Белый Крым - Яков Александрович Слащёв-Крымский

решение которых затягивалось бюрократической волокитой наших центральных учреждений.

Одновременно с этим из Севастополя прибыли представители украинского федеративного комитета, которые после обмена мнений со мной представили мне краткую записку о необходимых мероприятиях по украинскому вопросу.

Привожу текст этой записки:

1. Ни одна из украинских партий, находящихся в настоящее время вне украинской территории, не опирается на широкие массы народа и говорить от его имени не может.

2. Работа партий может носить лишь строго деловой характер, в оказании Российскому правительству содействия по разработке мероприятий и государственного устройства Федеративной Украины, с которыми можно подойти к народу, не обещая ему большего, чем может дать власть, без опасения вновь разрушить государственный строй, но и не менее того, что вызывается закономерными требованиями народа в политическом и экономическом отношениях.

3. Все намеченные Верховной властью мероприятия должны быть ясно и определенно формулированы и немедленно проводимы в жизнь при занятии территории с широким осведомлением о них украинских народных масс.

4. Ныне существующая система внутреннего управления Крыма при отсутствии в ней определенной политики, при бессистемности финансово-экономических мероприятий, при экономическом расстройстве тыла, вследствие спекулятивной вакханалии и материальной необеспеченности агентов власти, – не может быть перенесена на Украину без опасения подрыва престижа Верховной власти, ставящей своей задачей объединение России.

5. В целях осуществления задач, поставленных себе Верховной властью, необходимо прийти на Украину со строго обдуманной и разработанной системой управления; в случае противном – население Украины должно неизбежно поддаться контрагитации самостийных течений и временно пойти за правительством Петлюры.

6. Мы полагаем, что нерешительная политика нынешнего правительства в украинском вопросе укрепляет положение петлюровского правительства со скрытыми в нем самостийными тенденциями, что грозит Украине дальнейшим пролитием крови.

7. Строительство украинского гражданского аппарата власти должно быть заложено в Крыму и развиваться по мере занятия территории путем привлечения к нему персонально государственных и общественных украинских деятелей и самого населения и закончиться в украинском центре – Киеве, с освобождением всей территории Украины от большевиков.

Для опоры гражданского аппарата на местах необходимо: а) установление твердой базы повстанчества на Правобережной Украине, б) соглашение с Украинской народной армией Омельяновича-Павленко и в) восстановление на Украине твердой опоры правопорядка – вольного казачества. 4 октября 1920 г.

Подписали: Я. Кравченко, Д. Перлик

Результатом свиданий с татарами и украинскими представителями было следующее мое письмо главкому:

Ваше Превосходительство, Глубокоуважаемый Петр Николаевич.

Состоящий в распоряжении Главнокомандующего генерал

Слащов-Крымский № 10243

5 октября 1920 г.

Ливадия

Беру на себя смелость обратиться к Вам с письмом. К этому меня вынуждают обстоятельства и позволяют заявления о дружеском ко мне отношении.

За время пребывания в Ливадии у меня были представители татар всех партий, которые откровенно мне сознались, что зеленых при наличии сплоченности татарского населения с нами быть не может. Для этого необходимо: 1) ускорить вопрос о вакуфных землях, 2) ревизия (самая строгая) нашей местной контрразведки и 3) организация территориальных татарских войск, наподобие кубанских.

Сейчас же зеленые действуют вовсю и даже не позволяют рубить дрова.

Я сам поднимал восстания и знаю, что без поддержки, хотя бы пищей, местного населения повстанцы существовать не могут.

Наличие в нашей контрразведке лиц корыстных (даже из татар) не позволяет благонадежным элементам выступить за нас, в особенности без получения льгот своему населению.

Кроме татар, мне пришлось говорить с украинскими деятелями (непетлюровского толка). Они очень удручены задержкой в опубликовании поданной Вам декларации. (А петлюровская пропаганда даже на фронте идет.)

Все вообще смущены нашими неудачами нафронте и у всех является вопрос, – неужели будем зимовать в Крыму, ведь сами себя съедим.

Такое положение является особенно опасным при отсутствии комплектований армий, кроме красноармейцев, которые при скверном нашем положении перейдут к противнику.

Офицерство недовольно – жить не на что – рубль продолжает падать. Разговоры самые мятежные, против Вас страшные нарекания. Вы являетесь нашей последней ставкой, Вы – не Петр Николаевич Врангель, а последняя надежда на удержание Русского антибольшевистского фронта.

Поэтому полагаю, что: необходимо немедленное дарование татарам льгот; украинцам (непетлюровского толка) разрешение провести в жизнь их декларации и немедленно начать работу для операции в районе Херсон – Одесса, чтобы из последнего города создать второй Крым, висящий на фланге действующих против нас войск. Хлебом украинцы поднимут наш рубль и обеспечат офицерство.

Подробности наболевших вопросов и проекты их осуществления докладывал и могу доложить лично, так же как и план операции.

Прошу верить, что я болею душой за наше дело и говорю Вам свое мнение, как на исповеди.

Остаюсь глубоко уважающий Вас и преданный Вам

Я. Слащов

На это письмо последовал ответ главкома в следующем собственноручном письме:

«Правитель Юга России и Главнокомандующий Русской Армией 6/15 окт. 1920 г.

Личное письмо

г. Севастополь

Глубокоуважаемый Яков Александрович!

Спасибо Вам за Ваше письмо. Почти все, о чем Вы говорите, уже делается: на днях будет опубликован целый ряд новых льгот, долженствующих обеспечить несчастную жизнь нашего офицерства; меры намечены и материального, и морального свойства; вопрос о привлечении татарского населения к несению внутренней службы разрабатывается; с повстанцами Правобережной Украины мы поддерживаем самую тесную связь; что же касается злоупотреблений во всех областях, а в частности органов контрразведки, то с этим злом веду неустанную борьбу. Только что учредил комиссию высшего правительственного надзора, куда каждый обыватель может принести жалобу на любого представителя власти, в полной уверенности, что жалоба дойдет до меня и не останется втуне. Дела наши на фронте с Божьей помощью идут хорошо, и я не знаю, отчего Вы ими обеспокоены[13].

В связи с заключением Польшей перемирия следует ожидать вскоре усиления против нас врага, и при этих условиях растягивать фронт нельзя – надо бить противника, не давая ему сосредоточиться, пользуясь для обеспечения наших флангов естественными рубежами.

Пока кончаю, жму Вашу руку и прошу передать Вашей супруге мой привет. Ваш Я. Врангель.

Письмо это мало успокоило меня. Каким-то внутренним чувством я предчувствовал тяжелое положение на фронте. Тревога не дала сил остаться дольше в Ливадии, и я приехал 12 октября в Севастополь, немедленно запросив, когда меня может принять главнокомандующий.

Главком мне назначил час приема, но я заведомо знал, что в этот час главком уже будет в отъезде. Так и случилось. Принят я не был. Тогда я сейчас же уехал обратно в Ливадию, подав такой рапорт:

Рапорт

Главнокомандующему Русской Армией

Состоящий в распоряжении

Главнокомандующего генерал-лейтенант

СЛАЩОВ

14 октября 1920 г.

г. Севастополь

Поправив совершенно свое здоровье и узнав о назревающих на фронте боях, я прибыл 12-го сего октября в г. Севастополь, чтобы явиться к Вам и как состоящий