Колдовство на Руси. Политическая история от Крещения до «Антихриста» - Денис Г. Хрусталев

В Московии, которая встала на путь собирания Руси, были свои искания, которые также подпитывались из-за рубежа. Так, судя по всему, в конце XV в. была завезена из Польши и оформилась ересь жидовствующих, а также распространилось увлечение книгами по астрологии, гаданию и предсказаниям. На русском появился перевод «Шестокрыла» – сочинения иудейского астролога Иммануэля бен-Якоб Бонфиса (XIV в.), представляющего собой шесть лунных таблиц («крыльев»), пособие для астрономических и календарных вычислений. Тогда же перевели «Тайную Тайных» (Secretum Secretorum), арабский трактат IX–X вв., представляющий собой собрание житейских наставлений, сделанных якобы Александру Македонскому Аристотелем, включающий разделы («врата») по медицине, астрологии и алхимии. В русской традиции он так и был известен как «Аристотель» или «Аристотелевы врата». От оригинала текст отличался различными дополнениями, в том числе из сочинений Маймонида (ум. 1204) о ядах и о половом сношении, из Разеса (IX–X в.) о физиогномии и др.

Трудно приходилось Церкви не только в борьбе с ересями, но даже в идентификации их. Вождей жидовствующих сожгли, а вот запрет на сатанинские книги был принят только на Стоглавом соборе в 1551 г. Тогда же светские власти вынуждены были вмешаться и помочь искоренению бесовщины, которая буквально хлынула на мужающую Святую Русь. Благоверный царь Иван, который получил у потомков прозвание Грозный, в 1553 г. выпустил специальный указ против колдовства и поручил своим служащим заботу о его исполнении. Церкви нужна была помощь, и он оказал ее. Хотя ему самому досталось едва ли не более других. Встал он во главе святого воинства, расступились полки, и накинулся на него Сатана. Душу терзал цареву, тело, а чрез них и страну, люд православный. Тяжелый бой сквозь жизнь и смерть. А за то, что не защитили люди дух государев, умылись они кровью смут и антихристоподобных правителей. Мучил их прародитель лжи ложью страстей, а они, как твари неразумные, принимали к себе ложных царей – многочисленных лжедмитриев и прочих. Но будто из ада воскрес святой муж рода достойного, колена супруги грозного царя Иоанна Анастасии, и был вознесен на трон патриарший – Федор Никитич Юрьев-Романов, став владыкой Филаретом. А от рода его явился истинный царь – сын его Михаил Федорович.

Великая воля свершилась, и посрамлен был князь тьмы, но злоба его не престала – и далее атаки его случались беспрестанно. Сын Михаила царь Алексей ужесточал законами наказания за приобщение Сатане. В 1648 г. специальным указом возбранялись «бесовские игрища». Принятый в 1649 г. свод законов Российского государства – Соборное Уложение – предусматривал строгие взыскания за религиозные преступления, за «умысел» на государя и «богохульство». В 1653 г. последовал указ о казнях колдунов, заполыхали костры с еретиками.

Так вплоть до царя Петра – внука первого Михаила. При нем запрет на колдовство дошел до уставов воинских, проник везде, прежним кудесам пришел конец. И хотя практики чародейств искоренить не удалось и дьявольские искусы не престали, но скипетр Российский стал для них недосягаем. Дьявол не сдался, чуть затих, изменил метод и отправился в обход. Так до бесовских торжеств 1917 г., когда предал народ государя своего и душу свою, но это другая история.

Наш очерк не ставит перед собой задачи отразить все случаи колдовства в русской истории. Нас интересует сфера политического, когда колдовство оказывало или пыталось оказать влияние на Московское, то есть Российское, государство и лиц, его воплощающих, то есть государей, великих князей и царей. В зачет берутся только случаи, осознанные современниками. Они расположились на очень значительном отрезке времени, но в целом ограничиваются периодом XV–XVIII вв. Предшествующее время – эпоха становления также должна быть учтена, а последующая – заметно менее, поскольку представляет собой более изощренные вариации сатанинских актов. Это и распространение атеизма, и чужеродные мудрствования, и включение общественных институций, ранее неведомых, – сообществ, классов, материально-технических инструментов, а в конце концов разрушительной идеологии, закамуфлированной под социально ориентированную. Мы ограничим хронологические рамки своего обзора началом XVIII в. – за 300 лет до наших дней. И не потому, что позднее чародейство перестало влиять на политику, а потому, что это уже не было влияние непосредственное – буквальное. Явились другие методы, но, главное, воспринимались они иначе – вне колдовских контекстов, получили другие наименования заболеваний, погодных и психических катаклизмов, мнений, убеждений, устремлений, случайностей, рока, судьбы, социально-экономических потрясений, многочисленных «измов» и прочих «надстроек» над «базисом». Предоставим заняться этим кому-то еще. А мы обратимся к истокам. С первых дней и до Петра Великого, от Крещения до «Антихриста», от залесских княжеств до империи, от волхвов до волшебников.

* * *

Следует сказать, что мы не первопроходцы. Хотя наш вопрос политического колдовства обследовали нечасто и обычно на ограниченном отрезке времени. Непосредственно теме посвящена лишь одна статья американской исследовательницы Валери Кивельсон (род. 1957) о «политическом чародействе» в Московии XVI в.[16] Уделял этим сюжетам внимание на материале XVII в. американский славист Рассел Згута (род. 1949)[17]. Отлично разработана тема по началу XVIII в. моим учителем Александром Сергеевичем Лавровым (род. 1966)[18].

Однако, конечно, русское колдовство изучают уже очень давно. Первые работы в этой области принадлежат собирателям сказаний и этнографам, а также историкам церкви. Прежде всего это книги А. Н. Афанасьева (1826–1871) о ведунах и ведьмах, народных сказаниях и поэтических воззрениях славян на природу. Специальное исследование сочетания нечистой, неведомой и крестной сил осуществил С. В. Максимов (1831–1901)[19]. Языческим древностям посвящены труды Е. В. Аничкова (1866–1937), а позднее Б. А. Рыбакова (1908–2001).

Историю Русской Церкви, включая ее становление, борьбу с язычеством и ересями, следует изучать по сводным трудам митрополита Макария (Булгакова; 1816–1882) и Е. Е. Голубинского (1834–1912). Особенно ценный обзор принадлежит Н. М. Гальковскому (1868–1933), который выделял именно тему противостояния колдовству. Его исследование вышло в 1916 г. в Харькове, но прилагаемая к нему коллекция документов раньше – в 1913 г. в Москве[20]. В целом о русском двоеверии и язычестве стоит посмотреть книгу петербургского историка А. В. Карпова (род. 1973)[21]. Большое значение имеют работы В. Я. Петрухина (род. 1950)[22]. Недавно серию публикаций «мирам повседневности» Древней Руси посвятил В. В. Долгов (род. 1972)[23]. Сюжет о договоре человека с дьяволом в древнерусской литературе монографически рассмотрела О. Д. Журавель[24].

Специфической областью можно назвать процессы над волшебниками в XVII–XVIII вв., когда в России едва не началась охота на ведьм. Советские исследователи доходили до формулировок «православная инквизиция»[25]. Выдающееся собрание о колдовстве в Московской Руси в XVII в. опубликовал в свое время Н. Я. Новомбергский (1871–1949)[26]. По XVIII в. документы издал В. Б. Антонович (1834–1908)[27]. Важное значение имеют работы о заговорах