Воспоминания инженера-2. Уроки жизни - Матвей Зельманович Львовский

родственниками и оставив Покотилово, направились в г. Умань, где жила сестра папы – тётя Фрида со своей семьёй. Они встретили нас тепло и доброжелательно. Мы пробыли там недолго, познакомились с достопримечательностями города и отправились домой через Москву. Ранее родители планировали посетить местечко Тишковка, где жили родители и братья моего папы, но встретиться с ними в эту поездку не удалось, поскольку незадолго до нашего путешествия на Украину они покинули местечко, переехали на Донбасс и обосновались в городе Никитовка, где дедушка Фавел нашёл работу в качестве маляра–художника, а братья папы Матвей и Ефим стали шахтёрами. Третий брат папы Израиль ещё раннее оставил Тишковку и посвятил себя организацинно-хозяйственной деятельности, в которой он достиг больших успехов. С крестьянством было покончено навсегда. В конце марта или в начале апреля дядя Мехл неожиданно, без предварительного извещения приехал в Каган, чтобы встретиться с моими родителями и получить совет, как ему поступить в связи с угрозой войны. Её запах уже чувствовался, особенно в их краях. Появились слухи о преследовании немцами евреев на захваченных территориях. Он понимал, что, если он примет решение покинуть Покотилово, то мои родители несомненно помогут его семье и семье тёти Доры обустроиться в Кагане. Драматичность положения заключалась в том, что моих родителей в Кагане не было: в конце 1940 года они уехали в Ташкент, где обосновались. Я, как сейчас, помню тихие разговоры на идиш дяди Мойсея и тёти Фани с дядей Мехл. Мы все жили в одной большой комнате. Я делал вид, что читаю учебник, в действительности же внимательно слушал о чём они говорят и понимал смысл беседы. Дядя убеждал себя и своих собеседников в том, что немцы не могут плохо поступить с евреями. Тому свидетельство, утверждал дядя Мехл, поведение немцев в 1918 году, когда они окуппировали Украину, повсеместно прекратились еврейские погромы. Это обстоятельство крепко засело в его сознании. Он не мог или не хотел поверить в то, что немцы через 20 лет стали абсолютно другими. Это были безжалостные убийцы, современные гунны. Кроме того, он не застал моих родителей, такими, какими он себе их представлял: они были унижены, раздавлены, опустошены и выжаты из Кагана. И только за то, что папе приписали нарушение нового сталинского указа о прогулах: один из его многочиcленных подчинённых, хронический алкоголик, по пути на работу выпил и свалился в канаву, где и заснул. Кто-то из «доброжелателей» немедленно настукал. Папу сняли с работы, исключили из партии и устроили над ним показательный суд. До этого случая у папы никогда не было каких-либо дисцип-линарных взысканий. Он был безупречен и честен. Правда, суд ограничился условным наказанием, видя абсурдность ситуации. Защитником папы на суде был адвокат из Ташкента Николай Васильевич Телушкин – один из лучших адвокатов Узбекистана. Его блестящая речь, подобно речи Ф. Н. Плевако, произвела огромное впечатление и смутила судью. Он был вынужден дать папе самое минимальное наказание. Я не знаю, что творилось в душе дяди Мехла, когда он не застал моих родителей в Кагане. Дядя Мойсей и тётя Фаня не могли дать ему совета и оказать ему помощь в обустройстве его семьи в Кагане, поскольку они сами сидели на чемоданах и ждали, когда мы с Сэмом закончим 10-й класс. Мы все покидали Каган навсегда. Но, что мне врезалась в память, это настоятельные советы дяде Мехлу на обратном пути остановиться в Ташкенте и встретиться с моими родителями. Кто знает, что произошло бы после этой встречи. История не знает сослагательного наклонения. Дядя Мехл не воспользовался нашим советом и уехал на Украину, минуя Ташкент. Он ехал на встречу гибели своей, своей семьи и семьи родной сетры Доры.

Весной 1942 г. в огне Холокоста погибли:

Семья Мехла Догадкина, состоящая из четырёх человек,

Семья Иосифа Дульмана, состоящая из четырёх человек,

Семья Фриды Львовской, состоящая из пяти человек.

Семья Мани Догадкиной, состоящая из трёх человек.

Все 16 погибших находятся в списках жертв Холокоста в Музее Яд Вашем, Иерусалим.

Среди жертв Холокоста их потомков могли быть талантливые и гениальные люди. И вполне возможно, что среди них могли быть мои двоюродные братья и сёстры и их дети и внуки. Они могли бы сделать наш мир лучше.

В феврале 1942 года почти все оставшееся в оккупации еврейское население села Покотилово (около 300 человек) было расстреляны войсками вермахта.

Соломон Догадкин, солдат – погиб в 1942г. во Второй Мировой Войне.

Иосиф Догадкин, сержант – тяжело ранен во Второй Мировой Войне

Ефим Львовский, солдат – тяжело ранен во второй Мировой Войне.

Ниже приведен скорбный список только одной семьи Дульман-Догадкиных, погибшей в ХОЛОКОСТЕ. Он заимствован из многомиллионного списка его жертв, который хранится в Музее YAD VASHEM, Иерусалим Израиль.

Глава пятая

Школа. Спорт. Начало войны

Учёба в школе – это один самых главных этапов в жизни любого человека. То же пережил и я. Об учёбе в начальной школе с первого до четвёртого классов описано в Первой главе. Следующие шесть лет учёбы, вплоть до её окончания я провёл в школе номер два города Кагана. Ранее, в тридцатых годах, она относилась к Комиссариату путей сообщения. В течение всех шести лет учения я старался быть прилежным, дисциплинированным учеником, ведущим себя относительно активно на уроках, часто поднимая руку. Способности средние, умеренно честолюбив. Никогда не приходил в школу, не выполнив домашние задания. Сам никогда не списывал с чужих тетрадей, однако списывать давал при условии, когда преподаватель не видит и не слышит подсказку ученику, находящемуся в затруднительном положении. В редких случаях попадался на подсказке, и тогда изгонялся из класса до окончания урока. Других мер наказания в отношении меня не применялись. Никаких серьёзных подвигов, учась в этой школе, не совершал, за исключением спортивных. То, что происходило в школе в период сталинского террора, описано в Главе третьей. В целом, школа выполняла свои функции превосходно, учебный процесс и дисциплина были на достаточно высоком уровне. Поэтому, многие горожане стремились посылать учиться своих детей в нашу школу. Высокий авторитет нашей школы – это заслуга как руководства, так и преподава-тельского состава. Можно с уверенностью сказать, что в нашей школе работали лучшие преподаватели города. Справедливым было бы вспомнить тех, кто прочно вошёл в мою память. Их много, но я ограничусь тремя,