Достоевский in love - Алекс Кристофи

отослано письмо с сообщением о том, что она находится в критическом состоянии, но в суматохе войны почта часто терялась. «Таким образом, – объясняет ее родственница, – в полном одиночестве, без близких и родных, почти в нищете скончалась на 73-м году жизни самая преданная подруга Достоевского, столько потрудившаяся для устройства счастливой жизни писателя и его посмертной славы»[565].

Пройдет еще 50 лет, прежде чем, в соответствии с завещанием, ее тело упокоится в Александро-Невской лавре подле мужа.

Предел памяти человеку положен лишь во сто лет. Сто лет по смерти его еще могут запомнить дети его али внуки его, еще видевшие лицо его, а затем хоть и может продолжаться память его, но лишь устная, мысленная, ибо прейдут все видевшие живой лик его. И зарастет его могилка на кладбище травкой, облупится на ней бел камушек и забудут его все люди и самое потомство его, забудут потом самое имя его, ибо лишь немногие в памяти людей остаются – ну и пусть! И пусть забудут, милые, а я вас и из могилки люблю[566].

Избранная библиография

(с заметками по поводу войн переводчиков)

Я не принадлежу к цеху переводчиков и не сужу о нем, но так или иначе Достоевский оказался-таки переведен на английский язык. За последнюю сотню лет прошло множество жарких дебатов о переводе работ Достоевского на английский (критика вышеупомянутых дебатов превратила всю эту дискуссию во фрактальный кошмар). В последнюю пару десятилетий некоторые – в частности, Дэвид Ремник в своем эссе «Войны переводчиков» для журнала «Нью-Йоркер» – уверяли, что Ричард Первир и Лариса Волхонская осуществили самый авторитетный современный перевод. Гэри Сол Морсон, литературный критик и преподаватель славистики Северо-западного университета, яростно не согласился с этим мнением в статье «Перверсия русской литературы», утверждая, что они «берут великолепные работы и низводят их до неуклюжей и неприглядной каши». Зато перевод Констанции Гарнетт он считает «восхитительным».

Без сомнений, у Гарнетт как первой популярной переводчицы Достоевского[567] остается сомнительная привилегия борьбы со всеми новыми соперниками. Эрнест Хемингуэй обожал ее переводы, а Владимир Набоков ненавидел[568]. Переводчик Давид Магаршак считал, что Гарнетт не удалось передать юмор Достоевского (по мнению академика Кэти Мак Атир, его собственный перевод восстановил знаменитую полифонию Достоевского, но «некоторые решения Магаршака вызвали у читателей раздражение»). Джозеф Франк использует переводы Гарнетт, поскольку «она не так вольно обращается с буквальным значением, как иные современные переводчики», но Первир и Волхонская еще не переводили, когда он взялся за свой монументальный проект. Переводы Бориса Якима имеют хорошую репутацию, но не покрывают всего созданного Достоевским. Виктор Террая в «Читая Достоевского» более пристрастен: «Переводы Первира больше подходят читателю-исследователю, поскольку позволяют ближе подступиться к искусству Достоевского. Несколько старомодный язык Гарнетт очаровывает и ближе подходит к викторианскому духу Достоевского. Это не совсем Достоевский, поскольку не передает удивительную энергию его диалогов, но среднестатистический читатель может предпочесть ее Первиру». Она перевела почти всего Достоевского, подарив текстам сообразный тон, но, что важнее, мне нравится ее стиль (в моих мечтах Оливер Риди берет двадцатилетний отпуск, чтобы перевести все собрание сочинение Достоевского, но до этого пока далеко).

Гарнетт иногда обвиняют в том, что она словно наждачной бумагой прошлась по тону и регистру Достоевского, сгладив и отфильтровав их так, что можно было лить из чайничка костяного фарфора. Журнал Paris Review в серии статей «Искусство перевода» критикует ее «викторианскую выжимку», что крайне несправедливо, поскольку большую часть переводов она сделала в эдвардианскую эпоху. Там, где, по моим ощущениям, Гарнетт сделала Достоевского непривычно дипломатичным и беззубым, как в «Записках из подполья», используемые мной переводы были дополнены другими.

Ниже я перечисляю все доступные широкому читателю печатные издания, посвященные Достоевскому, хотя менее известные работы проще добыть в электронном виде. Переводы Гарнетт впервые были изданы в 12 томах Уильямом Хейнеманном между 1913 и 1920 гг. Самое полное собрание сочинений Достоевского на русском собрано в тридцатитомнике Института русской литературы (Ленинград, 1972–1990 гг.), включающем его переписку. Переводы писем были изданы издательством Ardis (полностью, но они не столь легко доступны) и Routledge (избранные). Кроме того, я благодарен за помощь Илоне Чавасс, которая помогла удостовериться, что переводы и перефразирования, которыми я пользовался, соответствуют духу оригинала. Многочисленные материалы также доступны онлайн на сайтах fedordostoevsky.ru и Dostoevsky-lit.ru

Beer, Daniel, Th e House of the Dead (Allen Lane, 2016)

Carr, Edward Hallett, Dostoevsky: A New Biography (George Allen amp; Unwin, 1931)

Catteau, Jacques, Dostoyevsky and the Process of Literary Creation (Cambridge University Press, 1989)

Достоевский Андрей «Воспоминания» (Издательство писателей в Ленинграде, 1930)[569]

Dostoevsky, Anna, The Diary of Dostoyevsky’s Wife, ed. René Fülöp-Miller and Friedrich Echstein, trans. Madge Pemberton (Gollancz, 1928)

Dostoevsky, Anna, Dostoevsky Portrayed by his Wife, ed. and trans. S. S. Koteliansky (Routledge, 1926)

Dostoevsky, Anna, Dostoevsky: Reminiscences, ed. S. V. Belov and V. A. Tunimanov (W. W. Norton, 1975)

Dostoevsky, Fyodor, Complete Letters, Volume One, 1832–1859, ed. Andtrans. David Lowe and Ronald Meyer (Ardis, 1988)

Dostoevsky, Fyodor, Complete Letters, Volume Two, 1860–1867, ed. Andtrans. David Lowe and Ronald Meyer (Ardis, 1988)

Dostoevsky, Fyodor, Complete Letters, Volume Three, 1868–1871, ed. Andtrans. David Lowe and Ronald Meyer (Ardis, 1988)

Dostoevsky, Fyodor, Complete Letters, Volume Four, 1872–1877, ed. Andtrans. David Lowe and Ronald Meyer (Ardis, 1988)

Dostoevsky, Fyodor, Complete Letters, Volume Five, 1878–1881, ed. Andtrans. David Lowe and Ronald Meyer (Ardis, 1988)

Dostoevsky, Fyodor, Crime and Punishment, trans. Constance Garnett (Wordsworth Editions, 2000)

Dostoevsky, Fyodor, Devils, trans. Constance Garnett (Wordsworth Editions, 2005)

Dostoevsky, Fyodor, Dostoevsky: Letters and Reminiscences, trans. S. S. Koteliansky and J. Middleton Murray (Chatto amp; Windus 1923)

Dostoevsky, Fyodor, Dostoevsky’s Occasional Writings, ed. and trans. David Magarshack (Random House, 1963)

Dostoevsky, Fyodor, The Friend of the Family; or, Stepantchikovo and its Inhabitants, trans. Constance Garnett (William Heinemann, 1920)

Dostoevsky, Fyodor, The Gambler amp; Other Stories [containing Poor Folk], trans. Constance Garnett (Macmillan, 1917)

Dostoevsky, Fyodor, The Gambler with the Diary of Polina Suslova, trans. Victor Terras, ed. Edward Wasiolek (University of Chicago Press,1972)

Dostoevsky, Fyodor, The House of the Dead amp; The Gambler, trans. Constance Garnett (Wordsworth Editions, 2010)

Dostoevsky, Fyodor, The Idiot, trans. Constance Garnett (WordsworthEditions, 2010)

Dostoevsky, Fyodor, The Insulted and Injured, trans. Constance Garnett (William Heinemann, 1947)

Dostoevsky, Fyodor, The Karamazov Brothers, trans. Constance Garnett (Wordsworth Editions, 2007)

Dostoevsky, Fyodor, Memoirs from the