Избранное - Кира Алиевна Измайлова

жаре скинуть куртку и закатать рукава дареной рубашки, то трава кьян, словно откликаясь на ее желание, пряталась, как-то ужималась, не показывалась остальным, что девочку вполне устраивало. А еще одёжка куакки в самом деле избавляла от неприятных запахов: даже после целого дня ходьбы Шура не чувствовала уже ставшего привычным желания как следует искупаться. Ей даже приходило в голову, что трава кьян питается потом и другими выделениями. Интересно, лягушки (или кем там являются куакки) потеют? Увы, ответа она не знала, а потому не стала забивать себе голову такой чепухой…

Местность неуклонно повышалась, стали попадаться холмы – сперва невысокие, затем всё выше и выше. Отряд взбирался на них, и с каждой такой вершины можно было увидеть будто бы застывшие зеленые волны – это земля бугрилась поросшими лесом и густой травой холмами.

Здесь – а это, очевидно, были земли Светлых, – Джамдир уже ничего не сторожился, мановением руки разжигал костер, разгонял свирепствуюзих комаров, а однажды даже заставил забить родник, когда они никак не могли отыскать ручья, чтобы напоить возил. Саша приободрился: очевидно, странствия в диких землях и страшных болотах его вовсе не вдохновляли, а вот путешествовать с комфортом ему нравилось. К Шуриному великому огорчению, он очень быстро позабыл собственные слова и вновь начал липнуть в Джамдиру, а тот и рад был стараться! Девочке порой доводилось услышать байки, которыми маг потчевал ее приятеля, и она всякий раз начинала злиться. И такие эти Тёмные, и сякие, и страшные-ужасные, и на голову нездоровые, и вообще уроды все, каких поискать, как их земля-то носит! Так и подмывало спросить: если все они безумные уродцы, так что же до сих пор их по одному не перебили? Даже и с поддержкой Вещи? Уж неужели не могли найти способа подловить одного, другого? Ясное дело, Джамдир нагнетал обстановку, чтобы Сашка получше проникся важностью своей миссии! Только это прошло бы с каким-нибудь прославленным воином, а семиклассника Семенова пугало до дрожи… Он, конечно, старался этого не показывать, но и от Джамдира, судя по всему, не отходил не потому, что тот ему сильно нравился, а потому, что думал – маг сумеет его защитить, случись что!

– Добрались! – услышала Шура и отвлеклась от мрачных мыслей. – Добрались!

Отряд зашумел, люди бурно выражали радость – повезло вернуться целыми и невредимыми, а усталость – ерунда, главное, живы остались!

– Вон он, Холм, – показала ей Нитмайя. Она, в отличие от остальных, не особенно веселилась, будто ждала какого-то подвоха. Впрочем, женщина и вообще была нелюдима и резковата в обращении, так что Шура не удивилась. – Впереди.

Шура прищурилась, присмотрелась против солнца и невольно разинула рот – Холм оказался колоссальным! Его вполне можно было принять за приличных размеров гору, вулкан какой-нибудь, например: форму он имел конусообразную, издалека похоже… Холм оказался густо облеплен какими-то строениями, на макушке красовался самый настоящий замок, над которым реяли знамена (Шура не разглядела, что на них изображено).

Однако отряд не стал подниматься на вершину, а остановился у подножия Холма. Вперед вышел Джамдир, помолчал, будто сосредотачиваясь, потом плавным жестом раскинул руки в стороны, а затем свёл ладони перед грудью. Он произнес что-то – слов было не разобрать, – и вдруг зеленый склон дрогнул, в нем открылся широкий проход…

«Холм, зеленый холм, растворись, – невольно припомнила Шура какую-то старую сказку, – впусти всадника… как там? Всадника молодого, какого-то там коня… и меня!»

Отряд вереницей втянулся под холм, и огромная дверь бесшумно затворилась.

Внутри оказалось довольно светло: на стенах потрескивали факелы, но основное освещение давали не они – с потолка будто лилось мягкое сияние. Видно было, куда идешь, одно лишь плохо: этот странный смешанный свет скрадывал пропорции и расстояние, и никак было не понять, за десять ты шагов от впереди идущего или вот-вот уткнешься носом ему в спину!

Шура, оглядевшись, невольно поежилась: неприятно было ощущать над головой этакую каменную махину! Остальные, однако, ничуть не тревожились, и она заставила себя перестать думать об обвалах, землетрясениях и прочем в том же роде.

Куда-то увели возил, разошлись по боковым проходам почти все их спутники, остались только Тиррук да Нитмайя. Ну и Джамдир, само собой, – это он вел изрядно поредевший отряд вперед. Они поднимались всё выше и выше по спиральному проходу, пока не оказались в большом светлом зале – тут уже не было факелов, только волшебные светильники.

– Идем, – сказал Джамдир Саше, и мальчик послушно подошел к нему. Маг посмотрел на остальных и добавил: – Я должен представить Избранного Совету Холма. Вы можете пока отдохнуть – в дальнейшем времени на это у вас уже не будет. Нитмайя, Тиррук, вы знаете, куда идти и где найти ночлег и ужин. Позаботьтесь о девочке, меня же ждут иные заботы…

Он увел Сашу, а Нитмайя повернулась к Шуре.

– Пойдем, – позвала она, – тут есть, где поесть и помыться. На Совет нас всё едино не позовут, кто мы такие, чтоб нас спрашивать? Так что, пока они там болтать будут, мы с тобой себя в порядок приведем…

– А меня Совет видеть не захочет? – спросила Шура. Не то чтобы она всю жизнь мечтала предстать перед мудрыми магами или кто там заседает, но хотелось бы узнать, к чему готовиться, из первых уст, а не из краткого пересказа Джамдира и сбивчивого – Сашки. – Я же тоже из другого мира…

– Но ты ведь не Избранная, – пожала плечами Нитмайя, увлекая девочку за собой. – Что им до тебя? Давай лучше найдем какую-нибудь дыру, где можно помыться и поспать!

«Дыра» нашлась очень скоро – похоже, на одном из ярусов внутри Холма было оборудовано настоящее общежитие… или казармы – множество маленьких комнат. Всё это здорово напоминало улей, но Шура полностью примирилась с теснотой, узнав, что здесь имеется такая роскошь, как горячая вода! Правда, раздеваться при Нитмайе она не стала, дождалась, пока женщина уйдет на поиски чего-нибудь съестного, и тогда только рискнула снять верхнюю одежду, а потом и одежду из травы кьян.

Решив, что здешняя вода вполне сойдет за проточную, Шура прополоскала травяные одежки под мощной струей теплой воды, разложила на просушку, и залезла под горячий душ (откуда подавалась вода и каким образом нагревалась, она не имела ни малейшего понятия, да ее это и не интересовало). Такого блаженства она не испытывала уже давно, но слишком долго наслаждаться было нельзя: Нитмайя могла вернуться в любой момент. Так и вышло: едва Шура собралась заканчивать водные процедуры, как та вломилась в комнатушку, открыв дверь