Эмпаты - Мэтт Каулиц

услышали. Облекать правду в красивую одежду не моя прерогатива среди присутствующих.

Камилла улыбнулась, прекрасно распознав намек.

– Моя главная цель – быть услышанной. Инспекция не хочет новых жертв.

В своем кресле шевельнулся Мика. Зачем и почему здесь Камилла его мало интересовало, а вот вероятность быть убитым не давала покоя.

– Если это было воздействие страхом, то подозревать стоит эмпата?

– Я не сказала, что это воздействие страхом. Я сказала, что страх – внутри вашей головы. Поверит ли жертва, что она горит заживо, увидит, что на нее летит реактивный самолет, услышит свист пуль над головой, а может против нее обратится собственное эмпатическое воздействие? Вариантов масса.

– То есть подозреваемых у вас нет? – вздернул бровь Джиён.

– Вы же знаете, что после окончания института у вас будет открыта дорога в Инспекцию? Очень советую сохранить вашу настойчивость для продвижения по службе. Составите мне достойную конкуренцию, мистер Шин, – с улыбкой ответила Камилла.

Встав с кресла, она разгладила невидимую складку на брюках, и сухо кивнула присутствующим.

– На сегодня вы свободны, в случае необходимости с вами свяжутся.

Группа, недовольно заворчав, начала подтягиваться к выходу. Первым ломанулся Себастьян, за всю встречу не произнесший ни единого слова и выглядевший так, словно погибшие эмпаты поголовно были его родственниками, за которых он жаждет отомстить. Иринэ притормозила, пропуская аудиала и ожидая подругу.

– И это все? Вы пришли просто нас запугать? – недоверчиво спросила Лейла, не замечая, что ее ждут.

– Предупрежден – значит вооружен. Мой вам совет: умерьте посещение клубов и злачных мест пока сохраняется опасность.

Кай, желая побыстрее выбраться из кабинета, где царила и метафорическая, и реальная духота, попытался обойти визуалку. Лейла продолжала торчать посреди кабинета, яростно раздувая ноздри. С другой стороны комнаты таким же изваянием застыл Джиён.

– Кай, задержись, пожалуйста. Остальные могут идти, – догнал его голос инспекторки у самой двери.

Эмпат обернулся, кисло глянув на нее. Рядом прошел куратор Хейгер, овеяв его дорогим парфюмом и оттеснив в сторону, освобождая дорогу.

– Топайте, насколько я помню, на этой неделе начинаются индивидуальные занятия у отдельных студентов. Расписание я вам выдал, так что не отвертитесь.

Кабинет быстро опустел, оставляя тяжелый дух недовольства витать в воздухе. Одним из его источников был Кай, все еще стоящий на месте и засунувший руки в карманы.

– Джиён? Ты идешь? – донесся голос Мики из коридора.

– Давай, у дискретов еще потоковая лекция сегодня, – поддакнул Хейгер, стоя у открытой двери.

Эмпат только сейчас заметил, что дискрет продолжал стоять за креслом, хотя его подопечный оттуда давно убрался.

– Я остаюсь.

– Что? – подавился смешком Кай.

– Что вы хотите услышать, господин Шин? – вежливо повернулась к нему Камилла.

– Сейчас не до твоего желания сверхконтроля, Джиён, выметайся из кабинета! – куратор продолжал загораживать проход, не пуская Мику обратно в кабинет. Второй эмпат едва доставал профессору до плеча, но отчаянно пыхтел, пытаясь прорваться.

– Как дискрет я несу ответственность за состояние всей группы. И если вы сейчас расшатаете Мёрфи до срыва, разгребать это мне.

– Интересная мысль, – Камилла с любопытством перевела взгляд на Кая, не столь радикально настроенная, как куратор.

Кай зашипел от негодования, резко поворачиваясь к дискрету. Готовность к капитуляции инспекторки разозлила его едва ли не больше, чем вмешательство постороннего в его отношения с Инспекцией.

– Свали отсюда, я сам разберусь со своими проблемами!

– То есть проблемы есть?

– То есть это не твое дело! – от злости голос эмпата задрожал.

Джиён плавно облокотился руками на кресло, не сводя пристального взгляда с собеседника. От затопившей пространство грозовой серости Каю хотелось что-нибудь разнести, тем самым доказывая свою неадекватность и возможность срыва. Только последняя мысль позволила ему взять себя в руки и не приняться лично выпихивать дискрета.

– Если у Мёрфи какие-то проблемы, то рано или поздно с этим придется столкнуться всей группе. Вы, кажется, очень ратовали за нашу безопасность? – обратился Джиён к Камилле.

Инспекторка выглядела слишком довольной. Махнув рукой Хейгеру, чтоб тот закрыл кабинет, она ясно указала на свое решение. Хлопнула дверь, отрезая их от группы. Кай почувствовал себя в ловушке, с трех сторон окруженный людьми, считающими себя вправе решать за него.

– Кай, – мягко позвала Камилла, отвлекая его от внутренних метаний. – Полторы недели назад Инспекция зафиксировала странный звонок в службу спасения…

«Что?!»

Меньше всего эмпат ожидал разговора о его визите к Змигродской. Внутри одновременно вспыхнуло облегчение и острая нотка паранойи.

– Звонок? – уточнил он, пытаясь понять, в какую сторону придется лавировать в оправданиях.

– Исходящий вызов шел из одного из спальных районов города. Достаточно далеко от института.

Шумно выдохнув, Кай постарался игнорировать пристальное внимание сразу трех допросчиков. Такая обстановка мешала быстро соображать, что было жизненно необходимо при общении с Инспекцией. Любое его слово может стоить ему слишком многого.

– Я теперь не имею права пользоваться телефоном? Или ваша слежка зайдет еще дальше и за мной будет ходить неприметный инспектор в зеленом костюмчике?

Камилла задумчиво глянула на свою одежду: стандартная форма Инспекции в зеленых тонах. На пиджаке поблескивала эмблема старшего инспектора.

– Дело не в звонке, Кай. А в том, что обнаружила служба спасения после своего приезда. Знаешь, что это?

«Знаю. Змигродская.»

Кай молчал, ожидая, пока собеседница прекратит ходить вокруг да около и выложит если не всю, то хотя бы большую часть информации.

– Труп, – припечатала инспекторка.

«Что?!»

– Что?! – ошарашенно открыл рот Кай.

Такой поворот событий окончательно сбил его с толку. Если изначально он воспринял финт с личным разговором попыткой контроля, то сейчас ситуация настолько кардинально перевернулась, так что он с трудом удержался от желания сесть в ближайшее кресло. Но там бы над ним высился Джиён.

– Именно там был убит эмпат.

«Нет, она же была в порядке. Стоило довести ее до самого дома?!»

– Нет… – пробормотал он, чувствуя, как сверху на него рухнуло чувство вины.

«Я убил ее мужа, а потом и саму Ханну своим бездействием?!»

Эмоции взвились вокруг, как стая безумных птиц. Он изо всех сил пытался держать их под контролем, но те обезумевшим вихрем взлетали все выше. Титаническим усилием воли он не двинулся с места, остановившимся взглядом пялясь в сторону окна. Со стороны это даже можно было принять за задумчивость.

– Остановка сердца. Парень был со второго курса института, – продолжила Камилла, не сводя с него внимательного взгляда. Барьер, не выпускавший безумие наружу, задрожал, но присутствие такого количества наблюдателей укрепляло его лучше, чем любые тренировки.

«Я не покажу им ничего из того, что чувствую.»

Услышав последнюю фразу инспекторки, эмпат недоуменно моргнул, возвращаясь к реальности. Даже истошно