Годы привередливые. Записки геронтолога - Владимир Николаевич Анисимов

к сожалению, сам не видел, но меня заверили, что я в этом списке точно был. Интересно было бы узнать, шпионом какой вражеской страны меня записали…

На гагринском пляже я начал писать статью о сходстве коммунистической системы и злокачественных новообразований. В статье проводил аналогию между свойствами и поведением этих двух феноменов, намечал методы лечения и профилактики. Забегая вперед, скажу, что статья была опубликована лишь в 1993 году в журнале «Врач» под данным редакцией названием «Апофеоз малигнизации (медико-политические аналогии)»[94]. Во время одной из зарубежных поездок я рассказал об этой статье коллегам. Один из них был заместителем главного редактора журнала «Environment Health Perspectives», издаваемого Национальным институтом охраны окружающей среды в Северной Каролине (США). Он предложил напечатать статью в своем журнале и даже заверил меня, что у них есть хорошие переводчики. Я послал ему статью, через пару месяцев получил из издательства гранки статьи на английском языке. Перевод был прекрасный, опечаток практически не было, и статья должна была быть вскоре опубликована. Однако прошло полгода, год, статья всё не выходила. Я написал своему корреспонденту запрос о судьбе статьи. Ответ меня ошеломил – заместитель главного редактора сообщил мне, что статью не разрешили печатать (?!), извинялся за причиненные неудобства и посоветовал направить статью в журнал «Тайм». Разъяснения, кто не разрешил публикацию, так и не были получены. Я последовал совету и отправил статью в «Тайм». В ответном письме редактор сообщил, что статья им очень понравилась, но журнал публикует только статьи, написанные исключительно штатными журналистами журнала. Не знал я, что цензура всё-таки существует и в «свободном» мире…

Конференция «Теории канцерогенеза»

В августе 1992 года в Осло проходила конференция «Теории канцерогенеза», организованная выдающимся норвежским патологом и онкологом Олафом Иверсеном. Из россиян получили приглашения чл.-кор. РАН Юрий Маркович Васильев из Московского онкоцентра, Сергей Андреев – математик из Института химической физики РАН, представивший стендовый доклад по своей математической модели канцерогенеза, и я также со стендовым докладом о канцерогенезе и старении. Интересно, что лекцию на эту тему читал Ричард Вейндрук из Висконсинского университета в Мэдисоне (США), с которым мы были хорошо знакомы. Рик занимался влиянием ограниченной по калорийности диеты на продолжительность жизни и не был специалистом по канцерогенезу. В марте 1990 года я был у него в лаборатории и даже провёл семинар о взаимоотношении старения и канцерогенеза. Он был крайне смущен тем обстоятельством, что организаторы поручили ему, а не мне выступить с пленарной лекцией на эту тему, и начал доклад с реверанса в мою сторону, а в течение доклада несколько раз ссылался на мои работы. После каждой лекции было предусмотрено достаточно времени для дискуссии, так что у меня была возможность выступить с изложением своих взглядов на проблему. Председательствовавший на этом заседании Гарри Уильямс – директор института в Валгалле близ Нью-Йорка, занимающегося канцерогенезом, но почему-то называвшегося «Американский фонд здоровья», задал мне вопрос:

– Владимир, скажи, что такое старение?

– Гарри, а что такое рак? – отреагировал я, вызвав смех и аплодисменты в зале.

Сергея и меня поселили в доме кого-то из членов оргкомитета, и мы пешком ходили на заседания, вместе в свободное время бродили по городу, чем-то напоминающему Хельсинки и Петербург. Поразил парк Вигеланда – колоссальный гимн жизни и человеку. В один из вечеров мы с Сергеем возвращались после прогулки по центру города, когда начался сильный дождь.

– У меня тут адресок один есть, давай зайдем, переждем ливень, – сказал Сергей. – Это здесь в двух шагах.

Мы позвонили, открыла средних лет женщина, Сергей назвал имя человека, который дал ему этот адрес, и женщина гостеприимно проводила нас в просторный холл, усадила на диван, предложила горячий чай и, сказав, что освободится через десять минут, дала посмотреть какую-то книгу и вышла в другую комнату. Мы огляделись – обычная жилая квартира. Однако на стене в глубине холла, в котором мы располагались, висело большое изображение человека с нанесенными на него какими-то разноцветными кружочками, некоторые из которых соединялись линиями.

– Куда мы пришли и что это за дом? – спросил я своего товарища.

Он сказал, что есть один индийский гуру, который общается со своими учениками и последователями по всему свету, а также с высшими силами («космосом») посредством лучей света. Он в Москве знаком с одним последователем означенного гуру, который и дал ему адрес своих «единоверцев» в Осло.

Я подошел к картине, на которой меня заинтересовала точка, куда сходились все связи и линии, расположенная как раз в месте, где, я точно знаю, должен быть эпифиз. Я полистал книжку, которую дала нам хозяйка квартиры. В основном все выглядело систематизированной галиматьей, замешанной на индийском эпосе, – каким-то мистическим бредом. Взгляд зацепился за раздел, в котором описывалось строение эндокринной системы. Там было указано, что координирующую роль в организме играет шишковидная железа. Изложено было правильно, но к чему это? Тут подошла хозяйка, отпустившая своего пациента, которого, как она нам рассказала, соединяла с гуру, дистанционно лечившего его, передавая лечебное воздействие с помощью лучей света. Я просил ее, что за точка в центре головы человека на схеме, висящей на стене, куда сходятся все линии.

– Это главная точка, через которую идет световой луч и через которую идут все сигналы, – последовал ответ.

Я спросил ее, знает ли она, что эта точка – проекция эпифиза. Про эпифиз она, конечно же, ничего не знала.

– Но ведь в книге вашего гуру прямо написано, что центральная точка, через которую передаются световые сигналы, находится в эпифизе.

– Я не врач, – застенчиво сказала целительница, – для меня это сложно.

Мы откланялись. Сколько же невежества и мистики ловкие люди выплескивают на обывателя, преследуя свои, как правило, корыстные цели. На современном телевидении в лучшее время идут передачи о достижении бессмертия, «прорывах» в познании старения и природы рака, рекламируются снадобья от всех болезней и эликсиры молодости, приготовленные «магистрами» и «докторами» оккультных наук, членами «международных» академий со штаб-квартирой где-нибудь в Урюпинске.

Поездка в Японию. Мыши-«ликвидаторы»

Кайдо Паулович Хансон познакомил меня со своей ученицей – доктором биологических наук Ириной Евгеньевной Воробцовой – симпатичной и очень энергичной женщиной, руководившей лабораторией в соседнем рентгенорадиологическом институте. Ее аспирантка Лейла Алиякпарова – красивая и очень толковая девушка из Караганды – изучала нарушения в хромосомах у потомства самцов мышей, облученных перед спариванием с необлученными самками. Было важно проследить частоту опухолей у потомства и чувствительность потомства к действию опухолевых промоторов. Совсем недавно произошла трагедия в Чернобыле, шли огромные международные исследования по оценке риска развития опухолей у пострадавших