Аль Капоне. 25 законов короля чикагской мафии - Юрий Михайлович Шаронов

завершил свою преступную карьеру в конце 1890-х годов, город естественным образом был разделен между четырьмя игровыми синдикатами. Центр Чикаго, так называемый район «Петля», отошел группе во главе с Джоном О’Мэлли, Патриком О’Мэлли, Томом МакГиннисом и олдерменами Первого прихода Майклом Кенной и Джоном Кафлином. Олдермен в Чикаго – это член городского Совета, представляющий жителей одного из законодательных округов/приходов. Олдермены избираются на четырехлетний срок. Вместе они составляют городской совет Чикаго, который является законодательной ветвью власти города.

К северу от «Петли» были Джейкоб Монт Теннес и его братья Уильям и Эдвард, к западу господствовала группа, союзная Теннесу, которую возглавлял олдермен Джонни Роджерс, а вот на юге был Джеймс О’Лири, примечательный тем, что являлся сыном миссис О’Лири, чья корова была ложно обвинена в Великом Чикагском пожаре 1871 года. По легенде, в ночь на 8 октября миссис О’Лири зажгла керосиновую лампу и отправилась в амбар, чтобы подоить корову. В тот вечер корова брыкнула задней ногой, лампа опрокинулась на пол, а миссис О’Лири потеряла равновесие. Когда она встала, было уже поздно: солома на полу амбара загорелась. В результате пожара пострадала территория Чикаго в пять квадратных километров, было уничтожено семнадцать с половиной тысяч домов и нанесен ущерб в сто девяносто шесть миллионов долларов. Около трехсот человек погибли в огне, тысячи людей остались без крова. Однако в 1971 году торгово-промышленная ассоциация Чикаго сняла обвинения с Кэтрин О’Лири и ее коровы. А в 1997 году в пожарном отделении городского совета Чикаго было проведено шуточное слушание дела о поджоге, в котором корова и миссис О’Лири были официально признаны невиновными.

Данные синдикаты, пришедшие на смену Макдональду, вполне мирно уживались друг с другом до 1905 года. Единственное, с чем им приходилось время от времени мириться, – это смена политических курсов. Один мэр был готов получать личную выгоду от их работы и закрывал глаза на азартные игры, а его сменщик мог оказаться моралистом и объявить против игорных синдикатов крестовый поход. Так вот и лавировали игорные бароны – от хороших времен к плохим и обратно.

Но в 1905 году произошло событие, которое внесло разлад и в отношения между самими синдикатами. Монт Теннес получил в Чикаго в 1905 году монополию на результаты скачек, предоставляемые Службой новостей Пейна в Цинциннати. Это означало, что ни один букмекер в Чикаго не мог получить мгновенные результаты скачек с ипподрома, если на это не дал добро Монт Теннес. А без мгновенных результатов букмекеры имели повышенный риск того, что игрок может получить результаты быстрее их и сделать заранее выигрышную ставку.

Если учесть, что общий доход от ставок в те годы составлял для игорных синдикатов около пятнадцати миллионов долларов, а около тринадцати оттуда приходилось на скачки, то выходило, что букмекеры могли потерять почти весь свой доход, не получись у них договориться с Монт Теннесом.

Синдикаты из «Петли» и с Запада согласились выплачивать половину от своих доходов со ставок Монт Теннесу и продолжили работу, а вот О’Лири не принял условий, а в 1907 году и вовсе решил перевернуть игру, собираясь убить Монт Теннеса. В результате неудачного покушения началась война банд, которая продлилась до 1909 года. Она сопровождалась десятками покушений на лидеров враждующих групп, более десяти из которых были проведены с помощью бомб.

Когда же все закончилось, Монт Теннес, по сути, одержал полную победу над своими врагами, что дало ему локальный контроль над новостями о скачках. Вскоре он основал и собственное бюро новостей, вытеснив сервис Пейна из бизнеса. Чикагский криминальный барон в итоге получил национальную монополию на предоставление результатов гонок. Позднее, в конце 1920-х, Теннес продал свое бюро новостей медиамагнату Мозесу Анненбергу.

К середине 1910-х, когда Монт Теннес больше сосредоточился на своем журналистском бизнесе, ландшафт сфер влияния среди игорных баронов снова поменялся. Юг и Центр теперь возглавляли олдермены Майкл Кенна и Джон Кафлин, Запад отошел еще одному политику, Барни Грогану, а Север – человеку Монт Теннеса Джимми Куинну. В рамках данных территорий функционировали десятки других тесно связанных с криминалом политиков, которые обеспечивали в своих районах соблюдение сложившихся устоев. Рэкетиры и власть срослись в Чикаго столь тесно, что сбором средств с рядовых букмекеров чаще всего занимались полицейские в штатском.

Однако, как мы и говорили ранее, еще не существовало синдиката, который был бы готов заняться сразу всеми криминальными предприятиями и обеспечить себе доминирующее положение во всем преступном мире города, так что деление на сферы влияния в нелегальных азартных играх шло параллельно с делением на сферы влияния в других отраслях нелегального бизнеса. Одной из которых был рэкет через профсоюзы.

Методы, используемые трудовыми рэкетирами, были довольно простыми. Они организовывали свой союз или влезали в уже существующий, чтобы контролировать предложение рабочей силы в определенной области. Применяя насилие, они монополизировали отрасль, не давая работать нечленам профсоюза и отговаривая работодателей от найма не состоящих в нем людей. Выгода рэкетиров же заключалась в том, что они контролировали фонды профсоюза. Это позволяло им присваивать существенную часть аккумулируемых там средств, а также вымогать дополнительные деньги у работодателей или подрядчиков, угрожая забастовкой.

Одним из первых трудовых рэкетиров Чикаго считается Мартин Мэдден по прозвищу Тощий. Он приехал в город из Канзас-Сити, штат Миссури, в 1895 году и начал работать помощником слесаря-судоремонтника, а затем быстро поднялся до должности делового агента Ассоциации слесарей-судоремонтников. Такой быстрый карьерный рост был обусловлен тем, что Мэдден сколотил вокруг себя группу крепких молодых людей, которые готовы были бить всех, на кого укажет Мартин, и делали это достаточно успешно.

Постепенно численность головорезов Мэддена росла, а с ней укреплялось и его влияние на профсоюзы. Где-то, как, например, в Associated Building Trades (ABT), консорциуме профсоюзов, занятых в областях, связанных со строительством, Тощий Мэдден был президентом. Здесь он имел власть над пятьюдесятью тысячами рабочих. А где-то, как, например, в Chicago Federation of Labor, он ставил зицпредседателями своих людей, но фактически имел аналогичные возможности. Вторая из упомянутых выше структур и вовсе являлась главным органом управления и координации всех профсоюзов в городе.

Власть Мэддена была сломлена в начале 1910-х, когда рабочее движение объединилось и восстало против его методов. Но строительная отрасль была не единственной, куда залезли рэкетиры. Например, Морис Энрайт управлял Союзом уборщиков мусора и имел интересы в Союзе дворников. Майкл Бойл руководил профсоюзом электриков. Корнелиус Ши управлял Международным братством водителей и пытался в союзе с Мэдденом подмять под себя эту отрасль в Чикаго, но получил отпор от Chicago Teamsters –