Избранное - Кира Алиевна Измайлова

ничего не досталось? – удивилась вдруг непосредственная американка.

– Ничего, – покачал я головой и умолк.

Это не моя тайна, и раз Майя не хочет ее раскрывать, то это ее право.

– Я уже нашла свое сокровище, – ответила Майя спокойно и посмотрела на меня.

– Ну, понятно, – фыркнул Дэйв.

– Любовью сыт не будешь, – съязвил Бейнс, похоже, до последнего уповавший, что покойный хоть что-то оставит и неродным племянникам.

– Я буду рада помочь, – спокойно заявила Мэри. – Думаю, Генри упомянул бы племянницу в завещании, если бы знал…

– Мэри, – ворчливо вмешался посторонний голос. – Ну что за чушь ты несешь? Какая племянница?

В темном углу медленно, как при проявке фотопластины, показался призрак.

Бейнс прямо затрепетал, но, как оказалось, отнюдь не из почтения к духу усопшего.

– Значит, она тоже, – он невежливо ткнул пальцем в Майю, – самозванка?

– В некотором смысле, – подтвердил призрак лукаво.

– Генри! – Мэри чуть повысила голос. – Прекрати.

– Ну и что такого? – хихикнул он, подлетая ближе, и завис прямо перед Майей. Сквозь него просвечивала бархатная гардина. – Я же правду сказал! Эта девчонка мне дочка, а никакая не племянница.

– Как?! – Бейнс схватился за сердце, кажется, лихорадочно прикидывая, не станет ли новоявленная дочь судиться.

Майя выпрямилась и посмотрела прямо в пылающие, как угли, глаза призрака.

– Я – дочь Майкла Уоррена, – произнесла она спокойно. – И перед богами, и перед людьми. И мне ничего не нужно из сокровищ, которые вы награбили по старым могилам и купили за бесценок у наивных туземцев!

Несколько мгновений призрак смотрел ей в глаза, потом вдруг расхохотался.

– Моя кровь! – произнес он одобрительно. – Горячая и густая. А уж как на мамашу похожа! Та тоже красавицей была.

– Дядя Генри! – Фиона вдруг вскочила, нервно сжала пухлые ладошки и выпалила: – Скажите, что вам нужно, чтобы упокоиться?

– С миром, – добавил Дэйв с иронией.

От такого напора призрак Генри Уоррена аж поперхнулся.

– Упокоиться?! – наконец опамятовался он. – Вот еще не хватало!

– Так мы хотим помочь, – объяснила сбитая с толку Фиона. – Говорят, я хороший медиум…

– Я не очень хорошо разбираюсь в экзорцизме, – скромно добавил викарий, – но я попробую, если нужно. Поищу литературу по теме…

Кажется, бедный священник путал призраков и злокозненных духов.

– Не вздумайте! – всполошился призрак. – У меня еще куча дел!

– Например, подсматривать за девушками? – подняла смоляную бровь Майя.

– Да подумаешь, – проворчал Генри, – пару раз мимо пролетал, а ты сразу холодной водой обливаться! Ну ладно, мне-то это не повредило, но обидно же!

Бэйби посмотрела на Майю с уважением, а Фиона и викарий вполголоса обсуждали что-то насчет упокоения духов.

– Надо с проклятием разобраться, – принялся перечислять призрак, покосившись на них. – Младшего воспитать, а то он совсем запуганный. Он, конечно, не кровная родня, но все равно жалко оболтуса. Присмотреть за домом… ну и за вами, бестолочами!

– Узнаю любимого дядюшку! – Дэйв ухмыльнулся. – Некоторые и после смерти не меняются!

– С чего бы вдруг? – удивился Генри. – Меняются только при жизни, племянничек, и то не все, а тут уж, прости, с чем помер, с тем и остался…

– Старый ты дракон, – проговорил Дэйв с нежностью и закинул ногу на ногу, – ты зачем этот балаган с сокровищами затеял, а? Со скуки?

– И это тоже, – захихикал призрак. – Развлекся я знатно, конечно. – Он цокнул языком, прищурился и пояснил уже серьезнее: – Да все из-за этого чертова проклятия. Не мог же я просто отдать его кому-то из вас! Не-е-ет, новый владелец должен был взять кинжал сам, иначе не сработало бы. Так бы и лежал он в доме, как бомба с часовым механизмом! Кстати, парень, – он вдруг повернулся ко мне и прищурился: – Ты с этой своей конторой поосторожнее. Мне вон сколько обещали подмогнуть с проклятием, а как до дела дошло, так сразу на попятную! Отдавай артефакт сразу, говорят, и все тут. А мне и надо-то было пару обрядов с этим камушком провести. Я его и придержал. Ну на неделю от силы…

– Так вот почему вы его курьеру не передали! – озарило меня.

«И почему вдруг хранитель всполошился только в Британии!» – добавил я про себя.

Никто кроме Майи (и частично инспектора) не понимал, о чем речь, но это и к лучшему.

– Ну да, – Генри вздохнул. – Тут я, конечно, дурака свалял. Решил, что про стража сокровища – это все глупые россказни, не более. Я-то думал, что в таких вещах разбираюсь… Домой привез, только начал колупаться и… А потом, конечно, поздно было.

Призрак загрустил.

– Спасибо за совет, – произнес я вежливо.

– Постойте-ка, мистер Уоррен, – нахмурился инспектор.

– Стою, – хмыкнул вредный призрак и неподвижно завис в воздухе.

– Вы говорите, что надо разобраться с проклятием, – не дал сбить себя с толку Рассел. Вылитый терьер, поймавший крысу!

– Ну да, – кивнул призрак. – Присмотреть, чтобы руками не хватали. Ну и чтоб похоронили кинжал вместе с телом мальчишки, тогда проклятие больше никому вредить не будет. – Он подумал и добавил хмуро: – Если, конечно, его опять не выкопает какой-нибудь любитель наживы вроде меня.

– Понятно, – инспектор потер подбородок. – А скажите, младший – это случаем не Дэниел Бейнс?

Ахнула Эстер, прижала ладонь к губам впечатлительная Фиона, а старший Бейнс привстал в кресле.

– Дэниел, мальчик мой! – просипел он. – Он жив?!

– Нет, конечно, – ответил бессердечный призрак. – Но он тут. Позвать?

Бейнс только отрывисто кивнул и вцепился в подлокотники кресла.

– Дэни, – позвал Генри, обернувшись, – хватит рыдать, иди сюда!

Медленно, словно нехотя, в углу проявилась бледная тень Дэниела Бейнса. Он и при жизни-то выглядел тощим, а сейчас превратился в тусклую дымку, Генри, и тот выглядел куда бодрее!

Девушки разом заохали, жалея бедолагу, а мистер Бейнс осел в кресле и схватился за грудь.

– Эй, ты помирать надумал? Так к сыночку спешишь? Ладно, шучу! – Генри расхохотался над собственной остротой (должен сказать, весьма дурного пошиба).

– Ну вы и… – сказала Бэйби.

– Папа, прости меня, – выдавил Дэниел, глядя в пол. – Я не хотел, чтобы так получилось.

– Не хотел?! – вытаращился на него Бейнс и побагровел еще сильнее. – Так, значит, ты все-таки… ты…

Видя, что отца заело, словно граммофонную пластинку, Дэниел сглотнул и признался глухо:

– Да, это я убил Лили. Но я не хотел!

– Вы взревновали? – вмешался инспектор, которому эта ожившая сцена из сентиментального романа, кажется, изрядно надоела.

– Что, простите? – Дэниел вскинул на него удивленные глаза.

– Хотелось бы узнать о причинах убийства, если вы изволите их раскрыть, – пояснил Рассел так вежливо, что за этой вежливостью отчетливо читался сарказм. – Вы же ее не просто так убили?

– Не просто так, – повторил Дэниел покорно. Даже смерть не избавила его от меланхоличности. С другой