Закат христианства и торжество Христа - Игорь Иванович Гарин

Фома. И Он сказал: „Тот, кто обретет толкование этих слов, не вкусит смерти“».

Хотя часть изречений из этого евангелия известны из канонических текстов, обращаю внимание на две радикальных особенности рассматриваемого текста. Во-первых, многие высказывания Фомы сильно отличаются по духу от новозаветных, особенно по части взглядов на религию, природу человека, а также на учение о церкви. В частности, здесь вообще не поставлена проблема греха и спасения, ничего не говорится об Иисусе как Мессии или Христе, о том, что он рожден от непорочной Девы и совершал чудеса. Автор не проявляет также особого интереса к теме распятия и воскресения или спасения путем веры и добродетели.

Во-вторых, говоря о Царствии Отца, Иисус подчеркивает, что оно уже существует на земле и существовало с начала времен, хотя обычно мы его не замечали. Суть «Евангелия от Фомы» можно выразить словами: «Найди Царствие, которое находится непосредственно здесь». Наивысшим достижением человека и должно стать обретение этого Царствия: мысль «ищите, и найдете» — основная в «Евангелии от Фомы». Иными словами, Иисус выражает весьма оптимистический взгляд на природу человека, способного постичь сокровенную истину и в мире, и в самом себе. Это радикально новая идея о глубинном совершенстве этого мира и о способности человека обрести его, тогда как каноническое христианство предпочитает видеть совершенство на небесах или в будущей жизни.

В-третьих, здесь содержится крайне нежелательный для церкви фрагмент диалога апостолов с Христом о роли Марии Магдалины:

— Для чего среди нас Мария? — спрашивают апостолы.

Иисус отвечает:

— Когда вы сделаете женское как мужское, внутреннюю сторону как внешнюю, и внешнюю сторону как внутреннюю, и верхнюю сторону как нижнюю, многое как одно и одно как многое, тогда вы войдете в Царствие.

Это очень глубокая и богатая смыслами мысль, восходящая к древней мистике, вряд ли была понята учениками, так и не использовавшими ее в своих евангелиях, но в ней можно распознать глубочайшее понимание Иисусом природы мироустройства, в частности — божественное единство и целостность бытия, неразрывность всех его частей. Кроме того, Иисус подразумевает здесь, что для обретения Царствия Небесного необходимо перешагнуть через все условности земной жизни. Один из оттенков мысли носит гендерный характер (равенство полов; любовь, открытая Иисусом, находится за границами пола), а также содержит тонкий намек на то, что Мария находится среди апостолов потому, что ей всё это доступно.

Здесь невольно вспоминаются уже известные евангельские эпизоды с Марией, когда она сидит у ног Учителя и слушает его поучения. Это вызвало ропот Марфы, потребовавшей, чтобы Мария помогала ей по хозяйству. Иисус тогда ответил: «Марфа, Марфа, печешься о многом, а надо лишь об одном. Взгляни на Марию, она избрала благую участь».

Важная мысль «Евангелия от Фомы» — «познать себя» (Фома, 3) и посредством этого — свою причастность Божеству. Впрочем, Богу причастно всё: «Разруби дерево: Я — там; подними камень, и ты найдешь Меня там» (Фома, 81). Царство Божье, учит Христос, есть «выход из мук страданий тела».

В «Евангелии от Фомы» высоко ставится Брат Господен Иаков, хотя и отрицается обрезание. Напомню, что в 12-м изречении «Евангелия от Фомы» говорится о том, что после того, как Иисус покинет землю, христиан в Царствие Божие поведет его брат Иаков.

Приведу характерный фрагмент «Евангелия от Фомы»:

«Начало: Вот сокровенные слова, которые говорил Иисус живой и которые записал Дидим Иуда Фома.

1. И сказал Он: Тот, кто правильно поймет эти слова, не умрет.

2. Иисус сказал: Пусть ищущий ищет, пока не найдет. Когда же найдет, то потеряет он покой. А потеряв покой, будет он потрясен. И будет тогда царствовать надо всем.

3а. Иисус сказал: И если поводыри ваши скажут вам: Воззритеся, вот Царствие в небесах! — тогда и птицы небесные будут там прежде вас. И если они объявят вам, что Царствие пребывает в море, тогда и рыбы морские будут там прежде вас. Но Царствие пребывает внутри и снаружи вас.

3б. Когда познаете себя, тогда и будете познаны и уразумеете, что вы — сыны Отца живого. Если же не познаете себя, то будете пребывать в нужде, и вы — сама нужда».

Рукопись этого евангелия свидетельствует об исключительном разнообразии религиозных доктрин раннего христианства, наглядно демонстрируя одну из главных моих мыслей: христианская традиция отнюдь не всегда была столь жесткой, неизменной и догматичной, как она представлена в церковных канонах.

Евангелие от Филиппа

Был Отец в Сыне и Сын в Отце. Таково есть царствие небесное.

Со дня, когда пришел Христос, создан мир, украшены города, отброшено мертвое.

Истина не пришла в мир обнаженной, но она пришла в символах и образах.

«Евангелие от Филиппа»

«Евангелие от Филиппа», содержащееся во II кодексе библиотеки Наг-Хаммади, по значимости не уступает «Евангелию от Фомы», хотя во многом отличается от него. Найденная рукопись относится к IV в., но греческий ее первоисточник был создан во II в. или даже раньше.

Текст этого евангелия также состоит из глав — изречений, причем по ходу повествования вдохновение автора непрерывно нарастает, достигая экстатического подъема, присущего многим гностическим литературным памятникам.

Количество параллельных мест с каноническими текстами здесь относительно невелико, зато в большей мере сказывается влияние античной философии, придающей тексту метафизичность, многоплановость и многозначность.

В этом евангелии четко проступают два уровня бытия, отвечающие «Миру» («эону») и «Царству Небесному». В этом евангелии хорошо выражены характерные гностические представления о разделении мира на противоположные начала и о материальном мире как ошибке творения («Мир произошел из-за ошибки»).

Важнейшая идея «Мира» — неотделимость добра и зла, их соприсутствие: «Свет и тьма, жизнь и смерть, правое и левое — братья друг другу. Их нельзя отделить друг от друга. Поэтому и хорошие — не хороши, и плохие — не плохи, и жизнь — не жизнь, и смерть — не смерть». Этим «Мир» отличается от «Царства Небесного», неразорванного, совершенного, вечного и нерушимого. Это Царство подлинного единства: «Те, кто там, — не одно и другое, но они оба — только одно». Жизнь, истина, свет, мудрость присущи не «Миру», но «Царствию», а в «Мире» мы обнаруживаем лишь их слабые отблески.

Но между «Миром» и «Царством» нет непреодолимой пропасти, просто для вхождения в «Царство» необходимо преодолеть «Мир», даже находясь в нем: «И никто не сможет мучить такого человека, даже если он обитает в мире, а также когда он уходит из мира». «Тот, кто вышел из Мира, не сможет более быть схвачен, как