Все под контролем. Моя эпичная история в геймдеве - Клифф Блезински

в мире бейсболистами, баскетболистами или хоккеистами, я хотел быть лучшим в мире геймером. И не собирался добиваться этого с помощью жульничества.

Я очень серьезно к этому относился. По мере того как господство Nintendo усиливалось, графика улучшалась, а игры становились все сложнее, я оттачивал свои навыки. Началось все с простенькой Mario Bros., где надо было прыгать по платформам. Затем я покорил Contra, сайд-скроллер, в котором два крутых парня с сумасшедшими научно-фантастическими пушками мочат инопланетян. А потом пришло время для 3-D Battles of WorldRunner, где ты просто бегаешь и прыгаешь через пропасти и тупых врагов. Таким образом Nintendo воспроизвела аркадный хит Space Harrier от Sega. Через пару лет мир увидит Zelda[7].

Важно отметить, что я еженедельно посещал публичную библиотеку и никогда не уходил без стопки книг. Мне хотелось прочитать все, что можно найти про компьютеры. Я был одержим RAM, ROM, электронно-лучевыми трубками и тем, как все это работает. Как-то раз я взял черный фломастер и нарисовал на старом магнитофоне брата с восемью дорожками ручки с индикаторами. Типа, чтобы выглядело как компьютер. Я представлял, что программирую.

А затем настал день, когда больше не нужно было представлять. Отец принес домой Apple IIc и поставил его в гостиной. Будучи инженером, он видел, что компьютер становится неотъемлемой частью работы людей и подготовки молодых специалистов. Да и я постоянно болтал о том, сколько времени провожу за Apple в публичной библиотеке и за Commodore 64 моего друга Рика. На нем мы играли в The Hitchhiker’s Guide to the Galaxy, пока родители Рика не купили новенький Amiga. И тогда мы залипли в Chuck Yeager’s Air Combat, Shadow of the Beast и вообще все, что нашли у Psygnosis, команды разработчиков из Великобритании.

Apple IIc напоминала припаркованную Maserati в гостиной. Я почти уверен, что отец купил этот модный домашний компьютер Тайлеру, чтобы подтолкнуть его к мыслям о колледже и дать возможность хорошенько подготовиться к поступлению. Но Тайлер был слишком занят, тискаясь с девахами в лесу, так что компьютер стал моим. Я начал работать с ним так, как и предполагали два Стива, Джобс и Возняк: нет инструкций – нет проблем.

Я чувствовал, что это мое. Однажды в пятницу вечером родители взяли меня с собой в торговый центр, и мы остановились поужинать в местном пабе. Пока отец наслаждался тарелками картофельной кожуры и жареными палочками из моцареллы, я уткнулся лицом в последний номер журнала GamePro. На обложке был изображен сайд-скроллер Gradius. Маме надоело смотреть, как папа забивает артерии гадостью, поэтому она ткнула в обложку журнала и спросила: «Клиффорд, а почему игры не выглядят вот так?» Не зная, что ей сказать, я пожал плечами и ответил: «Подожди тридцать лет».

Просто удачная догадка? Может, и нет. Каждый месяц я залпом проглатывал очередной выпуск журнала Scholastic’s Family Computing, где публиковали статьи о компьютерах, обзоры программного обеспечения и мой любимый раздел с кодами для простых игр и экранных заставок. Я перепечатывал каждую страницу, думая, что так смогу стать программистом, и со временем научился немного анализировать код. Хотя для причудливых графических заморочек типа h=plot (_)[8] мне не хватало мозгов, я научился самостоятельно создавать простенькую графику ASCII.

Моим шедевром стал грубый кинжал. Летом я потратил целый день на его программирование. Приходилось внимательно следить, чтобы все обратные косые черты, круглые скобки, подчеркивания и точки с запятой оказались в нужном месте. От этого у меня кружилась голова и почти тошнило. Но я продолжал до тех пор, пока причудливая рукоять и лезвие со всеми его вариациями в оттенках не стали выглядеть идеально. Это был мой первый личный проект. Я распечатал кинжал на нашем громком матричном принтере и с нетерпением стал ждать, когда отец вернется домой. Хотелось поскорее все ему показать и посмотреть на реакцию.

Как и любой ребенок, я задирал голову не только потому, что отец был намного выше меня. Я смотрел вверх с точки зрения младшего из пяти сыновей. Смотрел поверх голов четырех старших братьев. Искал возможность заглянуть в свое будущее. Отец мечтал, чтобы я поступил в Северо-Восточный университет и получил диплом инженера, как он сам. Мне до смерти хотелось услышать, как он скажет, что я на правильном пути. В конце концов, я жаждал его одобрения. Он был самым умным человеком, которого я знал, и вызывал уважения больше, чем кто-либо другой. Его кивок или похлопывание по спине значили для меня все.

Отец снял пиджак и остался в рубашке, галстуке и темных брюках. Давай, папа. Наконец, изучив изображение со всех сторон, что заняло не меньше минуты (хотя мне казалось, что прошли все десять), он вернул мне распечатку, улыбнулся и взъерошил рукой волосы.

«Отлично, Клиффорд, – сказал он. – Ты начал заниматься графикой». Да! Я держал этот момент в голове как можно дольше. Папа гордился мной, и я впервые почувствовал, что эти компьютерные штуки могут пригодиться.

Легенда о рекорде

«Клиффорд, заскочи ко мне, – сказал Рик Адамс. – Хочу кое-что показать».

Рик жил через дорогу. Пусть он и был старше меня на четыре года, мы все равно состояли в одном клане ниндзя. Они с сестрой те еще торчки. По какой-то причине Рик считал своим долгом посвящать меня во все свои интересы и занятия. Так я наслушался историй о его перепихонах, открыл для себя порно (первой моей порнухой стала лента из восьмидесятых под названием «Пульсирующая плоть») и постоянно играл в The Hitchhiker’s Guide to the Galaxy на его Commodore 64.

Рик понимал, что от подобных штук я впадаю в состояние ахуя. Стоило ему поднять бровь, я тут же мчал к его дому. Мы в три прыжка залетели по лестнице в его комнату. Рик протянул буклет.

– Гля, – сказал он.

Это было руководство к The Legend of Zelda.

– У моего друга есть эта игра, – сказал Рик. – Говорит, в ней можно сжечь дерево или взорвать камень и найти секретный подземный проход.

– Это как скрытый блок из «Марио», только еще круче! – ответил я, листая руководство.

– А картридж золотой, – сказал Рик. – Прям из чистого золота.

На самом деле это был раскрашенный пластик, но, как и все дети, я купился. Отложив руководство, я медленно поднял глаза, пока он не понял, что у меня в голове. Ни хрена себе. Zelda – это что-то с чем-то. Нужно во