Эмпаты - Мэтт Каулиц

логово инсайдеров. Иногда даже сами инсайдеры, чему Кай был отличным примером, практически за уши притянутый в навязанную альма-матер.

Поднимаясь обратно на этаж, эмпат чувствовал себя дураком чуть больше, чем обычно, набегавшись по ступенькам вверх-вниз.

Дзын-н-нь.

На этот раз звук донесся сверху, напомнив огромную сработавшую микроволновку. Не успел Кай отреагировать, как с пятого этажа донесся крик, нарастая в геометрической прогрессии. Голос, вначале одинокий, быстро превратился в хор. А за ним пришла волна боли и паники.

Он пошатнулся, чувствуя, как на разум обрушиваются чужие эмоции. С каждой секундой они усиливались, заполняя пространство. По меньшей мере несколько эмпатов не только корчились от боли, но и активно воздействовали, захватывая все больше инсайдеров. Все это походило на массовую истерию.

Кай упорно двинулся дальше, изо всех сил удерживая мысленный барьер, по которому уже шли крупные трещины. Он буквально слышал треск стекла вокруг себя, в любой момент защита грозила рухнуть, впившись в него осколками.

– Помогите! – крик разнесся по всему коридору.

На этаже мелькали редкие лучи фонариков, студенты врезались друг в друга, усиливая общую суматоху. Основным источником кошмара оказалась комната на углу, где, как смутно помнил Кай, жили эмпат и кинестетик из другой группы.

Что бы у них не случилось, инсайдеры мощно усилили воздействие друг друга и успешно заражали других.

– Что происходит?!

– Все на выход!

Часть студентов слепо рвались к лестнице, сшибая друг друга. Эмпат вцепился руками в дверной косяк, не столько опасаясь, что его снесут, сколько борясь с невыносимым желанием оказаться подальше отсюда. Чужим желанием.

– Я горю! – истеричный визг ударил по ушам, и сразу же накрыл всех новой волной воздействия.

Кай ощутил, как его кожа разогревается. Жар быстро распространялся по всему телу, но особенно горели руки и лицо. Он рефлекторно провел по ним ладонями, убеждаясь, что все происходит лишь в его голове. Очень убедительно происходит. Неизвестный кинестетик отчаянно транслировал свои ощущения на весь этаж.

Эмпат ломанулся прямо в толпу. В коридоре царила сплошная людская каша, кто-то продолжал рваться к лестнице, кто-то, как Кай, жаждал выяснить в чем дело. Получив неожиданный тычок в спину, он влетел в искомую комнату и тут же согнулся от боли. На этот раз вполне реальной и принадлежащей лично ему.

В кожу словно впивались тысячи пираний, постепенно превращаясь в огненные зубастые шары.

«Что это такое?!»

Один из пострадавших лежал на полу, не прекращая кричать. Его пытались оттащить в сторону, но тот отчаянно отбивался, мешая своим спасателям. В углу за шкафом сидел его сосед, пытаясь, кажется, процарапать стену и вырваться, не замечая дверь в полуметре от себя.

Желание оказаться подальше отсюда билось в мозгу. Паника возникала абсолютно рефлекторно, рождаясь где-то в подсознании. Тело настойчиво кричало: «Беги!».

Сопротивляться этому зову не было никаких сил. Кай и не собирался. Но можно было прихватить с собой кое-кого.

Прохромав ко второму пострадавшему, Кай схватил его за руку и изо всех сил потащил к выходу. Тот не сопротивлялся, но и не особо помогал, в своем желании скрыться продолжая биться в стену.

С каждой секундой проводить спасательные работы становилось все сложнее. Эмпат уже сам не понимал, где находится выход. По руке царапнули чужие ногти, усиливая ощущение жара и боли на коже.

– Выйдите из комнаты, оно там!

«Оно?»

Единственная связная мысль мелькнула и тут же пропала.

– Прикрой эту штуку!

В комнату прорвалось еще несколько студентов, но сделав пару шагов к окну, один из них рухнул на пол, повторив судьбу кинестетика. На остальных хлынула звуковая волна, состоящего из сплошного крика. Упавший оказался аудиалом.

Кай уже ни черта не понимал в сплошной какофонии из чужих ощущений. Он продолжал вслепую тащить агонизирующего эмпата, скорее потому, что не мог разжать руки, чем из благородных побуждений. Сам не поняв, в какой момент вывалился из комнаты, он рухнул на пол. Ощущение на коже пропало, остался только сплошной ад в голове.

Кай схватился за голову, ощущая, что та сейчас расколется от избытка эмоций. Мысленный барьер давно рухнул. Эмпата полностью затянуло в водоворот боли и паники.

«Только не воздействуй. Только не воздействуй.»

Но удерживать этот ад в себе не было никаких сил.

«Якорь, мне нужен якорь, мне…»

Он не мог вспомнить, что именно могло удержать его в реальности. В голове калейдоскопом крутились образы, похожие на черную воронку, в которой мелькали яркие пятна-воспоминания.

В темной воде мелькнуло лицо сестры, его тут же сменил оскал отца, золотые волосы матери и, неожиданно, зеленый значок Инспекции. Ничего из этого не могло его удержать. Наоборот, злость неуверенным огоньком присоединилась к своим адским собратьям.

– Ненавижу… – его шепот потонул в гвалте, не услышанный даже им самим.

Кай с трудом поднялся, взгляд невидяще уперся в стену напротив. Единственным, что могло управлять эмоциональным хаосом оказалась ярость. И он с готовностью ухватил ее протянутую ледяную руку, почти почувствовав, как цепкие когти вцепились в его пальцы.

– Ненавижу вас всех!

Отчаянная злость захлестнула его и вырвалась наружу, сметая все на своем пути. Ему хотелось вцепиться зубами в чье-то горло, вымещая обиду на все, что с ним случилось. Каю никогда не казалось, что его жизнь ужасна. Он не голодал, у него было жилье, деньги, машина. Но ничего из этого не подарило ему спокойствия. Внутри зияла дыра, которую нечем оказалось заполнить.

Кулак врезался в стену. Эмпат сжал зубы, ощущая себя на гребне волны. Черной волны с алыми всполохами. Он умел контролировать злость. Или, по крайней мере, балансировать в ней.

В коридоре раздались новые вопли, пострадавшего кинестетика наконец вытащили наружу, от его воя шевелились волосы на голове. На открытой коже виднелись ожоги.

– Вытащите остальных!

– Что у вас происходит?!

На этаж влетели запоздавшие инсайдеры.

Кай словно в замедленной съемке повернул голову, разглядывая новоприбывших. Те самые ночные гуляки, которые встретились ему после индивидуального занятия. Видимо, развлечения закончились и они вернулись в институт. В толпе мелькнуло лицо Мики, на котором светилось любопытство пополам со страхом. Ярость внутри вздрогнула, поворачивая голову вслед за хозяином.

«Я не выпил сегодня таблетку.»

Мысль мелькнула и пропала. Эмпат уже шел к цели, равнодушно отпихивая нерасторопных студентов на пути. Воздействие не прорывалось наружу только благодаря тому, что он четко знал, чего хочет. И точно знал, что не даст повториться ситуации на стадионе. Якорь может быть разный.

«Запоздалая месть тоже сладка.»

Ни друзья Мики, ни другие любопытствующие не успели понять, что произошло. Кулак влетел в челюсть второго эмпата с