Течет река Мойка. Продолжение путешествия… От Невского проспекта до Калинкина моста - Георгий Иванович Зуев

и общественная обстановка во Франции. В этот период в стране вновь воцарилась свергнутая Бонапартом королевская династия Бурбонов, и поэтому лица, верно служившие в армии императора Наполеона I, вряд ли могли рассчитывать на успешную карьеру на любом поприще. Тридцатилетний архитектор, выросший и воспитанный на знаменитых образцах классического французского зодчества принял тогда для себя важное и, как впоследствии оказалось, правильное решение покинуть Францию и навсегда связать свою дальнейшую жизнь с Россией.

Профессиональное формирование молодого зодчего Монферрана и завершение архитектурного образования проходило в мастерской главных архитекторов Наполеона Бонапарта – Ш. Персте и П. Фонтэна. Именно они стали педагогами Огюста Монферрана. Вдохновленный их замечательными проектами, с изумительными элементами декоративно-прикладного искусства, подчеркивающими грандиозность и монументальность дворцов и зданий Наполеона, Монферран сам заполнил несколько альбомов собственными проектами зданий с весьма величественной и торжественной архитектурой. Молодой архитектор, наблюдая за строительством многих выдающихся сооружений Парижа первых десятилетий XIX столетия, стал самостоятельно (для себя!) проектировать объекты, прославляющие Империю своего кумира – Наполеона: величественные колонны, обелиски и триумфальные победные арки. Альбомы Монферрана заполнялись оригинальными проектами, но претворить свои замыслы в жизнь на родине он тогда не смог. После падения Наполеона в разоренной войной французской столице строительство резко сократилось. Решив перебраться в Россию – страну-победительницу, Огюст Монферран в 1814 г. преподнес императору Александру I альбомы своих архитектурных проектов, приложив к ним письмо с детальными объяснениями, поясняющими, что «проекты представляются им скорее для того, чтобы дать идею о том, что могло бы быть сделано в России в непосредственном будущем». Альбом французского зодчего свидетельствовал не только о профессиональном мастерстве, но и о его явном таланте. Создание подобного альбома и вручение его главе могущественного государства Европы стало для Монферрана не только весьма смелым шагом, но и своеобразной визитной карточкой талантливого зодчего, способного решать любые сложные современные задачи. Поступок молодого француза Александр I оценил вполне достойным образом – Огюста Монферрана официально пригласили в Санкт-Петербург.

Первоначально приезд молодого французского архитектора в Петербург не был чем-то особо отмечен ни среди столичных зодчих, ни в петербургском обществе. Начальник канцелярии тогдашнего Комитета по делам строений и гидравлических работ Ф.Ф. Вигель в своих «Записках» писал, что в середине лета 1816 г. явился к начальнику Комитета, инженеру А. Бетанкуру, человек с письмом от его друга, знаменитого парижского часовщика Бреге, рекомендовавшего Монферрана как отменного рисовальщика. Внимательно рассмотрев графические

работы молодого зодчего и найдя в них «много вкуса и изящества», Бетанкур предложил Монферрану место рисовальщика на столичном фарфоровом заводе. Проситель согласился занять предложенную ему должность, но поставил свое условие ежемесячного вознаграждения в размере трех тысяч рублей. С подобным требованием тогда категорично не согласился министр финансов Д.А. Гурьев. Позже Ф.Ф. Вигель лично ходатайствовал перед Бетанкуром о предоставлении Монферрану должности начальника чертежной Комитета, но получил отказ, мотивированный тем, что «для такой должности Монферран еще слишком молод».

И все же настойчивость Вигеля позволила добиться согласия своего начальника на устройство в Комитет понравившегося ему молодого и бесспорно талантливого француза на должность старшего чертежника. Но «без жалованья, однако с квартирой и суммой, равной жалованью в виде вознаграждения или пособия от Комитета, ибо материальное положение Монферрана, приехавшего в незнакомую для него страну, было тогда весьма затруднительно».

До приезда Монферрана в Россию, еще в 1800 г., в столице стали активно обсуждать проблему коренной перестройки Исаакиевского собора. Проекты строительства нового храма в разные годы предлагали весьма известные столичные зодчие – участники конкурса, программа которого была персонально разработана президентом Академии художеств А.С. Строгановым, предложившим конкурсантам А.Н. Воронихину, А.Д. Захарову, Ч. Камерону, Д. Кваренги, Л.И. Руска, В.П. Стасову, Т. Томону и другим зодчим решить проблему путем «изыскания средств к украшению храма, вместо имеющейся главы и колокольни сделать форму купола, которая придала бы величие и красоту зданию-объекту достойному украшению Исаакиевской площади». Однако ни один из представленных конкурсантами проектов тогда не был принят к исполнению, ибо авторы предлагали создать фактически новое храмовое сооружение, не сообразуясь с существующими на площади историческими постройками.

Филипп Филиппович Вигель

Война 1812 г. приостановила попытку разрешить сложный вопрос о строительстве нового Исаакиевского собора и создании более оригинального оформления одной из центральных площадей столицы. Лишь после победного завершения Отечественной войны в 1816 г. император Александр I обратился к Бетанкуру с настоятельной просьбой завершить проектирование собора и силами архитекторов вверенного тому «Комитета по делам строений и гидравлических работ» разработать необходимую проектную документацию.

Огюсту Монферрану повезло – он оказался тогда в нужном месте в нужное время. Незадолго до упомянутого распоряжения царя в адрес Бетанкура молодой архитектор уже являлся штатным сотрудником Комитета, и его начальник на деле узнал способности и таланты архитектора. Российский изобретатель, инженер-строитель, генерал-лейтенант и член-корреспондент Парижской Академии наук Августин Августинович Бетанкур познакомил Монферрана с деталями и проблемами перестройки Исаакиевского собора и оформления столичной площади и предложил ему составить проектную документацию и рабочий план ее успешной этапной реализации.

Работая над вариантом своего проекта, французский зодчий учел опыт многих европейских архитекторов и приобщил к проекту полный перечень строительной документации.

В декабре 1816 г. альбом с вариантами проекта величественного храма, с документами об архитектурном образовании Монферрана и с приложенной рекомендацией главного архитектора Парижа Молино начальник Комитета по делам строений и гидравлических работ генерал-лейтенант А.А. Бетанкур представил на утверждение императору Александру I.

21 декабря 1816 г. малоизвестный зодчий Огюст Монферран назначается императорским указом придворным архитектором, а следующим царским указом от 1 января 1817 г. он занимает должность начальника чертежной Комитета по делам строений и гидравлических работ – главного государственного проектного и строительного ведомства Российской империи.

Работа над реализацией утвержденного царем проекта продолжалась в течение сорока лет и потребовала от Монферрана отказа от старых конструктивных приемов строительной техники и организации оперативной подготовки широкого круга различных специалистов инженерно-строительного искусства.

Зодчему пришлось выполнить задачу впервые встретившуюся в архитектурной практике. Требовалось возвести крупное и весьма тяжелое строение значительного объема и высоты вопреки неблагоприятным геологическим условиям – на довольно сырой, болотистой почве. Подготовительная часть проекта была проведена автором весьма тщательно и внимательно. Архитектурный образ здания по идее Монферрана, предусмотренная им объемно-пространственная композиция и ее детали подчинялись архитектурной доминанте – огромному соборному куполу, размер которого на две трети превышал главный купол старого Исаакиевского собора. Главный купол Огюст Монферран окружил четырьмя малыми куполами-колокольнями. Центральную ось собора автор проекта рассматривал как главную ось Исаакиевской площади. При подобном расположении Исаакиевский собор стал играть главенствующую роль некоего «динамического центра, уравновешающего», по мнению архитектора-реставратора Александра Лукича Ротача