Неудержимый. Книга XXXIX - Андрей Боярский

что вы способны, — произнёс он спокойно. — Растопите нам снег и лёд так, чтобы было что пить, и тогда мы сможем двигаться гораздо быстрее.

А ведь и правда. Как я сам до такого простого решения не догадался? Вода для кромов не просто источник силы. Она давала лечебный эффект и заряд бодрости. Если выдать её им сейчас, они не просто пойдут быстрее, они побегут.

— Гениально, — я не удержался и чуть не пустился в пляс от радости. — Будем вам и концентрат, и вода. Главное — убраться отсюда, как можно скорее!

Решение приняли быстро. Пока караван маршировал по проделанной червём дороге, я добрался до разрыва в туше и вытащил мешочек с концентратом. Он оказался гораздо тяжелее, чем я ожидал. Да и по размерам был намного больше броневика, с которым я в начале го сравнил. Нет, теперь он был сопоставим с тем здоровенным грузовиком, что мы использовали для расчистки пути. Тяжёлый, вонючий и липкий…

Чтобы вытащить мешочек, мне пришлось пустить в ход чистую энергию, все дары на силу и даже «ярость». Жаль, что нельзя было точно взвесить его. По ощущениям он был гораздо тяжелее обычной воды, а клейкая плотная субстанция, сжимавшаяся и шевелившаяся внутри оболочки, делала перемещение ещё сложнее, ведь центр тяжести постоянно смещался.

Если так прикинуть, то сто-сто пятьдесят тонн плотного, густого концентрата в нём точно имелось. Эх! Мне бы сейчас сюда Горыныча, он бы вмиг его дотащил… Хотя… Вряд ли.

Проблема заключалась в том, что мои артефакты «уменьшения веса» могли лишь частично помочь. Например, облегчить оболочку, в которой плескался концентрат, но на этом все.

Пришлось мастерить ледяные сани, которые должны были тянуть одни из самых рослых и сильных кромов. Сколько их понадобится? А фиг его знает. Я и сам еле вытянул этот пузырь наружу. Ещё бы немного и надорвался. А ещё чистая энергия постепенно заканчивалась, и я не имел права тратить её на всякие глупости, вроде перевозки тяжестей. Это было бы настоящим преступлением против здравого смысла.

Но больше всего меня беспокоила целостность оболочки. Как выдавать воинам концентрат, не повредив оболочку? Вариантов было два: либо сделать «шприц», через который отбирать часть вязкой жидкости, что было бы крайне трудно, либо поместить мешок в бронированный короб, чтобы он не лопнул, когда я проделаю в нём отверстие.

В итоге к массивным ледяным саням я добавил ещё и прочнейший каменный ящик, в который и опустил мешочек с концентратом. Даже если сани подвергнутся нападению тварей, ящик должен был выдержать. Не зря же я потратил на него порядка пяти процентов чистой энергии.

— Тридцать пять процентов… — с грустью прошептал я, глядя на энергетический сосуд.

Чистая энергия уходила пугающе быстро. Если расход продолжится в таком темпе, придётся распечатывать клинок и использовать его резерв. После того как Борей осушил его ранее, я уже успел напитать клинок множеством улучшенных Альф. Теперь меня так и подмывало забрать накопившуюся энергию. Но, также я понимал, что мы с Хладом можем не справиться с таким количеством. Сперва нужно было дождаться, когда у меня в сосуде останется хотя бы пять-десять процентов, а то и правда, разорвёт нас, как хомяков и поминай как звали.

— Верно мыслишь, мальчик, — от появления Хлада, меня передёрнуло.

— Ты не мог бы появляться не так внезапно? — скривившись, попросил его я. — Так ведь можно и от сердечного приступа подохнуть.

— Сердечного приступа? — Хлад притворно задумался, — Ах вот оно, что… — прошептал он, — Вы, люди, такие хрупкие. Всё ещё удивляюсь, как ты умудрился меня победить.

— Может, мы и хрупки, — ответил я с лёгкой ухмылкой, — но у нас ума — целая палата.

— Ну-ну, не гони, парень, а то придётся отвечать за базар! — хохотнул Хлад, и я почувствовал, как этот жулик вновь рыщет по моим воспоминаниям, вытаскивая оттуда самые сокровенные куски.

— А есть сомнения? — я сделал удивлённый вид.

— Ты только не отвлекайся, — Хлад отступил, и чтобы сменить тему, переслал мне мыслеобраз долины, на которую я в последние полчаса почти не обращал внимания. — Смотри на Айсканарские горы, — сказал он коротко и умолк.

Я сначала не понял, о чём он, а потом побледнел. Прямо над хребтом нависли чёрные, густые как смоль облака, которые постепенно поднимались ещё выше, словно кто-то тянул их туда из раскалённых глубин.

— Там тоже есть вулканы? — спросил я, глядя, как облака медленно тянутся в нашу сторону.

— Множество, — ответил Хлад, его голос стал серьёзным. — И, судя по всему, они недавно проснулись. Если нас накроет пеплом, всё станет гораздо хуже. Дышать будет тяжело или же и вовсе невозможно, все пути окажутся завалены и на этот раз не снегом, а если поднимется ветер, то вывести кромов отсюда станет почти невозможным.

Я снова вгляделся в долину. Пар валил почти отовсюду, словно вся земля была покрыта трещинами. Может, так оно и было, но белёсый туман, который оттуда вырывался, был ещё коварнее. Он уже начал стелиться по низинам, скрывая под собой поверхность. Пройдёт какое-то время, и мы окажемся…

В воздухе послышался неприятный, скрипучий звук льда. Я повернул голову к Вайтхольму и увидел, как замок Белмора накренился, потом задрожал, а затем медленно осел, разваливаясь в каменные обломки.

— Ушла эпоха, — сухо констатировал Хлад. — Давай, парень, пошевеливайся, иначе мы все здесь и останемся.

— Пошевеливайся, — проворчал я. — Можно подумать, что здесь всё только от меня зависит… — я взглянул на приближающийся караван белых кромов.

Нахмурившись, я вместе с айсварнами устремился к началу колонны. Чтобы напоить многотысячную, уже измождённую толпу, я решил сотворить настоящий временный водопровод. Для начала создал длинный, узкий желоб на уровне пояса, который вытянулся на сотню метров вдоль дороги, а затем пустил по нему горячую воду, постепенно подбрасывая туда большие куски льда.

Так, я убивал сразу двух зайцев. Во-первых, гасил температуру воды до безопасной для питья. А во-вторых, экономил энергию. Пока вода бежала по желобу, лёд успевал растаять.

Единственное, чего никто не учёл, так это безумие толпы, которая почувствовала халяву. Увидев бесплатную влагу, измождённые кромы сорвались с места и бросились утолять жажду. Подбежав к желобу, они чуть его не снесли, и сразу же после этого началась настоящая давка. Мужчины и женщины, старики и дети — все хотели напиться первыми. Те,