Нулевые, боевые, пенсионные. 2000–2010 годы - Юрий Николаевич Безелянский

26 июня – с Ще вырвались в Третьяковку, в Инженерный корпус на выставку «Русский авангард». Удивили огромные плафоны хризантем – работа Врубеля, 1894 год.

27 июня – в роли киноведа. И кто бы мог подумать!.. Итак, выступил, после чего напоили кофе (гонорар?) и заключили официальный договор. Да еще спросили: «А в штат наш вы не хотите?..» Нет, я вольная птица и в штат не хочу…

3 июля – среди позитива вышел Исаак Бабель в «Алефе». Прямой и острый Бабель, о котором критики писали, что он «дал своеобразный вариант мелкобуржуазного варианта революции». Бабелевский старик-еврей спрашивал: «Мы падаем на лицо и кричим на голос: горе нам, где сладкая революция?..» А, действительно, где? Везде кровь, боль и нескончаемый кошмар с ужасом…

В каком-то издательстве (в каком – не имеет значения, ибо все это очередной воздушный замок) руководящая дама-пресс мечтательно предложила мне сделать том «Культура России». Я мечтательно кивнул головой: хорошо бы! И на этом все закончилось. Приехал домой – по «Культуре» мой рассказ о фильмах Феллини. Выходит, не только мечтания… А еще занимался дизайном фотоальбома по Франции.

11 июля – от ошибок в верстке можно упасть в обморок: «Пуст» вместо Пруста и «Человесная вомедия» Бальзака. Н-да… 7-го снова в маленьком студийном закутке в Доме записи на улице Качалова запись семи телепрограмм недели, на 12 июля – о Бабеле, затем – о фильме «Июльский дождь» Марлена Хуциева (с недоумением министра Фурцевой о картине: «И это все?!»). На 14 июля – программа «Между Брехтом и Беккетом», далее «Граф Монте-Кристо» и в конце кинонедели – «Вишневый сад» и «Лебединое озеро». Все это я представил коротко, эмоционально, с какими-то интересными деталями. Даже странно: откуда у меня появились навыки импровизации на камеру. Это ТВ. А еще в «Вечорке» вышел мой Суворов, и добил объемное эссе о Пабло Пикассо (24 стр. с хвостиком).

18 июля – всю неделю, начиная с 12-го, Ю. Б. в программе «НОТАБЕНЕ». Но мне уже было не до «Культуры», я бился на других творческих фронтах.

22 июля – расшифровка этих «фронтов»: переделывал Александра Галича, расширил для «Алефа». Завершил книгу о художниках – «Приключения «Венецианской дамы». А в ночь на среду 21-го на машине отвезли на ТВЦ в программу «Синий троллейбус», программа с телефоном доверия для полуночников. Ведущая – Ирина Палей (не княгиня ли?). Разговор о распавшихся семьях и детях. Звонили люди, я совместно с психологом Майей отвечал на жгучие вопросы…

А вчера – р/с «Содружество», а затем книжный марафон в «Библио-Глобусе»… Итак, ночь с ТВ, потом запись на радио и выступление в книжном магазине. Братцы, а может быть, хватит?..

27 июля – как говорят по радио: «А теперь о погоде». Лето какое-то гнилое – идут дожди, грозы, страшная духота, воздух насыщен электричеством, геомагнитные бури, и насмешкой звучат слова о том, что «у природы нет плохой погоды…».

Ездил в «Радугу»: отвез вычитанный набор «Культовых имен» и рукопись о художниках. Зимина: «Оставьте. Я посмотрю…» А пока идет смотрение и решение, я придумал еще одну и начал ее структурировать под условным заголовком «Кино, эстрада, жизнь» (книга не вышла, но какие-то ее части вошли в другие издания. Ничего не пропадает – все идет в дело – 1 августа 2019 г.).

3 августа – пока Франц Кафка готовится к выходу в свет под обложкой «Культовые имена», он вышел в журнале «Алеф». Один из моих любимых писателей. Человек – страдание, бедолага, проживший и умерший в 41 год – 3 июня 1924 года, 80 лет тому назад. «Жизнь все время отвлекает наше внимание, и мы даже не успеваем заметить, от чего именно», – писал Кафка. О, этот мистический кафкианский мир!.. Кафка вышел в журнале, а Денис Давыдов застрял и потерялся в «ВМ».

Денис Давыдов и Франц Кафка – полярные люди. Один – мрачный пессимист, стоящий на краю гибели. Это – Кафка. Другой – Денис – «поэт, рубака, весельчак» (по определению Вяземского), не задумывавшийся о мистических загадках бытия. Большой любитель выпить, о чем сам и писал в своих виршах:

А завтра – черт возьми! – как зюзя, натянуся;

На тройке ухарской стрелою полечу;

Проспавшись до Твери, в Твери опять напьюся

И пьяный в Петербург на пьянство прискачу!

И что можно сказать? Как я далек от Дениса Давыдова и как близок к Францу Кафке…

На 1 августа Ще написал строки: «Живи. Люби. Не вешай носа. / Забудь о возрасте своем. / Не ставь глубокие вопросы, / Кто что добился / Кто стал кем…» и т. д. Хотели поехать в парк в Кузьминки.

Две свинки

Собрались поехать в Кузьминки…

Но – духота, и не поехали. А отправились в дальнюю рощу, съели по мороженому и купили новый торт «Джейс Бейкер». А в ночь по ТВ смотрели старый фильм Бергмана «Женские грезы». Вот и все 64-летие.

8 августа – Ще занимается глазами: дистрофия сетчатки. Беда… Меня добивает поэт Сальников, так он себя величает. Хочет дружить, а я отказываюсь. Подарил книгу своих стихов. Явный графоман:

Подхожу я к ней поближе

И дарю ей труд пера.

Вот этот «труд пера» – вывеска его творчества. Но человек пишет, ему нравится это, и он раздаривает свои опусы женщинам. Многие балдеют. Обычно мужик пьет, матерится и бьет, а этот – стихи…

А у меня свои проблемы – барахлит «Консул», плохая лента, и процесс печатанья становится мучением. Бьюсь, как рыба об лед… И, преодолевая трудности, печатал про Самуила Маршака.

– Розалия Ивановна! Ваши прилетели! – говорил Маршак своему секретарю, немке, во время войны при налетах на Москву.

Ну, а что делается в сегодняшней России? В «Новой газете» крупный заголовок «Оккупация собственной страны?» с веселым предупреждением: «Придут за всеми». Опять вариации на тему 1937 года? Несчастная Россия!

14 августа – творческие будни. Начал писать о Лени Рифеншталь, выступал на дне «Радуги» в «Библио-Глобусе», вел какие-то переговоры. Все это рутина. Еще рассказывал о своей книге «Культовые имена» по р/с «Говорит Москва». Получил гонорар за «Нотабене». Из прочитанных газет можно выделить лишь слова Сергея Мостовщикова: «Занимаюсь оптимизмом в пессимистической ситуации». И он тоже?!.

22 августа – приезжал Эдуард с духами «Шанс-Элизе», кофе «Черная карта», конфетами и арбузом. Смотрел сделанный мной парижский альбом и возмущался, почему он «кривой