Сапфировый альбатрос - Александр Мотельевич Мелихов

огромный писатель, я придумываю всякие сногсшибательные вещи о литературе, где основной критерий истины вы, жму вашу руку, передо мной задача восприятия вас как огромного писателя и человека, но вот сегодня все мои мероприятия тормозятся отсутствием нужного количества денег, и было бы с моей стороны неправильно не попросить вас помочь мне, обычный мой способ заполнять денежные проблемы это муж, и вот я не могу сейчас больше брать у него деньги и категорически не буду, принести человеку столько горя и к тому же грабить его, я не хочу и не могу предположить, что мое обращение к вам по этому поводу может как-то снизить меня в ваших глазах, вы можете сосчитать, что я должна выкарабкаться сама — даю вам слово, что я не обижусь на вас за такое ваше решение, сама так сама, хотя и с большой затратой сил и с наличием неприятных и затруднительных моментов, я обращаюсь к вам не потому, что не могу выкарабкаться сама, а потому, что мне это не неприятно, и я рада этому последнему, и я не отдала взятые у вас двести рублей, хотя могла это сделать несколько раз, тогда как обычно я ненавижу одалживать деньги и бываю счастлива их отдать, мне нужна тысяча рублей, вот вам мои дела, а о моих чувствах вы имеете представление, теперь, конечно, в вашей воле меня презреньем наказать, неужели я рискую? правда ведь нет? я имею все основания надеяться, что процедура развода пройдет благополучно, но если мой муж обратится к вам снова с каким-то разговором, прошу вас помнить, что я бы многое отдала за то, чтобы ваш покой не был нарушен по моей вине хотя бы на 5 минут, я не сержусь на вас за то, что вы не ответили на мое письмо, я не помню случая, когда бы я намеренно не поздоровалась с вами, если бы мое восхищение вами и все мои нежные чувства к вам могли бы иметь хоть какой-то вес в деле вашей защиты от вас самого, вы прониклись высокомерием в отношении жизни и старательно ставите себя вне ее фокусов — вы достигаете независимости, но расплачиваетесь за это дорого очень, итак, расставанье с вами, это особый вид расставанья: часов 6–8 писать статью о вас, остальное время вспоминать вас и думать о вас, вот не прошло и двух дней, и я пишу вам снова, вы не рассердитесь на мою непоследовательность — вы знаете, как мне нехорошо, помогите мне, если вы действительно тревожитесь обо мне, не оставляйте это письмо без ответа, если бы вы могли приехать, если бы я могла поговорить с вами, мне и хорошо и плохо, хорошо от того общего подъема, который внесла в мою жизнь любовь, и плохо и даже страшновато быть одной на этих высотах, не хватает вас, если вы внесли в мою жизнь явные признаки счастья и не хотите очень уж разбавлять их горечью, скажите, что мне делать, мне нужно или видеться с вами, или, если это невозможно, тогда предопределите судьбу хотя бы на ближайшее время, я ужасно огорчилась и обиделась на вас, трудно представить что-то более несправедливое, что вы не хотите хоть чуточку выделить меня из остального человечества, вашим обществом пользуются люди, для которых оно не так уж необходимо, я страшно устаю от груза несказанных вам вещей, но один раз после разговора с вами я плакала самыми настоящими слезами, вы сказали, что приехали ваши друзья, значит, меня вы своим другом не считаете, тем хуже для вас, если вы не умеете различать друзей, а отнять у меня право быть вашим другом вы не можете, мой отъезд не отдаляет, а приближает меня к вам, хотя, уезжая из Ленинграда, я не смогу почти в любое время услышать ваш голос по телефону и иногда встречать вас на улице, единственное, о чем я буду с нежностью вспоминать в Москве, это ту маленькую комнату, в которой я думала и писала о вас и где над моей постелью висит телефон, из которого я могла в любую минуту услышать ваш дорогой голос, ваше искусство превращать самые обыкновенные слова в систему смысловых драгоценностей просто ошеломляет, как мне выразить мое восхищение вами, вас надо любить, это ясно, а кроме? выступить с проектом постройки вышки, на которой поместить вас, а мимо чтобы проходили процессии благодарного человечества? обожаю, я очень хорошо помню, что по случаю моей крайней восторженности я уже получила небольшие, но достаточно холодные души, ну что же мне делать, нет у меня никакой защиты от них, разве что вы сами, ну что мне делать с чувством громадной солидарности с вами, ушла иллюзия моего высокого назначения в вашей жизни, и без иллюзий моему взору представились довольно неутешительные картины: я увидела женщину, которая любит очень несчастливо, которая решительно не умеет ладить с людьми, и я сейчас просто не понимаю, как я могла думать о себе иначе, у вас какая-то беспощадность к себе, она делает вас великим человеком, и она же губит вас как человека просто, в сравнении с тем громадным разворотом, какой вам удалось взять в литературе, наша жизнь вам кажется неёмкой и нестоящей, оказалось, что легче уничтожить меня как человека, чем мое чувство к вам, возможно, я выйду замуж здесь, в Москве, за человека, который меня любит и с которым мне, может быть, будет относительно хорошо, напишите о себе, на снимке в „Литературной газете“ у вас вид побежденно-трудный, это там, где вы дежурный член окружной избирательной комиссии Фрунзенского избирательного округа г. Ленинграда инструктируете председателей участковых комиссий, ребенок от вас — это значит внести в мою жизнь вашу жизнь, иметь постоянное напоминание о настоящей любви, вы великий знаток человеческих движений, если вы найдете порочность в моем построении, объясните, в чем она заключается, связать повседневную женскую судьбу с большой любовью — такова суть моего желания иметь от вас ребенка, я совершенно не могу выглядеть в ваших глазах „романтической дурой“ или человеком, одержимым маниакальной идеей, вы были в Москве и ни одним словом не вспомнили обо мне, на этот раз ваше примитивно-пренебрежительное отношение ко мне казалось необъяснимым в своей жестокости и бесчеловечности, я действительно поверила, что ничего, кроме скуки и неловкости, мое отношение к вам ничего не вызывает у вас, при таком ощущении даже тот односторонний разговор, который я вела с вами, немыслим, и таким образом вы решительно освобождаетесь от ряда обременительных чувств, связанных с чтением