Ребенок от предателя - Ксения Богда

class="p1">– Рус, извини, что поздно. Но тут вопрос, который что-то я никак не могу сообразить, как решить. По поводу ребенка.

Слушает ответ, я же нервно комкаю футболку Леши и, не отрываясь, смотрю ему в лицо. Леша сглатывает, его кадык дергается, и он прищуривается.

– Да, я помню, что тест сегодня только был готов. Документы на ребенка? – переспрашивает Леша с круглыми глазами.

Опускает на меня вопросительный взгляд.

– Свидетельство о рождении, – подсказываю ему шепотом.

Он дергает бровями и кивает.

– Не делал ещё ничего. Вероника тоже вряд ли озаботилась этим. Что должно быть?

Леша подвисает, а я толкаю его и вопросительно заламываю бровь. Я уже сама и не помню, что и как я с Кирюшкой оформляла. Там все как в тумане было, я помимо рождения сына переживала ещё и предательство любимого мужчины, и половина стерлась из памяти.

– Понял, поищу. Скину фотку, если найду. На кого записывать?

Леша округляет глаза и снова этот потерянный взгляд на меня.

– А как это делать, если мать пропала, а сын не мой? Как? А, то есть он все равно моим может стать? Из-за брака с Вероникой? Супер. Что? Пошел.

Отключается и ерошит волосы.

– Нужно найти какие-то выписки из роддома, и Рустам позаботится об оформлении свидетельства о рождении, но вопрос с отцовством теперь в подвешенном состоянии. Потому что если мы заявим о пропаже Вероники, то ребенок получится совсем…

– Один, – заканчиваю вместо Леши и хмурюсь. – Ты же не хочешь его в детский дом отдать, Леш?

Он в ответ сжимает сильнее зубы, и на скулах выделяются косточки.

– А найти настоящего отца если?

Леша нервно смеется. Качает головой.

– Там не все так радужно, Ник. Он женатый мужик. Жена и трое детей. Ему явно не нужен подкидыш. Ну, по крайней мере тому Вероникиному хахалю, кого я подозреваю в отцовстве.

– Да уж… – опускаю плечи и подтягиваю коленки к груди, – вот же заварила твоя жена кашу.

– Да, даже не это страшное. Я не понимаю, как поступить правильно, Ник.

Встает и зарывается обеими руками в волосы. Его плечи напряжены. Встаю следом и обхватываю за торс. Вдыхаю его парфюм и прикрываю глаза. Все так запутано, но во мне крепнет уверенность, что мы с Лешей сможем все постепенно решить.

– Как мне теперь с младенцем, Ник? Я ж ни черта не умею.

Вздыхаю. Мне очень хочется остаться и помочь, но я понимаю, что я Кирюшке нужна тоже. Не меньше, чем Леше.

Нас отрывает друг от друга звонок на телефон Леши. Он выгибает бровь, когда на экране появляется незнакомый номер.

– Слушаю.

– Привет, Леш, – доносится до меня приглушенное приветствие.

Леша дергается и отстраняется от меня. А я только могу наблюдать за тем, как сжимаются его кулаки, и слышать его резкий вдох.

– Ты где? – его голос вызывает во мне дрожь.

Неужели объявилась Вероника?

Глава 32

Леша

Телефон чуть ли не выпадает из рук, когда слышу голос Вероники.

– Неважно пока, где я, Лешечка.

Переключаюсь на Нику. Она стоит чуть побледневшая и всматривается в мое лицо. Прикрываю динамик на телефоне.

– Телефон дай, – киваю на её карман, в котором видны очертания гаджета.

Ника вопросительно выгибает бровь, но послушно тянется к брюкам.

– Диктофон, – шепчу, чтобы Вероника не услышала.

Моя Ника кивает и протягивает мобильный с уже включенной записью. Подмигиваю ей, чтобы хоть как-то успокоить. Вижу же, что у неё нервное напряжение подскакивает. Немного даже дрожит. Включаю громкую связь и прикладываю указательный палец к губам.

Я лучше перестрахуюсь. Хоть у меня в телефоне и есть запись разговоров, но такой шанс может больше не выпасть. Сам сворачиваю разговор и пишу Русу, что жена моя объявилась.

– Лешечка, как ты там?

– Ты у меня спрашиваешь? А ты чего сбежала-то?

Ника обхватывает себя за плечи, но ловит каждое слово моей почти бывшей жены с жадностью.

– Ну а что мне там делать? Ты же решил разводиться. Кстати, а где деньги, которые ты обещал?

Округляю глаза. Стискиваю зубы до скрипа и перехватываю испуганный взгляд Ники. Показываю большой палец. Я в норме… насколько это возможно.

– А где мой развод, Вероник?

Постоянно проверяю, чтобы не прервалась запись. И проверяю, нет ли ответа от Руса, но он, как назло, не читает пока мое сообщение. А я понятия не имею, в какую сторону двигаться в разговоре с Вероникой.

– Ну так он будет после того, как ты возместишь мне все мои страдания в браке.

– Чего? – повышаю голос, но быстро беру себя в руки, несмотря на то, что мне для этого требуется до хрена моральных сил.

Но у меня должна быть холодной башка, а Вероника из тех, кто может вывести из себя любого. А ещё я в последний момент напоминаю себе, что за дверью спит младенец, которого я бы не хотел будить своим ревом.

– Я готова дать тебе развод хоть завтра, Лешечка. Но у меня есть условия.

– Какие ещё, мать его, условия? Ты слышишь себя? – чувствую, как на моей талии сжимаются руки Ники, и сразу становится намного легче.

Тоже прижимаю её к себе, вдыхаю родной аромат и успокаиваюсь. Она рядом…

– Конечно, – жена, кажется, даже начинает веселиться, – переведешь мне деньги, и мы в разводе.

– Да я тебя ни с чем оставлю. Какие деньги? А о ребенке ты вообще не думаешь?

Жена как-то истерически хохочет.

– А зачем он мне нужен, Леш? Он не справился со своей функцией. Не привязал тебя ко мне.

Ника прикрывает рот рукой и тихонько всхлипывает. Да даже у меня, взрослого мужика, от таких слов волосы на затылке встают дыбом. Ребенок не справился… охренеть же.

– Ты ненормальная. Хотя погоди…

И тут до меня доходит простое объяснение.

– Ты знала, да, что ребенок не мой?

– Конечно знала, – в голосе жены слышатся истерические нотки, – мы с тобой не спали последние полтора года, откуда взяться ребенку? Я просто воспользовалась когда-то твоим не совсем адекватным состоянием и вот…

Она смеется и этот смех похож на смех какого-то маньяка. И тут у меня в голове все складывается. Ну конечно, как я мог повестись, что у нас с ней что-то было, я же тогда решил немного расслабиться и отметить днюху с Русом. Отметил, мать его…

– И тебе все равно, что с ним будет?

Жена угукает, а мне кажется, мои глаза просто уже не в состоянии распахнуться ещё шире. Нику уже вообще трясет от каждого слова моей женушки.

– Можешь отдать