Воспоминания инженера-2. Уроки жизни - Матвей Зельманович Львовский

Борис Абрамович Фукс. Они мне задали несколько вопросов по алгебре, геометрии и тригонометрии. Я очень волновался, тем не менее ответил на все вопросы правильно. И здесь Николай Владимирович сказал мне следующее: «Молодой человек, вы должны знать, что приём в наш институт завершён. Но, просматривая анкеты, мы решили отобрать несколько кандидатов, в том числе и вас, для собеседования. Просматривая вашу анкету, мы обнаружили грамматическую ошибку в вашем ответе на конкретный вопрос. Вполне возможно, что вы ранее это слово не применяли. Полагаю, что впредь вы учтёте этот факт. Ваши ответы по математике нас удовлетворили. Вы приняты в наш институт». «Спасибо, я постараюсь оправдать ваше доверие», сказал я. В этот момент я подумал, что судьба относится ко мне по доброму: она позволила мне вскочить на ступеньку последнего вагона уходящего поезда. Меньше, чем через год, я почувствовал последствия этого судьбоносного решения, но об этом позже. Я был зачислен на первый курс факультета «Моторостроение». Учитывая потери времени из-за эвакуации, дирекция института приняло решение уложить первый курс в один продлённый семестр. Время ежедневных занятий, соответственно, было продлено. Теперь, несколько слов о преподавательском составе. Помимо воронежских препода-вателей, в институте лекции и практические занятия вели преподаватели (профессора и доценты) из крупнейших институтов страны: МАИ, МАТИ, Ленинградского политехнического института и ряда других. Все, кто учился в нашем институте, при желании, а таких было достаточно, могли получить блестящее образование. Учёба началась и шла своим чередом. Поскольку дома у меня не было условий для выполнения заданий по начертательной геометрии и черчению, я обычно допоздна оставался в институте. Как-то в институте было вывешено объявление о том, что желающие участвовать в сооружении аэродинамической трубы должны записаться у товарища Швеца. Разумеется, я не пропустил такую возможность. По крайнем мере, я получил представление о назначении аэродинамической трубы и принципах её действия.

Вскоре в институте у меня появились друзья, наиболее близкими из них стали Моня (Михель) Розенгауз и Зусь Ройтенберг. Мы имели одинаковое понимание советских реалий, поэтому наши дружеские беседы продолжались часами и очень нас обогащали. В начале марта 1942г. некоторых студентов, подлежащих призыву осенью, пригласили в городской военкомат и предложили поступить в авиационное училище, располо-женное в г. Коканде. Учёба в авиационном училище и дальнейшая служба в авиационных частях была привлекательной. Поэтому желающих поступить в это училище оказалось достаточно много. В числе их оказались я и Сэм. Во время прохождения медицинской комиссии я начал проверку у офтальмолога. Пожилая женщина с очень умными и добрыми глазами, попросила, чтобы я показал ей свои очки. Я очень удивился её просьбе. Меня выдало сильное прищуривание. Я вынул из кармана очки и вручил ей. Она подошла к прибору для проверки стёкол и заявила: «У вас, молодой человек, минус пять диоптрий на обоих глазах. Я вас пропустить не могу. Вы свободны». Я попытался её уговорить. Но она была непреклонна и добавила: «Осенью вас пригласят на комиссию. К этому времени вы окончите первый курс. И вам, как образованному человеку, предложат что-то другое, а может вообще вас снимут с учёта. Прощайте. Идите учиться.»

Здесь я намерен рассказать о дальнейшей судьбе моего двоюродного брата Сэма. Он успешно прошёл комиссию, был признан годным для службы в авиационных частях и направлен для обучения в Харьковское авиационное училище связи, эвакуированное в г. Коканд, Узбекистан. Затем он был переведен в Чирчикское военное авиационное училище, которое готовило стрелков-бомбардиров. Начальником училища был Герой Советского Союза, генерал-майор Душкин Иван Иванович, участник многих военных сражений. Знаменит был тем, что во время испанской гражданской войны, он, будучи штурманом бомбардировщика, потопил немецкий крейсер, направив бомбу в его трубу. Далее, Сэма перевели для продолжения учёбы в Оренбургское авиационное училище, которое он окончил в конце лета 1945г. в звании лейтенанта. Тогда же он был демоби-лизован и вернулся в г. Ташкент. Он является участником войны, поскольку участвовал многократно в перегоне боевых самолётов непосредственно на фронтовые аэродромы. По прибытии в г. Ташкент он подал документы для продолжения учёбы в Средне-азиатский индустриальный институт. Поскольку до ухода в училище он на первом курсе ВАИ успел прослушать основные теоретические курсы, а по некоторым сдать экзамены, приёмная комиссия сочла возможным принять его сразу на второй курс. После окончания института, он работал по специальности, но затем перешёл на преподава-тельскую деятельность.

Одновременно я хочу осветить жизнь моего родного брата Самуила (Моню). Хотя в 1942г. ему исполнилось 16 лет, видя, что семья испытывает большие трудности, он решил отложить учёбу в школе и пойти работать. В это время, мама работала надомницей от швейной фабрики и шила рукавицы для фронта. Поэтому было решено, что Моня пойдёт работать на фабрику сначала учеником, что давало возможность получить продовольственную карточку, а потом мастером по ремонту швейных машин. Через сравнительно короткое время он прекрасно освоил эту специальность. В какой-то момент времени я серьёзно стал думать о его будущем. В конце 1943г. я узнал, что в нашем институте открываются курсы для подготовки будущих абитуриентов. Я немедленно обратился к начальнику курсов, я был знаком с ним, и попросил зачислить Моню на эти курсы. Я сознался в том, что он окончил лишь 9 классов. Он меня успокоил и сказал: «Ты себе представить не можешь, какие претенденты приходят к нам. Половина из них имеют поддельные аттестаты, купленные на Алаевском базаре. Значительная часть другой половины забыли, что такое алгебра. Поэтому я не уверен, что мы справимся с набором. По этой причине, я зачислю на курсы твоего брата». Мы вместе подошли к секретарю и он при мне дал ей соответствующие указания. Так Моня попал на эти курсы. Продолжительность курсов несколько месяцев, причём занятия проходили поздно вечером. После окончания курсов и упрощённых экзаменов он был принят на первый курс, тогда уже Ташкентского авиационного института. Он окончил первый курс, когда институт был расформирован. Как и большинство студентов, он мог продолжить учиться в других авиационных институтах страны, но он предпочёл остаться с родителями в Ташкенте. Продолжил он учёбу в Среднеазиатском индуст-риальном институте вместе со своим двоюродным братом Сэмом. После окончания института Моня был направлен на работу на Урал на предприятие атомной промышленности. Туда он поехал вместе с родителями. С этого момента, началась его блистательная карьера. Осенью я снова проходил комиссию. На этот раз я оказался годным, чтобы стать курсантом Высшего артиллерийского училища дальней артилле-рии, которое находилось в городе Алма Ата. Мне предложили идти домой и ждать повестку, ориентировочно в октябре. Я пришёл домой