Конкистадоры: Новая история открытия и завоевания Америки - Фернандо Сервантес

деловых партнеров в Андалусии. Этот корабль доставил лошадей, мушкеты, порох и арбалеты. Кортес, который все больше верил в поддержку со стороны Карла V, расслабился достаточно, чтобы проявить некоторое великодушие по отношению к своим противникам, и разрешил нескольким недовольным капитанам и потенциальным заговорщикам, прибывшим с Нарваэсом, вернуться на Кубу: с его точки зрения, подобные товарищи были хуже врагов[546]. Теперь он мог сосредоточиться на следующем этапе кампании. Оставив Франсиско де Ороско руководить операциями из Сегура-де-ла-Фронтера, в середине декабря он отправился в Тласкаллан, чтобы проверить, как Мартин Лопес справляется с сооружением бригантин[547].

27 декабря, как только закончились рождественские праздники, Кортес снова двинулся в путь. Он решил создать базу в Тескоко, стоявшем на восточном берегу главного озера долины Анауак прямо напротив Теночтитлана, и переправить туда бригантины в разобранном виде, собирая их на месте и спуская на воду по мере готовности. Это было смелым решением: хотя Кортес и получил несколько дружественных намеков со стороны Тескоко, город оставался, по крайней мере теоретически, союзником Теночтитлана. Опасаясь нарваться в пути на засады, Кортес решил пойти через более крутой и сравнительно негостеприимный северный перевал Шальтепек-Апан вместо выбранного в 1519 г. маршрута, который до настоящего времени известен как Пасо-де-Кортес. Его риск оправдался: хотя экспедиции пришлось пробиваться труднопроходимыми тропами и повстречать несколько мелких засад, двигалась она быстро. Спустя два дня испанцы достигли Коатепека, и той же ночью туда с предложением помощи явился сам Иштлильшочитль, властитель Тескоко[548]. Пройдя через Коатлинчан, они двинулись на Тескоко и добрались до города в канун Нового года[549].

Войдя в Тескоко, Кортес обнаружил, что его улицы и сады пусты, а дворцы брошены: город буквально обезлюдел[550]. Кортес послал Педро де Альварадо и Кристобаля де Олида, чтобы они осмотрели местность с вершины главного городского храма. В любой другой день их мог восхитить вид дворцовых садов с удивительно разнообразной растительностью и сложной системой каналов, высеченных в скальной породе[551]. Однако в тот момент их внимание привлекли сотни каноэ, увозящих жителей города через озеро в Теночтитлан[552].

Кортес дал своим солдатам волю: яростной волной они прокатились по Тескоко, разграбляя город. Его союзники-тласкальтеки, непримиримые враги Тескоко, взяли основную работу по разрушению на себя: подожгли дворцы правителей вместе с архивами, кодексами и генеалогическими таблицами[553]. Судя по всему, Кортес в итоге счел, что разрушения того стоили: так же как и в Тепеаке, он вскоре принимал клятвы верности от правителей окрестных городов. По словам самого конкистадора, многие из них плакали в его присутствии, объясняя, что в прошлом они боролись против него не по собственной воле, а под давлением тиранических мешика. Затем они просили у него прощения и клялись в верности Карлу V[554]. В рассказе Кортеса явно присутствовала немалая доля поэтического вымысла: на самом деле этими правителями двигали практические и приспособленческие соображения, которые Кортес позже решил представить в свете своей «имперской» идеи. Все эти города – Уэсотла, Коатлинчан и Чалько – представляли собой торговые центры с высоким уровнем развития, которые не так давно попали под обременительную власть Теночтитлана. Любые товары, идущие с побережья Мексиканского залива, обязательно должны были проходить через руки мешика. Теперь, когда Кортес покорил Тепеаку, он стал обладателем этой монополии, самым непосредственным образом контролируя все торговые маршруты. Для этих городов союз с ним представлялся совершенно логичным[555].

И все же Кортес не контролировал ситуацию так, как виделось авторам более поздних хроник. Политическая обстановка в Тескоко была намного сложнее, чем могли представить себе сам Кортес или любой из его капитанов. В ее основе лежал сложно организованный союз, заключенный в середине XV в., во время правления легендарного Несауалькойотля, когда Тескоко объединил свои силы с Теночтитланом и Тлакопаном. В 1472 г. Несауалькойотля сменил на престоле Несауальпилли – правитель, который стремился установить крепкие династические узы с ацтеками, взяв себе жен, тесно связанных с правителями Теночтитлана. У него было более сотни детей, и по крайней мере шестеро из них имели серьезные претензии на то, чтобы один из них был его законным наследником. На момент смерти Несауальпилли в 1515 г. больше всего прав на престол было у Какамы, племянника Монтесумы, и его единокровных братьев Коанакоча и Иштлильшочитля (который встречался с Кортесом в Коатепеке), внучатых племянников деда Монтесумы, Тисока, правившего Теночтитланом между 1481 и 1486 гг. Когда наследником (скорее всего, благодаря влиянию Монтесумы) был объявлен Какама, Иштлильшочитль пришел в ярость и начал собирать сторонников, чтобы взять под контроль северную часть Тескоко. Тут удачно разыграл свои козыри Монтесума, позволивший разделить Тескоко на три части: Иштлильшочитль получал север, Какама – центр, а Коанакоч – юг. Подобное положение дел было Монтесуме на руку, поскольку для сохранения своего доминирующего положения Теночтитлану был необходим раздробленный, но мирный Тескоко[556].

Но это хрупкое равновесие было сведено на нет прибытием испанцев. Как мы видели, Какама в 1519 г. встретился с Кортесом, сопроводил его к Монтесуме и оставался в Теночтитлане до тех пор, пока не погиб в ходе событий, приведших к «Ночи печали». Теперь тласкальтеки могли использовать внутренние слабости и конфликты в Тескоко в своих интересах, в первую очередь расширяя свой контроль над восточной частью его территории с помощью подкреплений из Уэшотцинго и Чололлана. Сколько бы Кортес ни уверял Карла V, что полностью контролирует ситуацию, очевидно, что именно его союзники-тласкальтеки владели инициативой в течение этих первых месяцев войны. Затем, когда Коанакоч бежал и укрылся в Теночтитлане, Иштлильшочитль воспользовался моментом и предложил поддержку тласкальтекам и кастильцам, что окончательно поменяло расстановку сил не в пользу мешика[557].

Та уверенность, с которой Кортес заявлял о том, что в первые месяцы 1521 г. он приступил к взятию под контроль окрестностей Теночтитлана, сознательно преуменьшала решающую роль Иштлильшочитля, который уже стал бесспорным владыкой Тескоко и рвался возглавить битву против ацтеков. Кортес сообщал, что оставил Гонсало де Сандоваля за старшего в Тескоко (почти не упоминая Иштлильшочитля), а затем лично возглавил отряд из примерно 200 испанцев и почти 4000 туземных союзников, поведя его на другой берег озера в рейд на Истапаллапан, соседний город-государство, который мешика использовали в качестве опорного пункта в борьбе против Тескоко. Там произошло столкновение с воинами из Теночтитлана, которые в качестве оборонительной меры прорвали дамбу, разделявшую соленую и пресноводную части озера, стремясь затопить низколежащие районы города и тем самым сорвать атаку. Но испанцы стремительно двинулись в центр Истапаллапана, лежавший выше зоны затопления, и принялись грабить его, терроризируя местное население. Они успели отступить прежде, чем вода поднялась на достаточную высоту, чтобы помешать им вернуться в Тескоко[558]. После подавления сопротивления Истапаллапана лидеры Тескоко и тласкальтеков получили возможность сконцентрироваться на Тлакопане и таким образом обеспечить фактическую изоляцию Теночтитлана. С точки зрения выбранного момента и поставленных задач обе эти решающие кампании велись в соответствии с местными традициями, ничем не отличаясь от предшествующих войн в том, что их целью было не завоевание, а подчинение. Другими словами, Иштлильшочитль и его союзники-тласкальтеки хотели заставить эти города-государства признать Тескоко или Тласкаллан в качестве доминирующих региональных держав, которым отныне следовало платить дань, – результат, совершенно отличный от того, на который рассчитывал Кортес[559].

В свете подобных свидетельств Кортес уже не выглядит верховным стратегом этих ранних кампаний: совершенно очевидно, что в этот период он должен был согласовывать свои планы с целями своих туземных союзников. Тем не менее кастильцам необходимо было учиться действовать в новой обстановке – и они учились очень быстро. Вскоре Кортес начал использовать сложившиеся трудные обстоятельства в своих интересах. В течение считаных дней после походов на Истапаллапан и Тлакопан кастильцев и их союзников из Тескоко и Тласкаллана посетили несколько правителей близлежащих городов. Хотя сам Кортес неправдоподобно описывал такие визиты как проявление раболепного покаяния и готовности подчиниться Карлу V, эти правители, несомненно, пришли к пониманию, что лучший для них вариант – встать