Бонапарты. История Французской империи - Серж Нонте

того, чтобы предать меня казни. Не прошу помилования, как потому, что не хочу унижаться перед губителем свободы моей родины, так и потому, что в настоящем моем положении смерть будет моим благодеянием. Но, приближаясь к концу моего поприща, хочу сделать еще одну попытку в пользу Италии, для которой столько уже претерпел. Для поддержания нынешнего европейского равновесия необходимо сделать Италию или вполне независимой, или же еще сильнее скрепить те железа, которыми сдавила ее Австрия. Не требую у Вашего Величества содействия к освобождению страны моей; прошу только одного – не препятствовать этому освобождению, оставить Австрию одну управляться в случае могущих возникнуть событий. Умоляю Ваше Величество возвратить Италии независимость, отнятую вами в 1849 году. Вспомните, что итальянцы, и в числе их отец мой, радостно проливали кровь за Наполеона Великого. Не отвергайте же предсмертной просьбы патриота, обращенной к вам со ступеней эшафота; освободите отчизну мою, и двадцать пять миллионов благословят вас и ваше потомство»200.

А закончил адвокат свою речь таким обращением к суду:

– Бог произнесет свой приговор после вашего и, быть может, не откажет в своем прощении, которое люди сочтут невозможным на земле.

Общественное мнение было сломлено. Феличе Орсини стал героем. О нем говорили с придыханием. Сама императрица Евгения заявила о своем глубоком уважении к нему. И когда этот человек, принесший в жертву своей идее многих женщин и детей, поднялся на эшафот, сотни парижан залились слезами.

* * *

Следствием этого заговора было принятие Наполеоном III мер для предупреждения подобных попыток в будущем. Они выразились в политических контактах с другими государствами и в реформах в самой Франции. Например, в сношениях с Англией – в ноте французского правительства о том, что слишком неограниченно применяемое ко всем без разбора эмигрантам, покровительствуемое местными законами, право убежища на английской земле недостаточно обеспечивает спокойствие других, соседних с Великобританией стран.

В самой Франции два периодических издания (газета Sресtateur и сборник Revuе dе Рaris) были запрещены «за постоянную оппозицию правительству», как было сказано в рапорте министра внутренних дел, и за стремление представить настоящее положение дел как нечто преходящее, не исключающее возможности новых государственных переворотов. Другие газеты получили строгие предостережения.

Также вышло повеление, в силу которого все находящиеся внутри Франции линейные войска разделялись на пять больших корпусов, каждый под начальством маршала. Главные квартиры для них были назначены в Париже, Нанси, Лионе, Тулузе и Туре. Конечно, маршалами были назначены генералы, заслужившие полное доверие императора своей преданностью к поддержанию существующего образа правления во Франции.

Но эти меры Наполеон III счел недостаточными для спокойствия Франции и для безопасности своего положения на троне. Он сделал еще и распоряжение, которое должно было упрочить корону в его потомстве, в случае если бы он вдруг стал жертвой покушения. Точнее, он 2 февраля обнародовал декрет о регентстве. Согласно этому декрету, звание регентши получала императрица Евгения. А в помощь ей для управления страной, на случай вступления на престол малолетнего императора, был назначен тайный совет. Членами его, кроме Жерома Бонапарта и его сына Наполеона-Жозефа, были назначены: кардинал Франсуа Морло (архиепископ Парижский), Огюст де Морни, маршал Жан-Жак Пелиссье, Фульд, Тролон, Барош и Персиньи.

Таковы государственные меры, которые должны были сохранить спокойствие Франции и престола для династии Бонапартов.

* * *

Как видим, последствия заговора Орсини и его товарищей, которые могли потрясти престол, дали Наполеону III новые средства, новую опору как для поддержания, так и для расширения своей власти. Действительно, вскоре после этого он успел соединить в руках министра внутренних дел власть административную и полицейскую, учредив при главных квартирах отдельных корпусов особенные полицейские управления, которые подчинялись министру внутренних дел. На место прежнего министра Адольфа-Огюстена Бийо был назначен генерал Эспинаcс, участник боевых действий в Алжире и в Крыму. Этот воин в своем циркуляре к префектам объяснил цель своего назначения – это необходимость усилить меры строгости для подавления всякой революционной попытки. «О мерах чрезвычайных, – сказал он, – нет речи, но Франция единодушно желает спокойствия, прочного утверждения существующего порядка, и она получит требуемое ею»201.

Прошло некоторое время, и Франция казалась спокойной, но в ночь с 6 на 7 марта в Шалоне вспыхнуло возмущение. Вооруженная толпа, в числе примерно сорок человек, собравшись в одном из предместий города, напала врасплох на небольшой военный пост, расположенный в нем, и овладела им. Вслед за тем при криках: «Да здравствует республика!» и «К оружию, граждане Шалона!» толпа направилась к станции парижской железной дороги. Пока встревоженные гражданские и военные власти успели собрать первые имевшиеся у них под руками военные силы, мятежники заняли укрепление, охранявшее мост через Сону, и оттуда стали серьезно угрожать городской ратуше, так что собравшиеся, по тревоге в ее здание, офицеры вынуждены были саблями прокладывать себе дорогу. В полночь на помощь прибыли войска, и порядок был восстановлен. Толпа разбежалась, а 15 человек зачинщиков были взяты под стражу.

* * *

К числу выдающихся событий 1858 года можно также отнести открытие порта Шербурга и потом Шербургское свидание Наполеона III с английской королевой Викторией.

4 августа, в пять часов пополудни, Наполеон III с императрицей прибыли в Шербург. В своей речи император выразил ощущаемое им счастье при открытии во время мира порта, начатого в войну. Пятого числа прибыла королева Виктория, и в полдень она сошла на землю, а потом позавтракала в доме морской префектуры.

6 августа за обедом, данным на адмиральском корабле «Бретань», император, провозгласив тост в честь королевы Виктории, сказал:

– Я счастлив тем, что могу выразить чувства, одушевляющие меня при виде Ее Величества королевы в Шербурге, на адмиральском корабле. Действительно, факты говорят сами за себя и свидетельствуют, что неприязненные страсти, в соединении с некоторыми прискорбными случайностями, не могли повредить ни дружбе, существующей между двумя державами, ни желанию обоих народов оставаться в мире между собою. Поэтому я твердо уверен, что если бы попытались пробудить чувство мстительности, страсти былых времен, то эти попытки рушились бы перед здравым общественным мнением, как волны разбиваются о плотину, которая в настоящую минуту защищает эскадры обеих держав против ярости моря202.

Принц Альберт Саксен-Кобург-Готский, супруг королевы, отвечал от ее имени и выразился примерно в том же духе.

После обеда Их Величества присутствовали при фейерверке, данном посреди огромной плотины, замыкающей Шербургский рейд. Во время фейерверка и после него играла музыка. Королева простилась с императором около половины одиннадцатого. Наполеон III сам проводил свою августейшую гостью до ее яхты. В эту минуту все