Когда звонит убийца. Легендарный профайлер ФБР вычисляет маньяка в маленьком городке - Марк Олшейкер

что они видели «безумца на свидетельской трибуне», он встал и обратился к судье:

– Мистер Смит, сегодня шаббат, и я думаю, что по закону и людскому и Божьему сейчас моя очередь выступить в качестве свидетеля.

– Садитесь, мистер Белл, – сказал судья Смит.

Белл сел, помолчал минуты три, затем встал и снова прервал Сверлинга.

– Мистер Смит, я услышал достаточно! Сегодня шаббат. Время для работы истекло, и теперь пришло время для игр. Я прошу Дон Смит выйти замуж за Джина Белла!

Судья Смит приказал вывести его из зала суда для оглашения заключительных аргументов сторон и не приводить до тех пор, пока он не даст присяжным окончательные инструкции. Возвращаясь к столу защиты, Белл внезапно повернул к Дон, которая сидела за столом обвинения. Боб Смит и несколько помощников шерифа Меттса вскочили на ноги, но судебные приставы добрались до Белла первыми и заставили его вернуться на свое место.

Глава 23

Присяжным не потребовалось много времени, чтобы решить, как интерпретировать одиннадцать дней показаний. В воскресенье, 23 февраля, они вынесли свой вердикт, потратив на обсуждение всего пятьдесят пять минут. По делу «Штат Южная Каролина против Ларри Джина Белла»: по первому пункту – виновен в похищении; по второму пункту – виновен в убийстве первой степени Шэрон Фэй Смит.

Позабыв о своих предыдущих выходках, Белл выслушал вердикт без комментариев и какой-либо видимой реакции. Судья Смит объявил, что заключительный этап с вынесением приговора начнется во вторник утром.

– Мы надеялись, что присяжные признают его виновным, но психически больным, – сказал Сверлинг журналистам у здания суда. – Тем не менее я верю в систему. Я никогда не оспаривал вердикт присяжных.

Когда подсудимого выводили из здания суда, кто-то из репортеров спросил, как он себя чувствует.

– Молчание – золото, друг мой, – ответил Белл.

Этап определения наказания был для него последним шансом избежать смертного приговора, и вольно или невольно он сделал практически все возможное, чтобы в очередной раз продемонстрировать свое странное поведение.

Присяжные прослушали запись с угрозами Белла по телефону в адрес Дон и передачей указаний относительно места захоронения тела Дебры Мэй Хелмик.

Обвинение пригласило к свидетельской трибуне Дон и других женщин, на которых нападал Белл. Дон сказала, что из-за телефонных угроз ей пришлось оставаться в доме родителей под круглосуточной охраной полиции, пока убийцу ее сестры не поймали. Белл неотрывно смотрел на девушку и помахал ей рукой, когда она отошла от трибуны. Дон не удостоила его даже взглядом.

Затем настала очередь Белла. В течение сорока пяти минут, проведенных на свидетельской трибуне, он отказывался отвечать на прямые вопросы Сверлинга о своей жизни, заявив, что это «личные дела». Зато он не преминул пожаловаться:

– Я борюсь здесь за свою жизнь, и у меня нет времени на удовольствия. Я сильно опаздываю.

Он утверждал, что обвинительный приговор недействителен, поскольку грешно выносить приговор в воскресенье. Дальше последовали уже знакомые всем мантры.

– Я устал, замерз и голоден, и мне пора домой. Я хочу взять с собой кое-кого. Дон, ты выйдешь за меня замуж, мой поющий ангел? Посмотри мне в глаза, мой святой ангел. Я гарантирую, если ты примешь мою руку в священном матримониальном союзе.

Я не понял, что именно гарантируется, но он повторил:

– Ты выйдешь за меня замуж? Сейчас самое время хранить молчание.

Роберт Смит, на протяжении всего процесса заслонявший собой сестру от взглядов Белла, похоже, был уже готов вскочить и вцепиться Беллу в горло, но в последний момент сдержался.

– Почему вы так ужасно обошлись с Шари Смит? – спросил Майерс на перекрестном допросе.

– Я этого не делал, – ответил он. – Я не несу за это ответственности. Я больше не буду отвечать на этот вопрос.

Когда Майерс закончил с ним, Белл спросил у судьи Смита, можно ли ему сделать заявление перед присяжными.

– Если вы говорите, что это грех, то я определенно виновен, – начал он. – От макушки до кончиков пальцев ног я страстно желаю Дон Элизабет Смит. Я бы хотел взять ее за руку в священном союзе. Это единственное, в чем я виноват. И это связано с судебным процессом многими нитями.

По подсчетам, он уже в третий раз делал предложение Дон в зале суда. Позже она сказала, что от этого ее «выворачивало наизнанку». Несколько человек, соседей Белла, свидетельствовали о том, каким милым, дружелюбным парнем он был. Второй адвокат защиты Элизабет Леви спросила семнадцатилетнюю Мелиссу Джонстон, боялась ли она его когда-нибудь.

– Он никогда не давал мне ни малейших оснований для этого, – ответила девушка-старшеклассница. – С Джином было очень весело.

– Он был мне почти как брат, – сказала сотрудница отдела бронирования, работавшая с Беллом в Шарлотте. По ее словам, он помог ей пережить тяжелый развод и помогал по дому.

Я прекрасно понимал, для чего защита вызвала этих свидетелей, но на самом деле они подтверждали ту самую точку зрения, которую защита пыталась отрицать: как и многие серийные убийцы, которых мы изучали, Ларри Джин Белл был полностью способен контролировать свое поведение и притворялся только тогда, когда сам этого хотел.

Защита вызвала нескольких тюремных охранников, которые засвидетельствовали в целом спокойное и вежливое поведение Белла в исправительном учреждении, указав, что он всегда следовал правилам.

Мерет Биль, которой уже исполнилось девятнадцать и которую Белл донимал непристойными телефонными звонками, когда ей было десять, рассказала об этом так:

– Он говорил мне по телефону отвратительные, неприятные вещи. В основном это были сексуальные предложения, и он расписывал, что хотел бы сделать со мной и что сделает. Он много раз говорил об оральном сексе.

По словам Биль и ее матери, самым ужасным в этом испытании было то, что звонивший, казалось, всегда знал, когда они приходят домой, и иногда говорил, что навестит их.

Помимо семьи Смит, на большей части заседаний присутствовал Шервуд Карл Хелмик. На этапе вынесения приговора в суд пришли оба родителя Дебры Мэй. Отец и мать надеялись, что после всего произошедшего земная справедливость в отношении их дочери наконец-то восторжествует.

Сестра Белла, Дайана Лавлесс, сообщила, что брат пребывал в депрессии до и после убийства Смит и сказал ей, что его могут допросить по этому поводу из-за прошлых случаев. Однако она была шокирована и потрясена, когда ему предъявили обвинение.

Их отец, Арчи, сказал, что заметил изменения в поведении сына весной 1985 года.

– Он страдал от перепадов настроения. Стал очень беспокойным. Когда я обращался к нему, он либо отвечал невпопад, либо вел себя так, будто меня не слышит.

Мать Белла, Маргарет, призналась, что пришла в ужас, узнав о предполагаемых преступлениях сына. Она и понятия не имела, что он – убийца, пока его не арестовали. Маргарет полагала, что от прежних проблем Ларри излечили тюремное заключение и терапия. Она не знала, что его уволили с работы