество капель и крошечных ручейков.

Евклид закрыл глаза и отправился к свету.

Глава 28

День третий. Слуга

Суетящийся демон сидел на холме, подобрав ноги под себя. Ему в голову пришла забавная мысль, что в такой позе он похож на персонажа картины Врубеля «Демон сидящий». Чтобы избавиться от этой ассоциации он вытянулся и попытался прилечь. Но в такой позе ему тоже было неудобно. После смерти последнего хозяина его тело получило важную модификацию — зачатки крыльев. Крылья были мечтой многих демонов Хаосума. Они позволяли свободно перемещаться где угодно, а значит выживать в одиночку.

Новых контрактов ему не хотелось. Он быстро и тихо покинул тех, с кем так плотно общался в последние месяцы, отправившись туда, где раз в несколько лет любил оставаться один. Блуждающая равнина с холмом с краю и большой пещерой на вершине, в которую можно было укрыться в случае приближения опасности. Место, где можно было какое-то время побыть в одиночестве.

Его терзало чувство, что лучшее, что могло с ним произойти — произошло. Что счастливый билет в виде хозяина нормализатора, сгорел в руках, так и не попав к организаторам конкурса, которые должны были дать за него главную награду. И вместо действительно ценного приза он получил утешительный — два нароста на спине, которые когда-то обещают превратиться в крылья.

— Евклид-Евклид… — Проворчал он, взирая, на лениво проплывающих чудовищ. — Хотя нет, теперь это я Евклид. Снова. Ну и путаница со всеми этими именами. Дурацкая человеческая выдумка. Нет. Хватит. Впредь я отказываюсь делиться своим именем с кем-либо. Я — Евклид и точка. Хотя, признаюсь имя «Тимофей» мне тоже нравится. Пожри меня пустота, я болтаю сам с собой.

Он вытащил из рюкзака скомканный листок бумаги с пентаграммой на нём и провёл рукой. Над поверхностью проявилась бледная тень, запертая внутри.

— Ну, привет, Скрепка. Так ты и не понадобился, да? Наш общий бывший хозяин куда больше любил размахивать саблей, чем сидеть за учебниками. Он даже аксиомы все не нормализовал. Так и ушёл вместе со своей волшебной способностью… Дурак… Нет, Скрепка, мне ничего от тебя не требуется. Просто посиди тут немного со мной. А то складывается ощущение, что я схожу с ума. Кажется, я заразился человечностью, Скрепка. Проклятый Евклид, оставил меня тут совсем одного и подох. Как герой, конечно, но, а мне-то с этого что? И куда теперь? Посидим пока тут…

Он посмотрел на свой рюкзак, а потом на болтающийся за поясом металлический короб с дневником Павла. Он так привык к нему, что вообще перестал замечать.

Отстегнув цепь, сатан покрутил его в руках. Поначалу он часто прикладывал палец к запирающей печати дневника, но потом оставил это занятие. А вскрыть защиту силой значило уничтожить содержимое. Таскать с собой заметки о сатанах Павла, ему не хотелось. Это походило на кожаную папку с инструкцией, лежащую в бардачке автомобиля. Было в этом что-то унизительное.

Сатан прислонил к коробу палец в бардовой перчатке и тот неожиданно распахнулся, явив синеволосому дневник.

— Почитаем что-нибудь, Скрепка?

Скрепка задрожал. Он уже давно сидел взаперти и мечтал впитать в себя как можно больше информации. Суетящийся демон раскрыл дневник и из него выпала картонная открытка. Ловким движением сатан подхватил беглянку и поднёс к разноцветным глазам.

Почерк Тимофея сильно отличался от почерка Павла, записку несомненно оставил последний хозяин.

На одной из сторон её было написано:

«Мне часто снится сон. Будто я совсем один посреди ада, а вокруг кружат бесчисленные полчища демонов. И стоит за моей спиной сам сатана с синими волосами и хохочет. И в руке у меня меч, испускающий свет, разящий всё вокруг. И в пламени этого света сгораю я сам».

— Звучит неплохо, да Скрепка? Поэтично!

— Дальше! — Невнятно пискнула сущность.

— О! Так ты и разговаривать умеешь? Значит вдвоём нам точно не будет скучно! Ну, слушай!

Он перевернул открытку.

Суетящийся читал очень быстро. Одного взгляда на страницу ему хватило, чтобы осознать написанное.

'Привет, мой верный слуга, сатан Тимофей!:) Если ты читаешь эти строки, значит… Ну ты понял… Иначе бы эта шкатулка не открылась бы. Но