Профессиональный оборотень - Андрей Олегович Белянин

– Ничего, она вернется, нагуляется и вернется, – успокаивающе сказала я, опуская ладонь на согбенные плечи моего измотанного бытом напарника. – Не думаешь же ты, что у них любовь?

Профессор схватился за сердце, по его глазам я поняла, что такое ему в голову еще не приходило. Ладно, ладно, это всего лишь предположение, я никого не хотела обидеть…

Дальше беседа не склеилась. Котик все более мрачнел, отвечал невпопад, пару раз срывался на слезы. Я этого трагического зрелища больше не могла вынести и, неловко отцепив уже расправившихся с килькой и опять повисших на мне котят (вдруг я не все им отдала?), спиной выкатилась в дверь. Даже попрощаться с ним толком не успела.

Так что Алекса я отправилась разыскивать в самом печальном настроении, чтобы поделиться с ним своими переживаниями по поводу душевного состояния и семейных проблем нашего друга.

– Так давай вытащим его с Базы, – спокойно отреагировал мой муж. – Уверен, что на задании к нему быстро вернется боевой дух!

– Куда и когда? Ему еще мероприятие надо готовить. Правда, он, кажется, уже плюнул на него, даже гномьего гнева не боится. Хотя тут я сама себя обманывала. Кот не мог быть равнодушен к тому, как теперь на него будет смотреть начальство. Но он опустил руки, в смысле лапы, и это было хуже всего.

– Значит, нам нужно совместить задание и подготовку ко дню украинской культуры.

– Но как, любимый?

Вместо ответа Алекс только улыбнулся и потянул меня за рукав. Через пять минут мы были в лаборатории у гоблинов.

– Нам нужно на Украину. Причем самобытную, чтобы достать необходимые продукты, ряд предметов народных промыслов, записать на аудио старые песни, ну и все такое…

«А что, логично!» – подумала я. Шеф любит старые легенды и наверняка рассчитывает увидеть дни сказочной Украины, а не современной, самостийной, желто-голубой-оранжевой. Причем большинство обитателей Базы его в этом поддержат. Сказка – их прошлое место жительства, и родина, и дом, и теплые воспоминания детства…

– Посмотрим, что мы можем для вас сделать, – кивнули гоблины, потирая ручки. Их у нас хлебом не корми – дай неразрешимое задание и позволь в нем поковыряться, пока оно не разрешится. К худу или к добру, им уже неважно.

Они произвели сканирование украинских сказок и фольклорных историй на предмет так называемых окон и дыр, но ничего подходящего не обнаружили.

Мы уже разочарованно выходили вон, как вдруг один из датчиков запиликал и гоблин, сидевший за пультом, удивленно присвистнул:

– Есть контакт! Только что кузнец Вакула ударил себя молотком по пальцу.

– И что с того? Как это нам поможет? Разве что нас троих отправят на задание забинтовать пальчик кузнецу…

– Не совсем… – пробормотал один из сотрудников лаборатории, склонившись над компьютером. – Палец он замотал себе сам, да так, что теперь не сможет даже перекреститься. То есть сложить пальцы щепотью. А это сразу дает льготные шансы черту. Понимаете намек?

– А то! Ведь согласно второму пункту закона об охране фольклорной среды это, в свою очередь, позволяет нам вмешаться, – победно заключил командор, и мы дружно бросились к шефу.

Тот недоверчиво прочел распечатку отчета гоблинов и поднял на нас строгий взгляд:

– Ну что ж, вы двое можете отправляться.

– Но шеф, без агента 013 мы не справимся! – воскликнула я.

– Агент 013 готовит культурное мероприятие. Я не могу заставлять его еще и работать.

– Он и не будет работать, – пообещал мой муж. – Мы привлечем его исключительно как консультанта.

– Думаю, это можно, – согласился гном, и мы, окрыленные, побежали к Пусику. Наш хвостатый напарник будет спасен!

…Пока кобольды в гримерной решали, как сделать из меня татарку-украинку, Алекс приволок под мышкой ноющего и всем недовольного кота. Агент 013 окончательно пал духом, разнюнился и на все наши попытки поговорить о деле твердил, что его никто не любит, не понимает, не ценит.

Мы уже устали его успокаивать, поэтому просто сдали с рук на руки костюмерам, объяснив им суть задачи, страну, эпоху и время года. Я выбрала себе из предложенной одежды традиционную украинскую сорочку, теплую кофту, две толстые юбки, короткий расписной полушубок, высокие сапожки, а вместо головного убора большой цветастый платок типа павловопосадской шали. Еще мне нарастили косу, обмотав ее вокруг головы в стиле Юлии Тимошенко, которая в свою очередь украла имидж у Леси Украинки, которая тоже использовала псевдоним, так что в плагиате меня не обвинишь. В наплечную кобуру я сунула небольшой бластер, оружие никогда не бывает лишним, тем более если предстоит встречаться с чертями.

Алекса нарядили запорожцем. Свитка, тулуп, широкий пояс, шаровары (такой ширины, что в одну штанину запросто влезли бы я с Профессором), кривая турецкая сабля, сапоги и каракулевая шапка с синим верхом. Строго, со вкусом, без затей, и никто не пристанет с глупыми разговорами. Еще ему нарастили усы, и теперь командор выглядел одним из тех, кто решил уйти из Сечи, остепениться и завести собственное хозяйство. А потому мог и разъезжать со мной, со своею «жинкой». А учитывая, что жен запорожцы в те времена частенько приводили из всяких набегов, то никого не должен был удивлять мой восточный разрез глаз.

Профессор затребовал себе варежки и вязаную немецкую шапочку с помпоном и завязками под подбородком. Я хохотала так, что пришлось отпаиваться валерьянкой. Но, к счастью, Пусик был слишком зациклен на своих проблемах, чтобы обращать внимание еще и на меня.

Итак, прихватив еще немного наличных царской чеканки соответствующей эпохи, мы нажали кнопку, даже не взяв с собой «переводчики». Ну в самом деле, зачем нам кулоны «переводчики» на Украине, бывшей в то время в составе Российской империи? К тому же у нас агент 013 харьковчанин… А вот о том, что говорящий котик может показаться среднестатистическому украинцу того времени весьма подозрительным, как-то не подумали…

– А не жарко здесь. – Я с удовлетворением выдохнула густой клуб пара, когда мы очутились посреди зимы в чистом поле, у разваленного плетня на окраине богом забытой деревушки.

– Ди-кань-ка, – по слогам прочитал мой муж на верстовом столбе. –