Настольная книга коллекционера. Руководство по управлению и содержанию арт-коллекций - Мэри Розелл

фондами прямого инвестирования, у такого фонда обычно имеется управляющий, который получает соответствующую оплату. Она составляет 1,5–2 % от общего капитала и иногда дополнительный процент от выручки при закрытии фонда. В США такие фонды чаще всего организуются как коммандитное товарищество и с целью ухода от уплаты налогов часто регистрируются в офшорах, например на Британских Виргинских островах. Различие между фондом, специализирующимся на инвестициях в искусство, и фондом прямого инвестирования состоит только в характере активов и во всех сложностях, которые с этим связаны.

Инвестиционная стоимость искусства веками не подвергается сомнению, и, несмотря на пристальный интерес к ним в последнее время, подобные фонды — явление не новое. В 1904 г. в Париже был основан арт-клуб Peau de l’Ours («Медвежья шкура»), и это был первый и самый выдающийся пример успешного арт-фонда. Его члены пробрели более 100 работ своих современников, а спустя 10 лет они были проданы на аукционе Hôtel Drouot, вчетверо превысив свою первоначальную стоимость. Фонд The British Rail Pension Fund (BRPF), который начал свою деятельность в 70-х гг. XX в., стал первым крупным успешным арт-фондом, и сегодня в разговорах об этой форме инвестирования часто ссылаются именно на него. Созданный как хеджевый фонд и призванный противостоять нефтяному кризису 1973 г., в течение последующих 25 лет он, согласно отчетам, приносил 11,9 % прибыли[187].

У сегодняшних фондов, занимающихся инвестициями в искусство, имеются различные стратегии, которые подходят различным группам инвесторов. Кто-то работает с конкретной категорией произведений, например современным искусством Индии, другие инвестируют в диверсифицированный спектр работ из разных секторов арт-рынка. Один из фондов начал свою работу с частной коллекции его основоположника[188]. The Fine Art Fund (FAF) был создан в 2001 г. главным исполнительным директором Филипом Хоффманом и его бывшим коллегой из Christie’s. Это пример самого крупного фонда, в котором насчитывается порядка 40 профессиональных сотрудников и представителей, работающих в его отделениях в Лондоне, Нью-Йорке, Швейцарии, Афинах и Дубае[189]. Известные эксперты, специализирующиеся в различных областях рынка, находят достойные приобретения работы, а их предложения оцениваются консультантом и управляющими фонда. Его первоначальное ядро, FAF I, был нацелен на работу с пятью различными секторами: старые мастера, импрессионисты, модернизм, послевоенное и современное искусство. В июле 2005 г. проект был закрыт с внутренней ставкой дохода в 15 % (категория, оценивающая прибыльность инвестиций) по всем активам. Впоследствии FAF добавил к этим секторам Фонд искусства Ближнего Востока и Фонд искусства Китая[190].

The Fine Art Fund с его детализированным сайтом и политикой публичности сильно отличается от других фондов, закрытых и малоизвестных. Сегодня FAF даже ведет отдельный бизнес по консультированию в сфере искусства, оказывая услуги банкам и частным коллекционерам. Но в сущности цели у всех фондов одинаковые: найти на арт-рынке ценные произведения и извлечь из них прибыль. При этом стратегии могут варьироваться: от выявления тех сегментов, которые только входят в период становления, до инвестирования в проблемные активы и недооцененные произведения, которые не удалось продать на аукционе[191].

Преимущества и недостатки для коллекционеров

Преимущества

Явное преимущество таких фондов, в особенности работающих на рынках, играющих на повышение, состоит в том, чтобы дать коллекционерам возможность приобрести такие работы, которые они не смогли бы купить иным образом. В свою очередь, более крупный инвестиционный капитал позволяет заключать выгодные сделки, несмотря на то что серьезные дилеры предпочитают не иметь дело с покупателями-инвесторами. Кроме того, некоторые фонды предоставляют своим инвесторам возможность фактически владеть купленными произведениями и любоваться ими в собственном доме в течение инвестиционного периода при условии, что инвестор возьмет на себя все расходы по транспортировке, экспонированию и поддержанию должного состояния произведения. Обычно за это взимается определенная плата, которая вносится в текущие расходы фонда. Теоретически это позволяет участникам фонда получать удовольствие от владения произведением за небольшую долю его стоимости[192]. Кроме того, владеть коллекцией предметов искусства — это недешевое удовольствие. Но, поскольку текущие расходы, включая перемещения и затраты на поддержание технического состояния коллекции фонда распределяются между всеми участниками, стоимость собственно владения коллекцией для индивидуального инвестора уменьшается.

Недостатки

Несомненным минусом инвестирования в произведения искусства через фонд для серьезного коллекционера будет необходимость в итоге продать работу. Конечно, при желании он может приобрести ее у фонда, например FAF предлагает своим инвесторам право первого отказа, но эта возможность противоречит самой цели инвестирования. В целом, фонды по инвестированию в искусство не подходят для страстных коллекционеров, которые приобретают произведения, чтобы любоваться ими. Для участников таких фондов характерно как раз безразличие к тому, во что они вкладываются.

В подобных проектах существуют и другие недостатки, а также явные риски. Прежде всего, это сама природа бизнеса арт-фондов и их базовых активов. Если говорить точнее, эта деятельность никак не регулируется. Отсутствуют требования по отчетности, а деятельность таких фондов не мониторится правительственными структурами, например Государственной комиссией по ценным бумагам и фондовому рынку. Несмотря на то что уже сам по себе арт-рынок крайне непрозрачен, не существует других активов, транзакция которых осуществлялась бы при столь неконкретных условиях, так что подобные инвестиции могут быть особенно рискованными.

Все это отчасти объясняет, почему настолько низок уровень успешности таких фондов, которым удается просуществовать какое-то время и продемонстрировать прибыльность. По отзывам, один из двух подобных проектов проваливается. Запущенный в 2003 г. Frenwood Art Investments, такой многообещающий вначале, по мнению консультантов арт-рынка, закрылся после того, как не смог собрать необходимый инвестиционный капитал и попал в капкан конфликта интересов. Его основатель Брюс Тауб, бывший управляющий Merrill Lynch, позже предстал перед судом по обвинению своих инвесторов и был осужден за мошенничество, а самым главным результатом стало то, что теперь этот проект изучается в Гарвардской школе бизнеса как пример неудачного управления фондами[193].

Еще одна ловушка — это риски, заложенные в самой процедуре оценки произведений искусства. В отличие от других инвестиционных механизмов, фонд, инвестирующий в искусство, никогда не может с абсолютной точностью отчитаться за стоимость своих активов. Как мы уже подчеркивали в главе 3, оценка любого произведения — дело в высшей степени субъективное, и результаты могут сильно разниться. И даже если несколько экспертов сойдутся во мнении относительно стоимости работы, совершенно необязательно, что арт-рынок гарантирует вам эту сумму в тот момент, когда придет время ее продавать.

Нельзя не учитывать низкую ликвидность на арт-рынке. В отличие от ценных бумаг, произведения искусства нельзя продать за пять минут. Для таких продаж требуется время, знание сферы и большой опыт в