«И мы, как боги, мы, как дети…» - Максимилиан Александрович Волошин

class="v">Я привез себе в подарок

Пару звонких кастаньет.

Беспокойны, говорливы,

Отбивая звонкий стих, —

Из груди сухой оливы

Сталью вырезали их.

Щедро лентами одеты

С этой южной пестротой;

В них живет испанский зной,

В них сокрыт кусочек света.

И когда Париж огромный

Весь оденется в туман,

В мутный вечер, на диван

Лягу я в мансарде темной,

И напомнят мне оне

И волны морской извивы,

И дрожащий луч на дне,

И узлистый ствол оливы,

Вечер в комнате простой,

Силуэт седой колдуньи,

И красавицы плясуньи

Стан и гибкий и живой,

Танец быстрый, голос звонкий,

Грациозный и простой,

С этой южной, с этой тонкой

Стрекозиной красотой.

И танцоры идут в ряд,

Облитые красным светом,

И гитары говорят

В такт трескучим кастаньетам,

Словно щелканье цикад

В жгучий полдень жарким летом.

Июль 1901

Mallorca. Valdemosa

Париж

1. С Монмартра

Город-Змей, сжимая звенья,

Сыпет искры в алый день.

Улиц тусклые каменья

Синевой прозрачит тень.

Груды зданий как кристаллы;

Серебро, агат и сталь;

И церковные порталы,

Как седой хрусталь.

Город бледным днем измучен,

Весь исчерчен тьмой излучин,

И над ним издалека —

По пустыням небосклона,

Как хоругви, как знамена,

Грозовые облака…

И в пространство величаво,

Властной музыкой звуча,

Распростерлись три луча,

Как венец…

          (Твой образ – Слава!)

И над городом далече

На каштанах с высоты,

Как мистические свечи,

В небе теплятся цветы…

<1904–1905>

2. Дождь

В дождь Париж расцветает,

Точно серая роза…

Шелестит, опьяняет

Влажной лаской наркоза.

А по окнам, танцуя

Все быстрее, быстрее,

И смеясь и ликуя,

Вьются серые феи…

Тянут тысячи пальцев

Нити серого шелка,

И касается пяльцев

Торопливо иголка.

На синеющем лаке

Разбегаются блики…

В проносящемся мраке

Замутились их лики…

Сколько глазок несхожих!

И несутся в смятеньи,

И целуют прохожих,

И ласкают растенья…

И на груды сокровищ,

Разлитых по камням,

Смотрят морды чудовищ

С высоты Notre-Dame…

<Февраль 1904>

3. «Как мне близок и понятен…»

Как мне близок и понятен

Этот мир – зеленый, синий,

Мир живых, прозрачных пятен

И упругих, гибких линий.

Мир стряхнул покров туманов.

Четкий воздух свеж и чист.

На больших стволах каштанов

Ярко вспыхнул бледный лист.

Небо целый день моргает

(Прыснет дождик, брызнет луч),

Развивает и свивает

Свой покров из сизых туч.

И сквозь дымчатые щели

Потускневшего окна

Бледно пишет акварели

Эта бледная весна.

<1902>

4. «Осень… Осень… Весь париж…»

Осень… Осень… Весь Париж,

Очертанья сизых крыш

Скрылись в дымчатой вуали,

Расплылись в жемчужной дали.

В поредевшей мгле садов

Стелет огненная осень

Перламутровую просинь

Между бронзовых листов.

Вечер… Тучи… Алый свет

Разлился в лиловой дали:

Красный в сером – это цвет

Надрывающей печали.

Ночью грустно. От огней

Иглы тянутся лучами.

От садов и от аллей

Пахнет мокрыми листами.

<1902>

5. «Огненных линий аккорд…»

Огненных линий аккорд,

Бездну зеркально-живую,

Ночью Place la Concorde,

Ночью дождливой люблю я.

Зарево с небом слилось…

Сумрак то рдяный, то синий,

Бездны, пронзенной насквозь

Нитями иглистых линий…

В вихре сверкающих брызг,

Пойманных четкостью лака,

Дышит гигант – Обелиск

Розово-бледный из мрака.

<1903–1904>

6. «Закат сиял улыбкой алой…»

Закат сиял улыбкой алой.

Париж тонул в лиловой мгле.

В порыве грусти день усталый

Прижал свой лоб к сырой земле.

И вечер медленно расправил

Над миром сизое крыло…

И кто-то горсть камней расплавил

И кинул в жидкое стекло.

Река линялыми шелками

Качала белый пароход.

И праздник был на лоне вод…

Огни плясали меж волнами…

Ряды огромных тополей

К реке сходились, как гиганты,

И загорались бриллианты

В зубчатом кружеве ветвей…

<Лето 1904>

На Сене близ Мэдона

7. «В серо-сиреневом вечере…»

Анне Ник. Ивановой

В серо-сиреневом вечере

Радостны сны мои нынче.

В сердце сияние «Вечери»

Леонардо да Винчи.

Между мхом и травою мохнатою

Ключ лепечет невнятно.

Алым трепетом пали на статую

Золотистые пятна.

Ветер веет и вьется украдками

Меж ветвей, над водой наклоненных,

Шевеля тяжелыми складками

Шелков зеленых.

Разбирает бледные волосы

Плакучей ивы.

По озерам прозелень, полосы

И стальные отливы.

И, одеты мглою и чернию,

Многострунные сосны

Навевают думу вечернюю

Про минувшие весны.

Облака над лесными гигантами

Перепутаны алою пряжей,

И плывут из аллей бриллиантами

Фонари экипажей.

<2 июля 1905>В Булонском лесу

8. «На старых каштанах сияют листы…»

На старых каштанах сияют листы,

   Как строй геральдических лилий.

Душа моя в узах своей немоты

   Звенит от безвольных усилий.

Я болен весеннею смутной тоской

   Несознанных миром рождений.

Овей мое сердце прозрачною мглой

   Зеленых своих наваждений!

И манит,