Эпидемии и общество: от Черной смерти до новейших вирусов - Фрэнк Сноуден

необходимыми для ее единообразного внедрения и соблюдения на территории всей страны. Чедвик замыслил масштабный и дорогой проект гражданского строительства, который позволил бы модернизировать всю страну с помощью сложной подземной гидросистемы.

План этот был вдохновлен открытием Уильяма Гарвея, доказавшего теорию кровообращения, собственно, потому Чедвик и назвал свой знаменитый проект «артериовенозной системой». Используя аналогию с кровообращением, было проще объяснить, что это за система и почему она насущно необходима. Свежепроложенные водопроводные сети (артерии системы) в достатке обеспечат все города Британии чистой водой – важнейшим компонентом общественного здоровья. Затем трубопроводы, словно капилляры, доставят воду в каждый дом, где она послужит сразу двум целям. Во-первых, доступность воды позволит людям отмыть жилье и тело, положив конец запущенности, возникшей вследствие старорежимных реалий, когда воду приходилось таскать от общественных колонок. Чедвик всех одарил водопроводом и смывными туалетами. Происхождение унитаза – тема дискуссионная, но запатентован он был в 1852 г. Джорджем Дженнингсом, заложен в проект Чедвика и выпущен на рынок бизнесменом с исключительно подходящим для этого именем – Томас Крэппер[32] (рис. 11.1).

Вторая цель проекта Чедвика состояла в том, чтобы обеспечить отвод воды из жилищ, что позволило бы избавиться от выгребных ям, переполненных отхожих мест и привычки выливать помои на улицу. Непрерывный поток воды мог беспрепятственно уносить нечистоты по дренажным трубам и коллекторам – венам анатомической системы, задуманной Чедвиком. Застоя в ней, как и в кровотоке, не будет. Это воспрепятствует разложению органики на открытом воздухе, и она уже не будет выделять яд. Вода потечет в дома и в города непрерывным потоком, пройдет через них и затем утечет. Технологии того времени, например коллекторы и трубы с яйцевидным поперечным сечением, позволяли максимально увеличить напор, что предотвращало засоры и обеспечивало самоочистку труб.

Подобно человеческой физиологии, система предполагала и финальную утилизацию отходов. Неочищенные сточные воды должны были свободно вытекать из открытых коллекторов в отдаленных сельских районах. Там их в качестве удобрений могли бы покупать фермерские хозяйства, повышая таким образом урожайность. Конечно, ядовитые выделения будут попадать в воздух, но ветер развеет их по открытым пространствам. Согласно антисанитарной теории, под воздействием воздушных потоков эти ядовитые вещества смогут в конце концов раствориться, не причинив вреда здоровью людей. Со временем использование сточных вод на полях могло бы компенсировать часть громадных расходов на установку и обслуживание канализационной сети и помогало бы прокормить постоянно растущее население городов.

Рис. 11.1. Модель ватерклозета «Оптимус», изобретенная Стивенсом Хеллиером в 1870 г. Первые унитазы укрепляли представления о важности гигиены в борьбе с болезнями. В 1877 г. выступавший за улучшение системы водоснабжения и канализации Хеллиер написал книгу «Водопроводчик и гигиена жилища» (The Plumber & Sanitary Houses).

Science Museum, London. CC BY 4.0

Простая по замыслу санитарная реформа требовала целого ряда дополнительных шагов. Одной из проблем были течи. Улицы городов следовало замостить, а дренажные канавы укрепить и накрыть, чтобы грязная вода не просачивалась в почву и не источала ядовитые миазмы. Требовалось подмести и отмыть улицы, а также убрать весь выброшенный мусор. После уборки нужно было сделать так, чтобы впредь отходы вредных производств – кожевенных мастерских, скотобоен и мясных лавок – не оказывались на улицах. По мнению реформаторов, дома следовало побелить известью, устроить на первых этажах полы и сделать стены непроницаемыми для опасных ветров. В то же время нужно было обучить население новым принципам гигиены, чтобы искоренить вредные привычки и привить новые стандарты личной и бытовой чистоплотности. Так канализация и водопровод стали принуждением к нравственности и цивилизованности, а также подземной архитектурой санитарии.

Влияние санитарных мероприятий на общественное здоровье

Санитарные реформы, вдохновленные Чедвиком и Саутвудом Смитом, продолжались до Первой мировой войны и изменили жизнь в Британии. Однако, сколько смертей и заболеваний удалось предотвратить с помощью водоснабжения, ливнеотводов и канализации, точно сказать невозможно. Проблема оценки усугубляется еще и тем, что новый санитарный режим был внедрен не одним махом, а устанавливался урывками на протяжении многих десятилетий. Кроме того, точно вычислить, насколько сильно внедрение канализации повлияло на снижение заболеваемости и смертности от эпидемических болезней, невозможно из-за влияния прочих факторов, на которые указывает Маккьюэн и другие историки-демографы: улучшение качества питания, рост заработной платы, противоэпидемические мероприятия и вакцинация от оспы. Даже Чедвик, одержимый статистикой и сбором данных, не предпринимал попыток сделать такой расчет. В 1877 г., ближе к концу жизни, в своем ретроспективном обзоре внедренных санитарно-гигиенических мер он ограничился только оценкой пользы, которую они принесли в определенных специфических условиях: в сиротских приютах, тюрьмах и на кораблях. Сделать совокупный подсчет в масштабах всей страны не представлялось возможным, как и сейчас.

Однако современная эпидемиология позволяет с уверенностью сказать, что меры, предложенные гигиенистами, внесли значительный вклад в борьбу с инфекционными заболеваниями. Сейчас мы знаем, что надежные системы водоснабжения и канализации, несомненно, самые насущные инструменты в борьбе с опасными заболеваниями, передающимися фекально-оральным путем, как, например, брюшной тиф, гастроэнтерит и холера, которые до вмешательства Чедвика уносили великое множество жертв. И это не случайность, что именно 1850-е гг. ознаменовались последним масштабным нашествием холеры на Британию. После этого неуклонный прогресс в сфере санитарии сделал Британию холероустойчивой, и этим она разительно отличалась от таких континентальных стран, как Испания и Италия. Туда благая санитарная весть донеслась позже, и эпидемии холеры продолжали уносить жизни вплоть до конца XIX в. и даже в XX столетии.

К тому же снижение заболеваемости и смертности от диарейных болезней опосредованно уменьшило частоту и других недугов. Так что санитарная реформа – как прямо, так и косвенно – внесла значительный, хотя и не поддающийся исчислению вклад в «переворот в смертности» и в становление здравоохранения как государственной отрасли. Со времен Чедвика эта реформа, обеспечившая города чистой водой, бесперебойно текущей по магистральным трубопроводам, водостокам и канализационным коллекторам, остается одной из самых успешных в истории. Водоснабжение и канализация стали минимальным требованием здравоохранения во всем мире и золотым стандартом цивилизованной жизни.

Чедвик и сотоварищи сумели повлиять на здоровье и болезни еще и в другом важном аспекте. Зримое и прежде всего «обоняемое» преображение городской среды сопровождалось просветительской кампанией, которую вели врачи, священники, учителя и просто поборники чистоты, чтобы у широкой общественности формировалось новое гигиеническое сознание. Всеобщее понимание, что в гниющих отходах таится серьезная опасность, помогло отдельным людям и семьям предпринять меры самозащиты против миазмов в дополнение к государственным и муниципальным. В книге «Евангелие от бактерий: мужчины, женщины и микробы в жизни Америки» (The Gospel of Germs: Men, Women, and the Microbe in American Life) ее автор Нэнси Томс, анализируя более поздний период, когда теорию об антисанитарном происхождении болезней сменила микробная, детально описывает, насколько сильно на повседневной жизни отразилось осознание чрезвычайной важности гигиены. Народ вооружился против болезней многочисленными ежедневными ритуалами – мытьем тела, продуктов питания, посуды, одежды и жилища. Уборка и поддержание чистоты стали неотъемлемой частью повседневных дел.

С этой точки зрения доступность воды в домашнем хозяйстве сотворила настоящую революцию. До Чедвика при уборке дома в основном полагались лишь на метлу, да и ту использовали от случая к случаю, а иногда и вовсе не убирались. Внезапное обилие воды и «нулевая толерантность» к грязи полностью изменили домашний быт. А это и было одной из целей Чедвика. Он с самого начала предполагал, что уборка открытых городских пространств даст результат только в сочетании с уборкой внутренних помещений и помывкой жильцов. Изменившись, привычки людей сыграли в викторианском перевороте смертности именно ту роль, которую и прочили гигиенисты.

Однако Чедвик никак не мог предвидеть, что санитарная революция радикально повлияет на жизнь женщин, создав прецедент, который Томс тоже рассмотрела в своей книге. Женщины давно исполняли ведущую роль в вопросах управления семьей и домашним хозяйством, но с приходом гигиенической эпохи круг их обязанностей расширился, как и набор инструментов для их выполнения. Отныне защита всей семьи от болезней посредством уборки дома и приучения детей к личной гигиене вошла в число женских обязанностей. Из-за этого многие пересмотрели собственную значимость, как в кругу семьи, так и вне ее. Айлин Клир в книге «Искусство гигиены: эстетическая культура и викторианские кампании за чистоту» (The Sanitary Arts: Aesthetic Culture and the Victorian Cleanliness Campaigns) приводит примеры такого развития в США, начавшегося