Часть 1. Ранняя поэзия - Коллектив авторов

class="v">Себе поросенка должны мы взять,

А князю мы вепря отдать должны!

V

Вот время пришло, и о пятой луне

Кузнечика стрекот послышался мне...

В шестую луну донеслось до меня,

Как крылья стрекоз задрожали, звеня.

В седьмую — мы в поле сверчка найдем,

В восьмую — сверчок уже здесь, под крышей,

В девятую он заползает в дом,

В десятую — он под постелью слышен!

В доме замазывать щели пора,

Выкурить дымом мышей со двора!

Крепко закрыто на север окно,

Глиной обмазаны двери давно.

Жены и дети, мы вас зовем:

Год изменился, пришли холода,

В дом свой войдите, живите в нем.

VI

В шестую луну отведать мы рады

Багряные сливы и гроздь винограда.

В седьмую отведать бобы на пару,

В восьмую луну я жужубы сберу.

Мы рис собираем десятой луной —

К весне приготовим хмельное вино,

Чтоб старцев почтенных с седыми бровями

На долгие годы бодрило оно.

Седьмая луна — стала тыква вкусна,

В восьмую горлянки срезает жена,

Девятой луною кунжутные зерна

И горькие травы собрала она.

В запас нарубила и сучьев и дров —

Обед для крестьянина будет готов!

VII

Девятой луною мы ток расчищаем,

В моем огороде прибита земля;

Десятой луной урожай убираем:

Здесь просо, пшеница, бобы, конопля.

Супругу жена говорит своему:

"О муж мой, мы всю нашу жатву собрали.

Работа нас ждет в нашем зимнем дому —

Сбираться в селение нам не пора ли?".

Сбираем мы травы осенние днем,

А ночью глубокой — веревки совьем.

Лишь кровлю поправить успел я — опять

Пора и весенний посев починать!

VIII

Лед бьем мы со звоном — вторая луна.

Им в третью широкая яма полна,

И утром в четвертой, как жертву зимы,

Чеснок и барашка приносим мы!

В девятой — вновь иней на травах жесток,

Десятой луной расчищаем мы ток...

У нас на пиру два кувшина с вином.

Овцу и барашка мы князю снесем.

Рога носорога полны вина,

Поднимем их выше и выпьем до дна,

Чтоб жизнь ваша, князь, длилась тысячи лет

И чтоб никогда не кончалась она!

Примечания переводчика

Царство Бинь — название территории (современная область Биньчжоу в провинции Шэньси), занимаемой племенем чжоу до его вторжения в XII в. до н.э. на восток и создания царства Чжоу. Песни, собранные в настоящей главе, приписываются князю Чжоу (Чжоу-гуну), регенту царства и опекуну юного царя Чэна (1115-1078 гг. до н.э.). Первая из них воссоздает порядок хозяйственных работ и нравы народа, которые он наблюдал в Бинь. Отсюда и название главы.

Звезда огня — Антар в созвездии Скорпиона.

А детям теперь и каждой жене — Комментаторская традиция понимает эту фразу так: [я] с моей женой и детьми ношу пищу на южные пашни. Чжу Си не объясняет слова "тун", но поясняет всю фразу так: "Старые вели жен и детей и доставляли пищу на поля". Совершенно очевидно, что Чжу Си из двух главнейших значений этого слова — "вместе с" — "и" — "все [вместе]" — выбрал первое. Б. Карлгрен совершенно справедливо замечает, что ношение пищи было исключительно делом женщин и детей, но не мужчин, и предлагает для слова "тун" взять значение "все". Тогда точный перевод будет: все наши жены и дети и т. д. Мы не нашли в "Шицзине" примера, где бы знак "тун" стоял в значении "все" на первом месте, но такие примеры есть у Мэн-цзы и в комментарии Цзо, близких по времени к эпохе "Шицзина". Мы поэтому предпочли и отразили в своем переводе версию Карлгрена.

Источник: "Шицзин", 1957, стр. 183

2. О ты, сова ("О ты, сова, ты, хищная сова...")

О ты, сова, ты, хищная сова,

Птенца похитила, жадна и зла!

Не разрушай гнезда, что я свила.

С трудом, с любовью я вскормила их,

Моих птенцов, — так пожалей же их!

Пока не скрылся в тучах небосвод,

Кору с корней древесных птица рвет.

Я вью гнездо, сплела из веток вход...

Ужели ты, живущий там, внизу,

Меня посмеешь обижать, народ?

Когтями я рвала траву кругом,

Изодран клюв мой жестким тростником

И всем, что я сбирала, — и потом

Мой клюв был в ранах весь!

Но что мне в том, —

Сказала я, — коль не готов мой дом?

Иссякла мощь моих разбитых крыл,

И хвост ослаб — он весь изломан был.

Гнездо в беде; бороться нету сил;

И дождь хлестал его и ветер бил...

Стал голос мой тревожен и уныл.

Примечания переводчика

Царство Бинь — название территории (современная область Биньчжоу в провинции Шэньси), занимаемой племенем чжоу до его вторжения в XII в. до н.э. на восток и создания царства Чжоу. Песни, собранные в настоящей главе, приписываются князю Чжоу (Чжоу-гуну), регенту царства и опекуну юного царя Чэна (1115-1078 гг. до н.э.). Первая из них воссоздает порядок хозяйственных работ и нравы народа, которые он наблюдал в Бинь. Отсюда и название главы.

Источник: "Шицзин", 1987

3. Возвращение из похода ("Мы ходили походом к восточным горам...")

Мы ходили походом к восточным горам,

Долго, долго мы пробыли там.

И обратно с востока нам время идти —

Мелкий дождь нас мочил по пути.

Но с востока на запад при слове "назад"

Устремились все мысли солдат —

Там сошьют земледельцу привычный наряд,

Рот не сжат, не поставят нас в ряд.

Только черви простые теперь поползли

На полях у моих шелковиц...

И одни мы ночуем от близких вдали

Под покровом своих колесниц.

Мы ходили походом к восточным горам,