Горное безумие. Биография Скотта Фишера - Роберт Биркби

тем временем шла своим чередом. Из лагеря III Скотт и Уэс поднялись в Большой кулуар и нашли место для лагеря IV, где сложили снаряжение и кислород для штурма вершины. Подъем грузов на такую высоту занял гораздо больше времени, чем планировалось, поэтому на спуск двойка пошла очень поздно. «У меня произошло кровоизлияние в сетчатку, поэтому я видел только одним глазом, – вспоминает Уэс. – А у Скотта были только темные очки. Опустилась ночь, дует сильнейший ветер, а мы ничего не видим. Так и спускались по кулуару – слепой вел слепого».

Но теперь все было готово для штурма. Необходимые снаряжение и припасы подняты в пещеры в лагерях II и III. В четвертом лагере пещеры не было, но среди оставленного в кулуаре снаряжения имелись две палатки. Скотт и Уэс спустились в передовой базовый лагерь, чтобы отдохнуть перед восхождением. «Таков был план с самого начала, – утверждает Уэс. – Мы все подготовим, спустимся, отдохнем три дня, соберем самую сильную команду и пойдем». Они решили, что, помимо них, в первую штурмовую группу войдут Стейси Эллисон и Кью Белк.

Однако ситуация, когда участники экспедиции действуют по собственной инициативе, чревата сюрпризами. Когда Скотт и Уэс спускались на отдых, они встретили Майкла Грабера и Мими Стоун, шедших вверх. Эта связка помогала заносить грузы. Поскольку Скотт и Уэс направлялись в передовой базовый лагерь, Мими и Майкл знали, что в ближайшие четыре или пять дней верхние лагеря никому не понадобятся, и решили предпринять штурм вершины. Это решение не понравилось остальным членам команды, но Уэс и Скотт впоследствии оценивали его положительно. «Мы решили, что проблем не возникнет, – вспоминает Уэс. – Наверху были большие запасы еды и топлива. Майк и Мими несли свои баллоны с кислородом, так что они никому не мешали».

После нескольких дней подъема эта связка добралась до лагеря IV, который Скотт и Уэс оставили в Большом кулуаре, и поставили одну палатку. На следующее утро страшный ветер заставил их вернуться с высоты примерно 8470 метров. На спуске Майк и Мими встретили Скотта, Уэса, Стейси и Кью, которые шли вверх. «Они были в безопасности, не подвергли опасности остальных участников, потому что не попали в ситуацию, когда их надо было бы спасать, – говорит Уэс. – Так что критиковать их было не за что».

Когда Скотт, Уэс, Стейси и Кью добрались до лагеря II, пошел сильный снег, но пока не было повода для беспокойства. До прихода муссона еще оставалось время, и они надеялись, что погода улучшится. Но снег шел, не переставая, трое суток. Лежа в спальных мешках с выключенными фонарями, чтобы сберечь батарейки, четверо альпинистов слушали, как по склону грохочут лавины. Время от времени приходилось прокапывать выход, чтобы не задохнуться, но всякий раз выглядывая наружу, они видели, что буря только усиливается. Если бы здесь стояли палатки, их давно бы сорвало, что означало бы экстренный спуск в тяжелых условиях.

На четвертые сутки буря ослабла, и четверка отправилась в лагерь III. Сильный ветер смел значительную часть снега со склона, снизив лавинную опасность, но он также сорвал провешенные на маршруте веревки. Посмотрев вниз, альпинисты увидели, что снег засыпал всю долину Ронгбук. Товарищи по команде сообщили по рации, что в передовом базовом лагере выпало два метра снега, он едва не похоронил палатки, которые пришлось откапывать.

Наконец штурмовая группа достигла лагеря III, однако не обнаружила никаких следов входа в снежную пещеру. Но альпинисты знали, где искать, и вскоре откопали вход. «Это был идеальный маленький приют, – вспоминает Уэс. – Мы сразу залезли внутрь». Они растопили снег для питья и забрались в спальники, довольные тем, что буря закончилась. Они планировали добраться до четвертого лагеря на следующий день и, переночевав в палатках, взойти на вершину. Но за два часа до рассвета альпинисты проснулись от сильного холода. Они натянули на себя всю имеющуюся одежду и выбрались наружу. Дул страшной силы ветер. «Мы раз за разом пытались пойти наверх, но согреться в таком холоде было невозможно», – говорит Уэс. Три утра подряд они вылезали из пещеры, но сталкивались с такими сильными ветрами, что оставалось лишь возвращаться в спальники и ждать. Участники команды, остававшиеся на Ронгбуке, тоже были в отчаянии. Из-за глубокого снега в лагере стало почти невозможно находиться, и по мере того, как шансы на успешное восхождение падали, таяла и сплоченность экспедиции. Наконец, те, кто больше всего хотел вернуться домой, собрали свое снаряжение и ушли.

«Как только закончилось движение вперед, вот этот импульс пропал, все кончилось, – говорит Уэс. – Погода стала настолько плохой, что все, кто был внизу, хотели уйти. Мы знали, что спуск будет нелегким». На четвертый день пребывания в третьем лагере штурмовая группа смирилась с тем, что шансов на достижение вершины не осталось. Запасы истощались, силы тоже. По всей видимости, муссон начался раньше обычного. Они сложили снаряжение в вещевые мешки и бросили их вниз. Точно так же они поступили со снаряжением во втором лагере. Мешки пролетели сотни метров до подножия горы, и товарищи по команде сумели собрать почти все снаряжение у лагеря I. Наконец участники штурмовой группы и немногие из тех, кто еще оставался внизу, расчистили передовой базовый лагерь, поскольку понимали, что из-за тяжелых недавних снегопадов яки не смогут в ближайшее время поняться к ним. Альпинисты упаковали необходимые вещи, а все остальное убрали в ящики. Затем расчистили место для штабеля ящиков, накрыли их брезентом и оставили на произвол судьбы. Взятое с собой снаряжение спускали в рюкзаках и на лыжах. Через несколько дней группа добралась до дороги возле монастыря Ронгбук. Большинство альпинистов отправились оттуда в Непал, теперь уже не торопясь и наслаждаясь окружающими красотами.

«Мы оказались в Катманду примерно через неделю после выхода из базового лагеря, – вспоминает Уэс. – Шли с автобусной станции в гостиницу, и вдруг мимо нас по улице поехали рикши, которые везли оставленные у Эвереста ящики». Предприимчивые тибетцы и непальцы сумели обнаружить и спустить брошенный в передовом базовом лагере багаж и доставить его в Катманду за то же время. «Стало очевидно, что такие вещи можно провернуть, если знаешь нужных людей. Но мы никого не знали», – сетует Уэс.

Он все же был рад, что оставленное снаряжение не пропало, а оказалось в магазинах в Катманду и пригодится кому-нибудь еще. Скот и Лиз приехали в Тибет через Китай и назад предстояло выбираться так же. В Пекине чиновники представили им окончательный счет. Среди многих сумм, которые, по мнению Скотта, были приписаны, была и стоимость