Варварство. Эксклюзивные свидетельства о вторжении США и Великобритании в Ирак и его оккупации - Салям Мусафир

Со смертью нам приходилось часто встречаться лицом клицу. Изначально подготовленного плана не было, планы корректировались и уточнялись сообразно с обстановкой на тот момент. Мы всецело доверялись людям, которым мы были дороги, а их было немало. Эти люди находились с нами и поддерживали нас в испытаниях. Мы доверились иракцам, сынам нашего народа, таким же, как и мы. Благодаря Аллаху удача оказалась на нашей стороне. Мы прошли через непростое время войны. Я помню многие ее подробности и, в особенности, период с 6 по 9 апреля 2003 года, когда каждая минута длилась словно год. Не думаю, что такие ощущения были только у одной нашей семьи, – все иракцы в то время испытывали то же самое. Сначала мы перемещались по отдельности, затем, когда всё стало совсем плохо, объединились. Женщины приняли решение действовать самостоятельно, когда поняли, что опасность, в которой они оказались, очень серьезна. А после того как уже в местечке Аль-Ауджа неподалеку от Тикрита отношение к нам ощутимо изменилось, моя мама первой сказала, что нам следует разделиться и что каждый должен дальше ехать с тем, кому он доверяет.

САЛЯМ МУСАФИР: Насколько я понимаю, ваша мама, госпожа Рагад, взяла на себя принятие решений о том, куда и как вам перемещаться. Это явствует из вашего ответа, и это же соотносится с некоторыми подробностями, которые приводятся в вашей книге. Не так ли?

ХАРИР ХУСЕЙН КАМИЛЬ: Не совсем. В тот день все женщины разделили ответственность за принятие решений. Каждая сама решала, куда отправиться со своей семьей, но моя мама первой высказала такую мысль.

САЛЯМ МУСАФИР: Стало быть, именно ваша мама предложила разделиться, а не двигаться всем в одном направлении?

ХАРИР ХУСЕЙН КАМИЛЬ: Да. После того как события стали принимать скверный оборот, она посчитала необходимым разделиться, а не оставаться всем в одном доме, чтобы не стать легкой добычей – как для врага, так и для какого-нибудь «предприимчивого» человека, который увидел бы в нас возможность для обогащения и воспользовался бы ситуацией. Такой была ее точка зрения. Она поддерживала нас, поднимала наш моральный дух для преодоления испытаний в тяжелое время.

САЛЯМ МУСАФИР: В вашей книге вы среди прочего, кажется, упомянули, что тогдашний иракский президент Джаляль Талабани пригласил вас быть его гостями в Иракском Курдистане. Почему вы отказались?

ХАРИР ХУСЕЙН КАМИЛЬ: Чтобы обеспечить безопасность семьи. Опасность исходила не от него. Политический ландшафт в Ираке в то время мог кого угодно сбить с толку, политические ориентиры были утрачены. Одна группировка могла взять на себя ответственность за предоставление вам защиты, а другая – пойти с ней на конфликт, чтобы вас убить. Принять его приглашение было бы неразумным для нас, семьи, с точки зрения безопасности.

САЛЯМ МУСАФИР: Не намерена ли госпожа Рагад Саддам Хусейн издать свои воспоминания?

ХАРИР ХУСЕЙН КАМИЛЬ: Издаст, инша-Алла. Она, подобно мне, тоже взяла на себя эту ответственность, и, возможно, еще до того, как на это решилась я. Она, с позволения Аллаха, намерена поработать над правдивым, открытым и образцовым изложением событий, поскольку мы, иракцы, заслуживаем этого. И история Ирака заслуживает правдивой историографии, достойной этой страны, – фиксации всего происходившего максимально прозрачным образом. А решающее слово в конечном итоге принадлежит народу.

САЛЯМ МУСАФИР: Спасибо вам большое. С нами была Харир Хусейн Камиль, автор книги «Внучка Саддама».

Примечания

1

От редактора: имена собственные, названия должностей и организаций, даты и прочие детали приведены так, как они фигурируют в диалогах.

2

Организация признана террористической и запрещена в России.

3

Организация признана террористической и запрещена в России.

4

Организация признана террористической и запрещена в России.