Избранное - Кира Алиевна Измайлова

– Семенов! – сообразила вдруг Шура. – Ты дебил, у тебя же часы вперед идут!

– Точно… – тот зажмурился, когда на нос упала тяжелая капля. – Шур, я это, чтоб не опаздывать…

– Ну точно идиот! Значит, мы рано пришли… – заключила девочка и вдруг осеклась.

Шум деревьев стих. Фонарь около памятника начал тускнеть, тускнеть, и скоро вовсе угас, но абсолютной темноты не настало. Казалось, свет идет откуда-то извне, от деревьев ли, от парковых дорожек потрескавшегося от времени асфальта…

– Шур, это оно!.. – восторженно прошептал Саша, хватая приятельницу за рукав.

Деревья вздохнули – по их кронам прошелся совсем иной ветер, чем тот, что теребил их за минуту до этого. Они снова вздохнули, разом стряхнули холодную изморось и зашумели сильно и мощно, будто старый сосновый бор, а не жалкая рощица на окраине захолустного городка. В шуме этом угадывалось что-то – голос, звук, может, просто призыв, и он был понятен тем, кто его слышал.

– Иди к нам, – звали деревья. – Иди, мы ждем тебя! Мы так долго ждем тебя, о Избранный, так приди же! Дверь для тебя открыта, осталось лишь сделать шаг…

– Шагай, шагай, – шептал ветер в кронах. – Отбрось страх, о Избранный, и шагни… Мы так долго ждали!

– Иди, иди, иди, – настойчиво требовал дождь. – Иди, Избранный, не медли!

– Шур, ты слышишь? – Саша покосился на приятельницу. – Ты слышишь, а?!

– Ну, что-то такое слышу, – неохотно ответила она. – Спрятались за кустами и шипят на разные голоса. Что, пойдешь? А если…

Договорить она не успела: около самого памятника вдруг полыхнуло, яркая вспышка ударила по глазам, и будто щель открылась во влажной вечерней темноте, или не щель, а чей-то глаз раскрылся и делался все шире, шире…

– Это не Абрамцев! – уверенно заявил Саша, вставая во весь рост. – Это ему не по силам!..

– Ты куда, дурак?! – Шура схватила его за руку. – Ты даже не знаешь, что это такое!

– Ну как что? – Саша заморгал. – Дверь! Ну, портал! Меня звали, меня ждут, ты же сама слышала…

– Ты… – девочка помотала головой, отчаявшись подобрать приличные слова, чтобы объяснить Семенову, кем тот является.

Она поёжилась. Всё шире раскрывающаяся светящаяся щель искрилась льдистым серебром, и оттуда тянуло таким замогильным холодом, что…

Саша выскочил на дорожку прямо перед проходом.

– Я здесь! – сказал он гордо. – Я иду!..

– Стой, идиот! – Шура выпрыгнула из кустов следом, схватила приятеля за плечо – ей не составляло особого труда удерживать его. – Куда ты лезешь? Ты же не знаешь, что там!

– Но я Избранный, мне сказали…

– Да? А ты помнишь, – прищурилась Шура, – что Избранным приходится сражаться со всякими чудовищами? А еще…

Она не закончила фразу: проход дрогнул, будто окружающая его реальность состояла из тонкой материи, а за край его кто-то схватился. Из светящейся щели появилось нечто. Что именно, Шура не разглядела, увидела только, что это нечто – огромное, явно живое и целеустремленно движущееся к ним двоим.

– Бежим отсюда! – она рванула Сашу за руку, вынуждая сорваться на бешеный бег. Она знала, что Семенову так долго не выдержать, но главное было убраться подальше от памятника и от всех этих странностей!

Топотали они знатно, если из прохода и выбралось что-то, оно наверняка их слышало, но поделать Шура ничего не могла. Разве что проклинать себя за то, что поддалась на уговоры Саши и отправилась с ним в парк. Если бы не согласилась, он бы и не пошел, не рискнул бы, один-то! А может, наоборот – сунулся бы в одиночку, искатель приключений, и это… это… существо уже бы им пообедало. Поужинало, точнее.

– Вроде никто не гонится… – оглянувшись, хрипло сказала Шура, замедлив шаги. – Ты, Семенов, чтобы я еще раз…

Договорить она не успела: прямо перед ними что-то полыхнуло, темнота отступила, а непонятный, чужеродный свет свился кольцами, составляя тело невиданного зверя. Но и пёс бы с ним, вот только у зверя была огромная пасть, полная острых зубов, и он стремился – струился по воздуху – прямо к замершим от неожиданности подросткам.

Первой опомнилась Шура – снова схватила Сашу за руку и ринулась обратно. Можно было бы рвануть в парк без дороги, но тогда велик был риск заблудиться. Вот если сейчас свернуть, то удастся выбраться к окраине парка, а там уже город, там люди, даже в это время народу полно, и электрический свет…

Свернуть им не дали – еще одна тварь (а может, та самая) разинула пасть на повороте, пришлось бежать дальше, и еще дальше. Шура волокла Сашу за собой, слыша, как тот ловит ртом воздух – вот-вот свалится. Что тогда? Бросать его и спасаться самой, уповая на то, что тварям – или твари – нужен этот недоделанный Избранный? Или обороняться? Как и чем, спрашивается? Всё это прекрасно в книжках, но только не в темном октябрьском парке на окраине города! Хоть бы алкаши какие появились, бомжи, что ли… Но и они в такую погоду предпочитают сухие и теплые подвалы, а не эту сырую холодную мерзость!

– Шурка, они нас обратно загнали!.. – пропыхтел Саша, поправляя сваливающиеся очки. Надо же, еще способен что-то замечать!

Шура глянула вперед – до того смотрела лишь под ноги, чтобы не грохнуться, – и правда, опять памятник! И эта дыра в никуда, из которой выбралась тварь…

– Они нас туда загоняют, – выдохнула она. – Обалдеть, как ласково встречают Избранного!

– Может, это испытание… – слабо запротестовал Саша, но Шура не слушала, оглядывалась по сторонам, и не зря: вовремя заметила очередную гадину… или ту же самую, некогда об этом думать!

Вот только бежать было некуда, да и бессмысленно. Тварей действительно оказалось несколько, и они окружили подростков. Вот одна ринулась, разинув пасть… От нее ничем не пахло, ощущалось только дуновение воздуха, но оно было таково, что Сашу едва не сшибло с ног, а хвост твари, задев его по плечу, довершил начатое, и мальчик сел наземь. Если бы Шура не рванула его в сторону, зубастая гадина могла бы и сцапать его!

– Эй, ты цел? – Шура потянула Сашу за руку, поднимая на ноги, но ничего не выходило, он съежился на асфальте, смотрел на нее снизу вверх, и в стеклах очков отражались не звезды и не фонари, а белесый свет, источаемый неведомыми тварями. – Семенов! Хорош тормозить! Встал, быстро!..

Ей показалось, будто рукав его светлой курточки потемнел, но некогда было разглядывать, еще одна тварь явно готовилась к атаке. Они не торопились, действовали в свое удовольствие… в точности как девчонки из Шуриного класса в