Суетящийся демон. Книга 3 - Антон Гусев

— Если Рикка меня обманула…

— Не обманула. — Уверенно покачал головой Слава. — Это не в правилах Конкордата. Особенно в таких сделках как эта. Смертельных сделках.

Он оказался прав. Через несколько секунд пасть чудовища медленно разверзлась, открывая внушительный проход к его внутренностям. Евклид кивнул и КН-2 медленно вкатился внутрь.

Пасть и пищевод жука подсвечивался пульсирующими красными символами. Внутри было множество пещер и ответвлений, но верный путь был подсвечен, по нему Эннор и вела корабль.

— Интересно, если бы пароль был не тот, он бы всё равно впустил нас, но отправил бы по другому пути? Прямо в свой желудок или что у него там вместо?

— Надеюсь этот пароль подходит и мы сейчас идём по верной дорожке.

Они вплыли в большую чёрную пещеру такого размера, что изнутри казалось — она больше самого скарабея. На её стенках сияли точки, напоминающие звёзды. Их свет отражался в воде, а в центре импровизированного озерца был небольшой участок земли с хижиной. Совсем крохотный, не более пятидесяти метров в диаметре. По форме он действительно напоминал яйцо со стоящей на нём обветшалой постройкой.

В оконцах хижины горел свет.

— Смотрите, смотрите! Это что дым? — Слава смотрел вниз, широко открыв глаза.

Евклид в этот момент смотрел не вниз, а на своего приятеля и по-прежнему не мог поверить, что он оказался членом организации, с которой считался сам Всеволод.

— Там флаг ещё реет. — Прошептала Эннор. — Не могу разобрать… Ключ… Нет, два ключа! На фоне креста. Братство⁈ Тут⁈ Не может быть!

— Церковники… — Хищно оскалился Суетящийся. — Я так и знал!

Глава 24

День первый. Марфа

— Оставайтесь снаружи. Братство терпеть не может сатанов, думаю, что начать разговор нам лучше без вас. Но будьте готовы, мы не знаем, кто ждёт внутри. Помните, что устроил Томас в одиннадцатом доме? Граскус точно помнит. Может здесь такой же обезумевший церковник огромной силы, хитрый и опытный. Тито, ты тоже лучше оставайся здесь. Без обид, но ты теперь тоже не похож на обычного человека. Со мной пойдёт Слава, «живой щит года», по версии «Лиги первородных». — Евклид похлопал приятеля по спине и ещё раз сверился с инструкцией Рикки.

Она была короткой и была перечитана уже множество раз. По сути невыполненными остались лишь три пункта: постучать в дверь, используя условный сигнал, лишить жизни того, кто находится внутри и уничтожить артефакт.

— Тук-Тук. Тук. Тук-тук-тук.

Кто-то внутри откашлялся и проворчал:

— Наконец-то! Дождался всё-таки! Входите, не заперто! Тут, как вы понимаете, прятаться не от кого.

Дверь со скрипом отворилась. Слава вошёл первым, следом за ним Евклид. Внутри изба ничем не отличалась от обычного деревенского дома. Скромное убранство, маленькая железная печурка в углу на которой закипала кастрюля и тощий растрёпанный старик, почему-то наполовину раздетый. Вся изба была пропитана «стариковским» запахом, смесью пота с лёгкими нотками спирта.

— Добро пожаловать, смена! Сразу двое? Странное дело! В своё время я прилетал сюда один. Кто остаётся? Ты? Ты? Или ты? — Старец крутил головой, глаза его светились безумием.

Слава вопросительно взглянул на товарища.

— Я остаюсь. Меня зовут Евклид. — Он пока не понимал о чём толкует старец, но на всякий случай пожал протянутую руку.

— Молодой… — Старец вгляделся в его лицо, а потом перевёл взгляд на костяной протез. — Знаешь, когда я прибыл сюда, десять лет назад, то был куда старше. Меня нарекли Томас, Третий Великий Инквизитор Братства. Все сменщики до этого были инквизиторами, почему же на этот раз они послали тебя, Евклид? Ты ведь не из наших, да?

— Не из ваших.

— Но ты нашёл меня и знаешь условный стук, значит ты сменщик, верно?

— Верно.

Томас ещё раз осмотрел на молодых людей, но потом расслабился и махнул рукой:

— Неисповедимы пути… Какое мне, в конце концов дело, я свою десятку годков отдал и отправляюсь в заслуженный отпуск. Об остальном позаботится Братство. А я, значится, остаток жизни проведу в тишине и покое. Пойдёмте, растолкую вам как здесь всё устроено. Главное, чтобы преемственность по линии крови сработала, а остальное… Остальное плевать… — Он шмыгнул носом и смачно сплюнул на деревянный пол, после чего растёр сопли потрёпанным башмаком.

Затем старец подошёл к углу хижины и отворил дверь в погреб:

— Залезайте! Вся суть вон там, внизу!

— Ты первый, Томас.

— Не доверяешь? Думаешь я избавлюсь от вас? Думаешь мне не терпится посидеть тут ещё немного, в одиночестве, без связи и до конца дней? Молодёжь-молодёжь… — Старец, кряхтя полез вниз по ступеням подзывая гостей присоединиться к нему.

Подвал был глубоким и тёмным. Почти всё помещение занимала внушительная стеклянная конструкция сложной формы, весьма хрупкая на вид. Она напомнила Евклиду хрустальную бабушкину люстру, как если бы она стояла на полу, а не свисала под потолком. Множество трубочек и стеклянных перемычек, казалось, могли разломиться от одного прикосновения.

Вдоль стен были прилажены полки. Большую часть из них занимали пробирки разного объёма, книги и колюще-режущий инструмент всех мастей. Книги, также, валялись на полу и приходилось постоянно смотреть под ноги, чтобы не споткнуться.

— Здесь всё просто, Евклид. Приборы для забора крови, и ёмкости для её хранения. На случай недомогания и болезней лучше делать запас. Всё по протоколу. Ты его уже наизусть и так знаешь, наверняка. Я однажды хворал почти месяц, думал откинусь, но нет, выкарабкался. И поддерживал Марфочку каждый день. Это я так ласково мою стеклянную сожительницу называю. Ты её сам называй как хочешь. Она не будет против. — Он провёл рукой по изогнутой поверхности узловатыми пальцами. Евклид заметил, что руки старца дрожат.

Хозяин хижины взял с полки небольшой ланцет и прокалил его над огнём, который возник прямо из кончика его пальца. Когда инструмент был обеззаражен, он сделал маленький надрез на том же пальце, встал на мысочки и приложил порез к специальному заборному отверстию наверху. Дав достаточному количеству крови проникнуть в заборное отверстие, он убрал палец и заклеил ранку пластырем.

Кровь быстро распространилась по люстре, расползаясь по трубочкам словно по капиллярам, постепенно заполняя всю конструкцию. Они были настолько тонки, что даже небольшого объёма крови хватило, чтобы стеклянная конструкция стала красной.

— Смотрите внимательно, сейчас мигнёт. — подмигнул старец.

И действительно, люстра мигнула и вновь стала прозрачной. Крови внутри неё как будто и не было вовсе.

— Ну всё, с Марфой стало быть рассчитались. Моргнула, значит всё путём. Можно идти и заниматься своими делами: ловить рыбу, писать стихи, ну или чем ты