Избранное - Кира Алиевна Измайлова

– Ничего, возьмет расчет, станет работать, – постановила женщина. – А нет, и пёс с ним. Внука вырастим, работником будет. Риш парень крепкий, дети у него хорошие должны выйти! Хватит уж болтать, корми своих беспризорников, горе моё…

Она ушла в дом, а дядька Брон сунул ребятам по пирогу, поставил наземь крынку, велел:

– Жуйте давайте!

Они и жевали – пироги оказались вкусные, с чем-то вроде капусты и, кажется, даже с мясом. Молоко было ледяное, видно, из погреба. По такой жаре даже Саша, молока не терпевший, отхлебнул немного.

– К нам-то никого не приводили, – рассуждал тем временем мужичок. – Вам, ребятки, как бы не к рудникам идти надо! Там, может, найдете…

Рудники! Они переглянулись – ясно, рабов гонят в рудники, вкалывать, пока не умрут, а там новых пригонят!

– А то пристройтесь где и подождите, – просвещал Брон, – может, выйдут скоро.

– Как это? – удивилась Шура и взяла третий пирог. Сидеть под яблоней, вытянув ноги и привалившись спиной к шершавому стволу, было так хорошо, что она совсем позабыла – надо побыстрее возвращаться! Уютно гудели пчелы на каких-то цветах под окном, шелестел ветерок в ветвях, полосатая кошка прокралась куда-то…

– Ну, как… А, откуда ж вам знать! – Мужичок махнул рукой. – Ну, мне уж поверьте. Я ж тоже из рабов буду…

– Как так? – изумились оба, и дядька Брон не без удовольствия поведал свою историю.

В плен его взяли пятнадцати лет отроду, угнали невесть куда, во владения Тао Гарти, как он потом узнал, в страшные рудники, о которых в его родном Ран-Тау ходили страшные сказки, и откуда никто не возвращался живым! Только действительность оказалась удивительней любой сказки. Работайте как следует, сказал старший надсмотрщик, тогда через три года выйдете на свободу. А будете вовсе хорошо вкалывать, так еще и на прожитие заработаете! Не поверили, переглянулись да и стали тянуть лямку, не особенно надрываясь. Халтурили, пока надсмотрщик хлыстом не погонял, проще говоря. А Брон, тогда еще не дядька, а молодой парень, пораскинул мозгами да и решил: чего не бывает! Так и так помирать, а вдруг чудо?

Только надеждой на чудо он и протянул эти три года, работал честно, лучше многих, рудничное начальство его отличало, в пример ставило, не наказывали даже, да и за что? А потом сказали – так, мол, и так, свободен, Брон. Хочешь, оставайся, теперь уже за деньги работай, а хочешь, иди на все четыре стороны. И знак дали, что он свободный (тут мужичок закатал рукав и показал впечатанный в кожу руки замысловатый значок вроде татуировки), и даже немного денег – жить первое время. Сказали, заработал.

Но он не остался, очень уж спешил домой. Долго добирался, а как пришел, родной деревни не нашел, одни головешки, да и те давно травой поросли…

– Это люди Тао Гарти сделали? – спросила Шура тихо.

– А? Нет, им зачем? Им люди нужны, их и берут, – пояснил Брон. – Чего ж жечь-то? Из баловства если, только господин за это по голове не погладит! Я ж помню, как они первый раз налетели – нас увели, а я шел и думал только: поля-то целы остались, не потоптали, не сожгли, тем, кто остался, будет, чем прокормиться! – Он помолчал. – Я так думаю, это другой кто. А кто именно, того не ведаю…

Жить на старом месте было нельзя, и парень подался обратно в Тао Гарти. Со знаком его легко пропускали, он нанимался на работу тут и там, чтобы не умереть с голоду, искал, где бы поселиться. И в очередной деревушке увидел вдруг рабыню хозяина постоялого двора. Увидел и ахнул – это была девчонка из его деревни, на которой он мечтал жениться. Мечтать мечтал, а замуж за него семья бы девку не отдала, они богатые были, а он так, голытьба. Но тут уж… С хозяином девки уговорился, что вернется за ней, а сам отправился обратно в рудники, наниматься на работу. Полутора лет хватило, чтобы собрать выкуп за девицу, добавил немного на обзаведение, женился, и вот с тех пор живет тут, в Тао Гарти, и горя не знает. То есть, конечно, если господин воевать изволит, то припасами немалую дань сдерет, но это терпеть можно…

– Опять же, – сказал дядька Брон, – землица богатая, по два урожая в год, шутка ли? То колдовство, конечно, ну да тут все что-то умеют. Вон, жена моя, и то выучилась! Гляньте-ка…

Шура повернулась – Брон указывал на роющихся в земле кур. Крупные, красивые… было в них что-то неуловимо странное. Приглядевшись, она поняла, что именно: крыльев у кур не оказалось вовсе, зато ног – целых четыре!

– Очень она ножки любит куриные, – пояснил мужичок. – А я потрошка люблю, так у этих и потрошка покрупнее будут!

Странно, но уродцами куры не выглядели. Деловито копошились, толкались с обычными своими товарками, клевались, звонко кудахтали. Петух, здоровенный, с пышным хвостом и ярким гребнем, важно прохаживался, поглядывал на людей искоса…

– А кто были те всадники? – решилась Шура. – Мы испугались, как увидели, спрятались…

– А, то дорожная стража, – пояснил мужичок. – Завсегда по дорогам разъезжают, в любую погоду, глядят, что где не так. Видала, у одного на плече птица?

Шура подумала и кивнула – была у третьего, на сером коне, птица, довольно большая.

– Как что неладное заметят, живо ястребка наладят в замок с весточкой, – с удовлетворением заметил Брон. – Чтоб господин знал. Ну и там уж решал, что делать… В дорожники молодые парни охотно идут, да. Но охальники же! Сегодня здесь, завтра там, подол девке задерет и забудет тут же! На это уж управы не сыщешь… А тут, говорят, случилось что-то, так их еще больше шастать станет!

Переглянувшись с Сашей (хотя видел ли он ее, девочка не знала), Шура решила, что выведали они достаточно.

– Пора нам, – сказала она осторожно. – Спасибо вам за угощение, как и благодарить, не знаю…

– Ничего, – махнул рукой Брон. – Сам такой был, уж знаю, каково голодному на дороге… А то оставайтесь ночевать?

– Светло еще, мы много пройти сможем, – помотала головой Шура.

– Тогда вот на дорожку возьмите… – Брон рысцой отправился к дому, вернулся с узелком. – Немного, но…

– Вовек вашей доброты не забыть! – искренне сказала девочка, принимая дар. Что там, она не знала, но пахло определенно съестным. – Прощайте!

– Найдете своих, уж зайдите, скажите! – прокричал им вслед мужичок. – А то сердце не на месте!

Отойдя от околицы, Шура отдала Саше очки, и тут уж они припустили со всех ног, скатились кубарем в овраг…

– Ну Шурка! –