Самые странные в мире. Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели - Джозеф Хенрик

ставятся вопросы об уровне согласия или несогласия с такими утверждениями, как «Есть много социальных норм, которые должны соблюдать люди в нашей стране» и «В нашей стране, если кто-то действует ненадлежащим образом, другие категорически не одобрят такое поведение». Основанный на ответах многих тысяч участников рис. 6.2 показывает, что чем выше ИИР (рис. 6.2A) или частота кузенных браков (рис. 6.2Б), тем более «жестким» ощущает себя общество. Диапазон результатов, зафиксированный на этих графиках, простирается от «мягких» стран типа Венесуэлы до «жестких» вроде Пакистана.

Дальше вы увидите множество подобных парных графиков, поэтому вот несколько замечаний, чтобы лучше их понимать. Во-первых, во всем этом разделе, посвященном интенсивности родства, вертикальные оси каждой пары графиков всегда будут одинаковыми, что позволит легко сравнивать психологические эффекты ИИР и кузенного брака. Во-вторых, когда точные значения показателей имеют смысл только в сравнении, как в случае с ИИР, я не подписываю их на осях, чтобы не отвлекать внимание. В этих случаях важно лишь взаимное расположение различных популяций на графиках. Однако, когда численные значения легко понятны или добавляют конкретики, я их оставляю. Частота кузенных браков, например, — это фактическая доля браков с близкими родственниками в процентах, поэтому ее численные значения показаны на всех графиках. В-третьих, из-за того, как кузенные браки сплачивают сообщества, их частоту лучше откладывать на логарифмической шкале. Если вы плохо ориентируетесь в логарифмических шкалах, не волнуйтесь: вы сможете прочитать фактические доли в процентах вдоль горизонтальной оси. Самый простой способ понять, как работает логарифмическая шкала, — это осознать, что влияние (как на социальный мир, так и на психологию людей) увеличения частоты кузенных браков с 0 до 10 % намного больше, чем увеличения ее на точно такую же величину с 40 до 50 %. Первая капля кузенных браков имеет огромное значение. Логарифмическая шкала позволяет нам легче визуализировать это[324].

Рис. 6.2. Корреляция между психологической «жесткостью» и (A) индексом интенсивности родства (30 стран) или (Б) частотой кузенных браков (браков с родственниками, начиная с троюродных братьев или сестер и ближе, 23 страны). Обратите внимание, что частота кузенных браков отложена на логарифмической шкале[325]

Влияют ли основанные на родстве институты — возможно, посредством создаваемой ими жесткости — на склонность людей к конформному поведению, измеренную, например, в ходе эксперимента Соломона Аша (рис. 1.3)? Выполняя задание Аша по оценке длины отрезков, студенты университетов из разных стран должны были решить, дать ли им объективно правильный ответ, основываясь на собственной оценке длины отрезков, или согласиться с неправильным ответом, предложенным теми, кто ответил непосредственно перед ними. Напомним, что эти люди на самом деле были подсадными утками, которые, выдавая себя за участников, согласовывали свои действия, время от времени давая одни и те же неверные ответы. На рис. 6.3 показана корреляция между двумя нашими показателями интенсивности родства и долей людей, которые соглашались со своими предполагаемыми товарищами и публично давали неверные ответы. Данные свидетельствуют, что студенты из обществ с более слабыми институтами, основанными на родстве, скорее готовы публично противоречить своим коллегам и давать правильный ответ, то есть их конформность ниже. Склонность людей соглашаться с неверным ответом колеблется от примерно 20 % в обществах с самыми слабыми институтами, основанными на родстве, до 40–50 % в обществах с наиболее интенсивным родством. Отмечу, что в случае частоты кузенных браков (рис. 6.3Б) у нас есть данные только по 11 странам и отсутствуют данные для наиболее склонных к конформизму популяций (см. рис. 6.3A). Несмотря на эту ограниченную выборку, сильная корреляция все равно просматривается.

Рис. 6.3. Корреляция между показателем конформности в эксперименте Соломона Аша и (A) индексом интенсивности родства (16 стран) или (Б) частотой кузенных браков (11 стран). Конформность по Ашу выражена здесь как доля неправильных ответов, соответствовавших ответам других участников. Частота кузенных браков отложена на логарифмической шкале[326]

Проблема с данными о конформности по Ашу и «жесткости» заключается в том, что они имеются для небольшого числа стран. Чтобы охватить более значительную часть человечества, давайте рассмотрим два вопроса о приверженности традициям и важности послушания из масштабного опроса «Всемирное исследование ценностей» (World Values Survey). В первом вопросе людям предлагается оценить по шкале от 1 до 7, насколько они похожи на человека, описанного в утверждении «Для этого человека важно следовать традициям и обычаям, принятым в его семье или религии». Второй вопрос позволяет нам подсчитать долю жителей каждой страны, которые считают важным прививать детям послушание. Данные показывают, что страны с более высоким значением ИИР или большей частотой кузенных браков демонстрируют более сильную приверженность традициям и придают большее значение воспитанию послушания у детей — коэффициент корреляции варьирует от 0,23 до 0,52 (рис. Б.1 в приложениях). Влияние довольно существенное: например, сокращение частоты кузенных браков с 40 % практически до нуля приведет нас из Иордании, где большинство опрошенных (55 %) считают, что послушание имеет ключевое значение для детей, в США, где менее трети опрошенных (31 %) указывают на важность этого элемента в воспитании[327].

Эмоциональные механизмы конформного поведения, подчинения авторитетам и приверженности традициям, вероятно, задействуют стыд и вину. Например, в эксперименте Аша люди могут чувствовать стыд, когда публично противоречат своим товарищам, или же испытывать вину за то, что уступили социальному давлению и дали неправильный ответ. В главе 1 мы видели, что люди из стран, где больше распространен индивидуализм, сообщают о более частом переживании чувства вины, чем люди из менее индивидуалистичных стран. Повторно анализируя эти данные, Беньямин Энке вычел для каждого участника количество переживаний, похожих на стыд, из количества переживаний, похожих на вину. Выяснилось, что чем интенсивнее в стране институты, основанные на родстве, тем чаще ее жители чувствуют стыд относительно того, как часто они испытывают вину. Напротив, люди из обществ со слабым родством сообщали о множестве переживаний, похожих на вину, но почти не сталкивались со стыдом. Кажется, вина является основной движущей силой эмоционального контроля в обществах, в которых отсутствует интенсивное родство[328].

Данные о стыде и вине основаны на информации, предоставляемой студентами университетов о самих себе, и поэтому могут не отражать фактические (невысказанные) эмоциональные переживания большинства членов этих популяций. Чтобы решить эти проблемы, Энке проанализировал данные о поисковых запросах в Google, которые включали слова «стыд» и «вина». Изучение поисковых запросов позволяет охватить более широкий круг людей, чем это возможно другими методами, хотя мы и не знаем точно, насколько широк этот круг в действительности. Кроме того, в сетевом пространстве есть нечто, что, кажется,