Сны Дельфора - Андрей Стоев

раз занимался в комнате, когда услышал, что пришёл Сиги, а дальше начало происходить что-то непонятное. Слов было не разобрать, только слышно было, что Арна веселится, а Сиги что-то недовольно бурчит в ответ. У меня разыгралось любопытство; я отложил методичку по трансформациям и пошёл посмотреть, что же там происходит.

У Сиги вокруг обоих глаз были одинаковые синяки, и это делало его ужасно похожим на суриката — правда, не уверен, что в Полуночи этот зверь водится. Выглядел он ужасно забавно, и Арна тискала его, со смехом убеждая, что ему очень идёт. Сиги вполголоса бубнил что-то недовольное и безуспешно пытался вырваться.

— Отпусти человека! — распорядился я, с трудом удерживаясь от улыбки. — Если хочется кого-то потискать, тискай вон Марусю — она только счастлива будет.

— Марусю твою я и так целыми днями обхаживаю, — недовольно сказала Арна, но всё-таки послушалась и с явным сожалением отпустила ребёнка.

— Не сердись на неё, Сиги, женщины часто смеются над тем, чего не понимают, — сочувственно сказал я. — Как тебя угораздило-то? Надеюсь, тот парень выглядит хуже?

— Я ему зуб выбил, — гордо ответил Сиги. — Передний. Походит сейчас пару месяцев без зуба, пока ему новый не вырастят.

— Учительница сильно выступала?

— Не, совсем не выступала. Это же не просто какая-то драка была, а перевыборы.

— Это как? — не понял я. — Что значит «не просто драка»?

— Ну я ведь сейчас класс держу, — объяснил он. — То есть я староста класса. А Орик, ну тот, с которым я подрался, решил сам пойти в старосты и устроил перевыборы. А сейчас ходит без зуба, и никуда не избирается.

Я потряс головой, чувствуя, что у меня слегка заходит ум за разум.

— Объясни подробнее, пожалуйста, и с самого начала, — попросил я. — Какие перевыборы и при чём тут драка?

Сиги недоверчиво на меня посмотрел. Он, похоже, не вполне верил, что я над ним не смеюсь, и в самом деле не понимаю такие простые вещи.

— Ну вот смотри, — всё же решил объяснить он. — Я староста, то есть, отвечаю за класс. Если кто-то плохо себя ведёт или, например, плохо учится, учительница поручает мне разобраться.

— Каким образом разобраться? — заинтересовался я.

— Да каким хочешь образом, — пожал плечами он. — Проще всего морду набить, но сначала разговариваю, конечно.

— А с девочками как?

— У девочек своя староста, за ними она смотрит. Ну и бьёт, если нужно. Мы с ней вместе работаем.

— Интересная система, — озадаченно заметил я. — А перевыборы — это что?

— Если хочешь стать старостой, нужно сначала получить поддержку от большинства класса, а потом доказать, что ты сильнее нынешнего старосты. Побить его, то есть. Вот Орик и попробовал, сейчас ходит с дырой в зубах. Но вообще он машется здорово, только я всё равно лучше.

— Драться обязательно?

— А как иначе в классе за порядком следить? Люди ведь по-хорошему редко понимают. Староста обязательно должен быть сильнее всех в классе.

— Так ты сказал, что ещё нужна поддержка большинства класса. А если её нет?

— У кандидата обычно поддержка есть, старосту ведь никто не любит. Никому же не нравится, что можешь в любой момент от старосты по морде получить.

— Ну так-то да, это вряд ли кому-то понравится, — с сомнением согласился я. — А если, допустим, в классе есть кто-то сильнее тебя, и он сам тебя бьёт, но при этом в старосты идти не хочет?

— Тогда его учительница назначит, — пожал плечами Сиги. — Будет старостой, никуда не денется. Всё же просто: не хочешь быть старостой? Значит, подставляй морду и не чирикай.

— А родители учеников как к такому относятся?

— Родители обязаны сами своего ребёнка воспитывать, — наставительно сказал Сиги, явно повторяя слова старших. — А если родители с воспитанием не справляются, то школа поможет.

— Интересная система, — повторил я в полном замешательстве. — И что, часто тебе одноклассников бить приходится?

— Не, совсем редко, — легко махнул рукой Сиги, на секунду оторвавшись от почёсывания Маруси. — У нас все хорошо учатся. А если что, обычно предупреждения хватает.

В общем-то, система выглядит вполне рабочей, хоть и производит впечатление некоторого сумасшествия. Ну, на мой взгляд, в Дельфоре практически всё вызывает ощущение лёгкого безумия. Хотя аборигены находят свои обычаи совершенно нормальными — возможно потому, что прямо со школы и начинают с ума сходить. Но при этом, заметим, всё здесь просто замечательно работает, так что у них, пожалуй, всё-таки есть основания считать свои порядки нормальными.

А ещё интересно видеть, как стремительно Сиги превратился из забитого ботана в школьного авторитета, стоило только добавить ему немного уверенности. Я здесь, похоже, сделал то, что следовало бы сделать его отцу. Если бы его родители не уехали куда-то в голубые дали, то помощь постороннего дяди ему бы, возможно, и не понадобилась. А бабушка Мирна с воспитанием пацана явно не справляется.

— Как там, про твоих родителей ничего нового не слышно? — полюбопытствовал я. — Возвращаться не собираются?

— Ничего не слышно, — печально вздохнул он. — Последнее письмо давно было. Они не вернутся, конечно.

— Почему ты думаешь, что не вернутся? — удивился я.

— Я раз услышал случайно, как прадед ругал бабушку за то, что она помогла им сбежать, — хмуро ответил Сиги. — Думаешь, они такие дураки, что захотят вернуться? Я сам к ним уеду, только не знаю, получится или нет сбежать.

— Думаешь, прадед тебя не отпустит?

— Конечно, не отпустит, — уверенно ответил он. — Я же сам слышал, как он говорил бабушке, что без неё решит, как меня использовать. Он и тебя собрался как-то использовать, только там я уже не слышал, что они про тебя говорили.

— Это для меня совсем не новость, — мрачно сказал я. — Посмотрим, что у него выйдет. А если у тебя всё-таки получится свалить, приезжай к нам с Арной в Корус.

— Обязательно приеду, — кивнул Сиги.

* * *

Сегодня вместо простой выдачи очередного недельного задания Дельгадо повёл себя неожиданно. Был он непривычно ласков, прямо отец родной, и я сразу насторожился. Не то чтобы он на меня постоянно рычал — вёл он себя всегда достаточно ровно, но такая отеческая