Жуков. Портрет великого полководца - Виктор Иванович Устинов

перечил Верховному Главнокомандующему. Прислушайся тогда Сталин к предложению Г. Жукова – развернуть одно мощное наступление на западном направлении и передать в состав войск Западного и Калининского фронтов те резервы, что пошли на усиление Крымского и Юго-Западного фронтов: двадцать дивизий, более 200 000 маршевого пополнения и около 1000 танков, тогда противостоящая на этом стратегическом направлении группа армий «Центр», безусловно, была бы разгромлена и для ее спасения были бы брошены те военные силы, что готовились гитлеровским командованием для овладения Кавказом и Сталинградом. Катастрофа с немецкой армией, еще большая, чем под Сталинградом, могла случиться в начале лета под Вязьмой и Смоленском, там могла решиться судьба войны. Но этого не произошло все из-за того же стремления Сталина наступать на всем протяжении советско-германского фронта с потаенной надеждой, что где-то гитлеровские войска не выдержат натиска советских войск, и, как это случилось под Москвой, можно будет организовать новое широкое наступление.

Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин больше всего опасался за московское направление, где немцы вполне могли вновь развернуть свои стратегические наступательные операции, так как у них здесь находилось более 70 дивизий. Сталин был убежден, что рано или поздно враг снова обрушит удар на Москву и донесениям разведки не доверял. Считалось, что судьба летней кампании 1942 г. будет снова решаться под Москвой. Другие члены Ставки, Генштаб и большинство командующих фронтами разделяли мнение, что целью немецких войск и общим направлением будет Москва. Весной снова стали строить оборонительные рубежи на подступах к столице. В это же время было решено в первой половине мая осуществить разгром всей ржевско-вяземско-гжатской группировки немцев. Эти удары должны были наноситься опять силами Западного, Калининского и ближайших фронтов. Войскам, находившимся в тылу врага, ставилась задача удерживать свои позиции. 20 мая приказом Западного фронта была создана «Особая группа генерала Белова», в которую вошли 1‑й гвардейский кавалерийский корпус, 329‑й стрелковая дивизия, части 4-го воздушно-десантного корпуса, 1‑я и 2‑я партизанские дивизии и 1‑й отдельный партизанский отряд, действовавшие в районах юго-западнее Вязьмы.

Наступление войск Западного фронта должны были поддерживать и войска Калининского фронта. Цели готовящегося наступления в основном повторяли цели «незавершенной» предыдущей четырехмесячной Ржевско-Вяземской операции. Но майско-июньская операция по ряду причин осуществлена не была, и прежде всего потому, что противник опередил советское командование и начал наступление первым. Командованию Западного фронта из-за отправки на защиту Ростова и Сталинграда наиболее боеспособных дивизий не удалось осуществить план по усилению действовавшей в тылу врага группы генерала П. Белова и расширения занимаемого им района. Противник, стремясь ликвидировать угрозу коммуникациям своих 9‑й, 3‑й и 4‑й армий, предпринял с 24 по 28 мая активные действия по уничтожению этой группы. После упорных и напряженных боев часть войск этой группы Белова к 20 июня прорвалась в расположение Калининского и Западного фронтов, а остальные продолжали действовать во вражеском тылу, перейдя к партизанским формам борьбы.

Сталин сполна осознает величие стратегического предвидения Г. Жукова и воздаст ему должное, назначив его заместителем Верховного Главнокомандующего и народного комиссара обороны и доверив ему подготовку и контроль за проведением всех крупных наступательных операций Красной Армии. События на фронтах зимой и летом 1942 года развивались так, как их и предвидел Г. Жуков. Крымский фронт намеревался освободить Крым от немецко-фашистских войск, но из-за бездарно подготовленной операции его войска в мае были разгромлены, и только небольшая часть этого фронта сумела переправиться на материк. Для оказания помощи командованию фронта в подготовке операции туда был направлен в качестве спецпредставителя Ставки Л. Мехлис, один из ближайших соратников Сталина, главный идеолог партии, всегда искавший врагов советской власти даже в близком окружении вождя, властный и волевой политический деятель страны Советов. Не разбиравшийся в военном искусстве, он понаслышке знал, что успех многих операций базировался на концентрации сил на небольшом участке, в том числе и успех Брусиловского наступления, и он приказал сосредоточить главные силы Крымского фронта – три армии, численностью в 50–70 тыс. бойцов каждая, для наступления на фронте шириной 16 км и глубиной построения в 5–8 км, позабыв об остальных слагаемых успеха: скрытности, маскировке, обмане и внезапности, и многих других тонкостях военного дела. Командующий Крымским фронтом генерал Д. Козлов оказался духовно сломленным человеком, послушно выполнявшим волю представителя Ставки. И трагедия не заставила себя долго ждать. Немецкое командование не могло не заметить такого скопления сил на передовой и 7 мая подвергло мощным авиационным ударам командные пункты фронта и армий, нарушив всю систему управления войсками, а рано утром 8 мая нанесло по нашим войскам сильный авиационно-артиллерийский удар, повлекший за собой такие жертвы, что думать о наступлении уже не представлялось возможным, а нужно было спасать войска фронта от полного разгрома. За восемь дней боев полуостров был захвачен, 162 000 советских бойцов и командиров были убиты или взяты в плен212. Положение Севастополя осложнилась – он оказался в изоляции.

Сталин в беседе с Жуковым с большой болью отозвался о поражении в Крыму. И тут же осведомился: «Вы не изменили своего мнения, по-прежнему против наступления на юге?» Речь шла о намеченном на 12 мая крупном наступлений Юго-Западного фронта. Жуков ответил: «Нет. Считаю, что на юге надо встретить противника ударами авиации и мощным огнем, нанести ему поражение упорной обороной, а затем перейти в наступление». Доводы Жукова, отражавшие и мнение Генштаба, не были приняты во внимание. Сталин не прислушался к мнению Жукова и поддерживал С. Тимошенко и Н. Хрущева, которые ставили перед собой далеко идущие наступательные цели – разгромить противостоящие силы противника и выйти на Средний Днепр с овладением Гомеля, Киева, Черкасс и Николаева213. Идейным вдохновителем этой рискованной и плохо продуманной операции был член Военного совета Юго-Западного направления Н. Хрущев, имевший до этих событий большое влияние на Сталина и Тимошенко и обладавший незаурядными способностями приукрашивать положение дел на своем участке работы, – в данном случае он переоценивал возможности своих войск и плохо оценивал возможности противника.

Наступление началось 12 мая, и в первые три дня боев войска фронта прорвали оборону 6‑й немецкой армии севернее и южнее Харькова, но командование фронта для развития первоначального успеха опоздало с вводом в сражение подвижных соединений, что дало возможность германскому командованию перенацелить свои главные силы, сосредотачиваемые для летней кампании, для разгрома наших войск, наступающих на Харьков.

Опасное сосредоточение крупных танковых сил врага своевременно не было вскрыто, и 11 танковых и моторизованных дивизий армейской группы «Клейст» нанесли мощный удар из района Краматорска, Славянска и из района восточнее Харькова и южнее Белгорода по обоим флангам фронта.