Спи, Алиса - Алекс Джун

к животу. – Это было страшно, Шу, так страшно. И ужасно больно. Это была ошибка. Одна из тех, которые мы осознаем только после того, как совершили. А изменить уже ничего нельзя.

– Вот черт! – Шу подняла на Кэти полные ужаса глаза. – И что мне делать?

– Иди к Ингу. Он хороший, не оставит тебя в беде.

– Но почему ты не пошла к Ингу? Или это не от него?

– Я не знаю, – едва слышно ответила Кэти. – Вернее, не знала, чей он. Думала, так будет проще и справедливее по отношению ко всем. Словно ничего и не было.

– Кэти… – Шу растерялась, увидев, как девушку начали душить слезы.

Кэти плакала и тряслась, а после и вовсе рухнула на колени, уткнувшись лбом в землю.

– Ну хватит, не надо, пойдем, – принялась уговаривать ее Шу.

Но Кэти продолжала рыдать. Ее руки стали совсем ледяными, а лицо побледнело. Шу приняла необдуманное решение: кое-как взвалила на себя еле передвигавшую ноги знакомую и потащила в сторону близлежащей дороги. Окраина Эн была довольно безлюдным местом, но девушкам повезло: едва выйдя к дороге, Шу заметила желтый автомобиль и отчаянно замахала ему руками. Машина тут же свернула к обочине и притормозила.

– Ей плохо. Срочно нужно в больницу, – прокричала Шу, как только стекло опустилось.

За рулем сидела молодая женщина, которая, увидев Кэти, вскрикнула и мигом открыла заднюю дверь. Шу из последних сил запихнула Кэти в салон и рухнула с ней рядом на сиденье. Водитель ударила по газам, и машина взревела, стремительно набирая скорость.

– Она ходила в четырнадцатый дом? – Женщина трясущимися руками зажгла сигарету и посмотрела в лицо Кэти, в котором не было ни кровинки.

Шу ограничилась одним кивком.

– И я туда собиралась, – потрясенно воскликнула женщина. – Как это вышло?

– Не знаю, я столкнулась с ней на пороге, и ей стало плохо. Меня тоже ждали в этом доме к двенадцати. – Шу судорожно сжала в кармане записку Марии.

– Это знак, предупреждение нам обеим, что мы приняли неверное решение. Я не переступлю порог дома номер четырнадцать и тебе не советую. – Она швырнула окурок в окно и прибавила скорость. – Как она?

– Дышит, но потеряла сознание, кажется. – Шу отвернулась, опасаясь увидеть кровь, которая, вероятно, сейчас вытекала из Кэти.

– Держи, от тошноты. Мне помогает. – Спасительница протянула девушке лимонную жвачку.

Шу отметила, что машина едет прямиком в больницу, где работал Инг. А может, это было к лучшему? Инг – самый умелый врач в округе. Кому еще не страшно доверить жизнь? Но ведь коллеги Кэти узнают, и что тогда? Замнут ли они дело? Шу велела себе немедленно успокоиться и не думать пока об этом, сейчас самое главное – помочь Кэти.

Женщина-водитель, казалось, решила побить все мыслимые скоростные рекорды. Она доставила девушек к пункту назначения за считаные минуты. Тормоза взвизгнули, и автомобиль остановился прямо напротив крыльца, едва не задев клумбу с цветами.

– Я приведу помощь, – крикнула Шу и бросилась в больницу.

Хоть бы Инг не оперировал! Хоть бы он был свободен!

Пробежав мимо охранника, Шу прокричала: «Мне срочно нужен Инг!» К счастью, все сотрудники больницы знали ее и потому беспрепятственно пропускали к брату. Распахнув дверь ординаторской, Шу облегченно вздохнула: Инг сидел за столом, перебирая бумажки. Увидев сестру, он резко поднялся, и на его лице тут же отразилась тревога.

– Почему ты здесь?

– Срочно идем со мной. Кэти плохо, она… – Шу замолкла, пытаясь подобрать верные слова, – делала подпольный аборт.

– Вот дура! – воскликнул Инг, но побежал следом за Шу.

Дальнейшие события превратились для Шу в сплошную абстрактную неразбериху. Инг с Кэти на руках. Медсестра, подсовывающая Шу какие-то листы и задающая всякие вопросы. Каталка с Кэти, укрытой по шею белой простыней. Крики. Снова Инг, уже успевший облачиться в хирургический халат. Приоткрытые двери операционной, за которыми Шу умудрилась разглядеть брата с перепачканными кровью руками, прежде чем одна из медсестер их захлопнула. Верон, тревожно спрашивающий, как Шу себя чувствует, а после – темнота.

* * *

Измотанный, Инг вышел из операционной. У дверей его поджидал Верон. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел в одну точку, практически не мигая.

– Где она? – коротко спросил коллегу Инг.

Верон встрепенулся, словно его только что разбудили, и торопливо ответил:

– Шу стало плохо, ее рвало, и я отвел ее в сестринскую. Сказал, чтобы дожидалась тебя. А как Кэти?

– Кровотечение не останавливалось. – Инг устало потер переносицу. – Пришлось идти на крайние меры. Кэти жива, но теперь она не сможет иметь детей.

– Гистерэктомия? – выдохнул Верон.

– Да, – сухо ответил Инг.

– Что напишешь в отчете? – все так же шепотом спросил Верон.

– Преждевременная отслойка плаценты. Гибель плода. Угроза жизни матери. – Ингу сложно давались слова, но гораздо сложнее было осмыслить случившееся с Кэти. Чей это был ребенок? Почему Кэти пошла на такое? Была ли это его вина?

– Хорошо. А то я хотел умолять тебя не выдавать Кэти. За такое ведь и посадить могут. – Верон зачем-то дважды звонко хлопнул себя по щекам.

Инг только устало кивнул: он не стал раздумывать над тем, почему Верон так сильно переживает из-за Кэти, решив отложить этот разговор на более подходящее время, – сегодня и без того произошло слишком много всего. Тем более Инга беспокоили вещи куда похуже возможной интрижки между его любовницей и лучшим другом.

Он торопливо пожал Верону руку и поспешил к Шу. Она сидела на диване, поджав ноги под себя, в кромешной тьме. Шторы были опущены. Инг сперва подошел к окнам и раздернул плотные старинные портьеры, заполняя комнату ярким дневным светом, а после повернулся к девушке.

– Рассказывай, – велел он, усаживаясь на стул.

– Только не смей ее осуждать, – с неожиданной злостью воскликнула Шу.

– Я никого не осуждаю, – устало произнес Инг. – Я хочу все узнать. Кэти. Аборт. Ты. Что произошло? Как так вышло, что ты привезла ее в больницу на чьей-то машине?

– Я не готова сейчас с тобой об этом говорить. – Шу уткнулась носом в собственные колени.

– Почему?

– Да потому! – Она вскинула голову и с вызовом посмотрела на Инга.

– Шу, не надо так, – вздохнул Инг, разглядывая собственные руки. – Сейчас в операционной я побывал в настоящем аду. Моем личном. Думаешь, мне легко? Кэти чуть не умерла, а виноват, скорее всего, только я. Если она пошла на это, то… Не знаю, что еще сказать. – Инг сжал пальцы и покачал головой. – Просто ответь на вопрос, пожалуйста. Что произошло?

– Ладно, – сердито отозвалась Шу. – Но сначала расскажи мне, Инг, ты ведь тоже чувствуешь его? Одиночество? Оно разъедает нас