Куриный бульон для души. Приготовь свое счастье. 101 история о том, как добавить красок в свою жизнь - Эми Ньюмарк

водителя, но у него произошла остановка сердца. Мне удалось запустить его с помощью искусственного дыхания и спасти тому человеку жизнь. Этот потрясающий опыт навсегда изменил мое представление о службе спасения.

Моя мечта стать пожарным родилась еще в юности, во время просмотра сериала «Спасатели 8», снятого при содействии пожарного департамента Лос-Анджелеса. Каждую неделю два специалиста на грузовике с надписью «Спасатель 8» выезжали по тревоге. Песня из этого сериала засела у меня в голове на долгие годы.

К сожалению, жизнь не всегда соответствует нашим мечтам. Работа на стройке, семья, которую нужно было содержать, и многие другие факторы помешали мне стать добровольцем в местном пожарном депо, когда я был моложе. В преддверии выхода на пенсию мы с женой переехали в деревню, расположенную примерно в четырех часах езды к северу от Сиэтла, штат Вашингтон, на берегу озера. Я был новеньким в городе. Но я знал, что могу сделать что-то полезное.

К моей радости, меня приняли на обучение. Да, я оказался самым пожилым новобранцем. Да, учеба давалась мне тяжело. В классе нас было пятеро. Двое прошли обучение и стали пожарными. Трое отсеялись один за другим за несколько недель. Не знаю, что дало мне силы держаться, – моя зрелость или осознание того, что у меня никогда не будет другого шанса.

Однако и я едва не сдался. Хорошо помню тот день. Мы отрабатывали навыки спасения в затемненном помещении – ползали с 27 килограммами снаряжения на спине, разыскивая жертв. После этого мои бедные старые колени скрипели, спина болела, и я впервые засомневался в том, что готов к таким нагрузкам. Не лучше ли отойти в сторону и уступить место молодым?

На Рождество мой друг, вдохновляющий оратор, приготовил для меня небольшой подарок. Это была книга. Но не просто книга, а прекрасно иллюстрированный альбом о пожарных, созданный ванкуверским фотографом Алланом де ла Плантом. Альбом был подписан автором – он призывал меня следовать за своей мечтой. Листая страницы со слезами на глазах, я восхищался мужеством и самоотверженностью отважных людей, запечатленных на пленке. Это дало мне вдохновение и силы, необходимые для продолжения тренировок. На самом деле, мой возраст не имел значения. Важно было мое отношение к делу и упорство.

В течение следующих нескольких недель тренировки становились все более интенсивными, но я больше не терял концентрации. Я похудел на девять килограммов и все же получил сертификат пожарного. Это было почти нереально. Прозвучал сигнал, мы ответили на него сиреной, а в моей голове зазвучала песня.

Песня из «Спасателей 8» была запрятана глубоко в моей душе, но никуда не исчезла. Она придавала мне мужества.

Сейчас я работаю инструктором в департаменте – обучаю ребят вождению пожарной техники и работе с насосами. И да, песня из фильма «Спасатели 8» до сих пор играет в моей голове каждый раз, когда я еду по улице с мигалками и сиреной.

Я нашел свое место, вписался в коллектив, несмотря на возраст. Я – медицинский работник, пожарный, водитель, оператор насоса, инструктор и член команды по управлению стрессом в критических ситуациях. В то время когда большинство моих друзей уходят на пенсию, я нашел новую профессию.

Каждый год члены нашего отдела проводят тайное голосование, чтобы выбрать пожарного, который наиболее ярко демонстрирует высокие стандарты работы и преданность службе. В 2014 году мои коллеги признали меня пожарным года. И это не было подарком старику.

Прошло почти десять лет с тех пор, как я, открывая дверь в пожарную часть, волновался, не совершаю ли я глупость. В свои семьдесят я знаю, что невозможно быть слишком старым, чтобы переосмыслить свою жизнь. Невозможно быть слишком старым, чтобы принять новые вызовы. Невозможно быть слишком старым, чтобы следовать за своей мечтой.

Я не бегаю по горящим зданиям и не лазаю по лестницам. Но я горжусь тем, что выезжаю на место происшествия за рулем красной пожарной машины и учу молодых ребят. Пусть их решение стать спасателями будет лучшим из всех, что они принимали в своей жизни. Ведь именно так случилось и со мной.

Фред Веббер

Спасение от бессонницы

Занятие любимым делом – это лучший способ расслабиться.

Кристиан Лубутен

Честно говоря, я не знаю, зачем поставила мольберт на кухню, ведь каждый раз, доставая краски и кисти, я чувствовала себя глупо. У меня и времени-то не было: я воспитывала своих четверых детей в одиночку, и рядом не было никого, кто мог бы мне помочь.

Даже после того, как я водрузила этот несчастный мольберт в угол у окна, все понимали, что рисовать мне не придется. Этого просто не могло случиться. И не случилось.

Все мои дни были одинаковыми. Я отводила детей в школу, ехала на работу, вечером – забирала их, втиснув ужин между тренировками по карате, софтболу и футболу. К концу дня я падала в постель в изнеможении. Но спать не могла. И среди ночи просто блуждала по дому. Поскольку по телевизору смотреть все равно было нечего, я мыла полы, проверяла счета и готовила детям обеды впрок. К концу недели мои финансы были подбиты, и дом сверкал чистотой. В очередной раз поднявшись в три часа ночи, я вдруг вспомнила про мольберт, который до сих пор не родил ни одной картины. Он по-прежнему стоял посреди кухни и, казалось, звал меня.

Я пыталась игнорировать эти призывы. Резонно напомнила себе, что у меня есть и другие дела. Однако ночью я, согласно логике вещей, должна была спать, а потому станет ли кому-нибудь хуже, если я немного порисую?

И вот я схватила кисти и начала рисовать. Этой ночью, и следующей, а затем еще раз. Так пролетела неделя. Большую часть ночей я вообще не ложилась.

Однажды за завтраком (к тому времени я, должно быть, рисовала уже две или три недели) одна из моих дочек сказала:

– Мама, ты такая добрая, когда рисуешь.

И прежде чем я успела ответить, вторая тоже подала голос:

– Да, ты добрая!

Сначала я удивилась: как они вообще заметили? Но когда до меня дошел смысл сказанных слов, я ощутила легкое головокружение. Добрая? Значит ли это, что раньше я не была доброй? От этой мысли у меня внутри все сжалось. Я не была хорошей мамой – я была злой. Еле сдерживая слезы, дрожащим голосом я спросила:

– А обычно я разве не добрая?

Дети хором бросились объяснять мне, что они имели в виду. Они