Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

Кхеллагром хватило, чтобы понять — непохоже, что этот вариант про него.

Искусник был уверен, что человечество Рока существует лишь с одной целью: коварно добраться до него, чтобы затем обойтись жестоко. И вся его жизнь — это осада единственного защитника крепости, без устали отбивающегося от несметных орд неприятелей.

Даже странно, как он при таком характере сохранил светлые чувства к Тао. Доверяет великому мастеру до такой степени, что после нескольких слов совершил почти немыслимое — раскрыл передо мной двери своей цитадели.

Да-да, аналогия с фортом уместна: это действительно крепость, а не дом. То, что угадывалось снаружи, внутри даже не попытались замаскировать. На всем пути я видел добротно укрепленные стены. Причем укрепляли их не только камнями, кирпичами, раствором и решетками. Местами небрежно развешаны габаритные амулеты из костей, рогов и клыков. С ходу не поймешь, что там к чему, но, похоже, это компактные и более продвинутые варианты того временного контура, что раскинулся по прилегающей территории. То есть даже если через него как-то проберешься, одна из этих конструкций, а то и несколько все равно выдадут твое приближение.

Обстановку я разглядывал, пока Кхеллагр тащил меня куда-то в глубины дома. Путь, к слову, простым не выглядел. Искусник позаботился о том, чтобы злодеям, проникшим в его цитадель, пришлось здорово попотеть, пытаясь разобраться, куда здесь следует шагать. Тот еще лабиринт с проходами, ведущими в простые тупики или к ловушкам, потайные двери, коварные люки в полу, через которые приходилось переступать. В общем, хватало всевозможных средств, предназначение которых — озадачить неприятеля.

Те, кому не повезет, озадачатся до смерти.

Всю дорогу искусник расспрашивал меня о мастере Тао. Складывалось впечатление, что знакомство с этим человеком — единственное светлое пятно в его переполненной тревогами жизни.

Кхеллагр привел меня в подобие скромной гостиной, по трем углам которой располагались крепостные многозарядные арбалеты, способные одним выстрелом выпустить дюжину болтов, а в четвертом стояла высоченная железная клетка, накрытая грязным покрывалом.

Если он там своего попугайчика держит, я бы не хотел кормить такую птичку с рук.

Остальную площадь комнаты почти целиком занимал огромный стол, окруженный стульями. Это меня удивило в доме больше всего.

Как-то не верится, что к хозяину столько гостей захаживает. И вообще, облик и повадки у него таковы, что полагается не на стуле сидеть, а на табурете железном.

К каменному полу приколоченному.

— Садись, мальчик. И расскажи поскорее, как там поживает дочка моего верного друга Тао?

— Хорошо поживает, — ответил я, начав было присаживаться.

— Стой! — рявкнул Кхеллагр, заставив меня замереть в весьма неудобной позе. — На этот стул не садись. И на этот тоже не надо. А к вон тому даже не прикасайся.

— Понял, — сказал я, вновь ощутив себя на минном поле.

— Ну, чего молчишь? Отвечай давай: как там она?

— Я ведь сказал, с ней все хорошо.

— Так ли уж все? Ведь она больна. Больна неизлечимо. Бедняжка страдает с самого рождения. Никак обмануть меня решил, негодник?!

— Я был честен с вами. Дело в том, что нашлось лекарство. Новое лекарство. Нашлось оно недавно, но уже подействовало. Теперь ей лучше, худшее позади, — ответил я, присаживаясь на стул с великой опаской.

— От этой болезни нет лекарства. — Глаза Кхеллагра совсем уж нехорошими стали.

Я поспешил объясниться:

— Если вы с мастером Тао так близки, то наверняка знаете, почему он переселился на Восток. Это не блажь, ведь лишь там он надеялся найти то, что поможет его дочери.

— И ты хочешь сказать, что он все же нашел? — Кхеллагр спросил без угрозы, но все еще с настороженностью.

— Нашел. С моей помощью, — скромно ответил я.

— Отличная новость! — обрадовался искусник. — Мальчик, сиди, я угощу тебя засахаренными фруктами. Только бы не перепутать, а то на ближней полке трогать их нельзя, а на дальней можно, но не все. Очень удобно, если в дом залезут злодеи. Они ведь могут проголодаться, но не знают, в какой плошке яства отравленные, а в какой нормальные. Кстати, вот эту плошку что-то не припомню…

Тут уж я молчать не стал и затараторил:

— Большое вам спасибо за угощение, но лучше не надо. Я не такой уж сладкоежка. И вообще, не мальчик. В смысле не маленький мальчик. Я к вам по делу пришел. По важному.

Кхеллагр внезапно дернулся, отскочил к стене, стукнул по ней локтем, ловко перехватил невесть откуда выпавший огромный боевой топор. Миг, и встал в боевую стойку, что при его внешности смотрелось сюрреалистически.

Дело в том, что искусник напоминал мне профессора из «Назад в будущее». Нет, не двойник, но при первом же взгляде сразу аналогия на ум приходит.

И вот представьте, что Док Браун изрядно постарел лицом, но не телом и повадками, вырядился в затасканную рясу католического священника, скорчил максимально безумную рожу и сжимает на изготовку тяжеленный топор. Даже не просто тяжеленный, а нереальный. Такие только в азиатских компьютерных играх используются. Некоторым нравится, когда у персонажа толстенный дрын в рост баскетболиста.

А то и больше.

Представили? Забавно смотрится, да?

Но вот я не обрадовался. Как тут порадуешься, если отчетливо понимаешь: тебя собирается прикончить безумец. Причем я понятия не имею, на что он способен. Даже если предположить, что уступает мне по параметрам и боевым навыкам, надо не забывать, что я в центре его владений, а он здесь не один год готовился встречать недругов разнообразными способами.

Тот случай, когда поговорка «дома стены помогают» может заиграть такими красками, которые я не переживу.

С трудом подавив инстинктивный порыв перескочить через стол и все подозрительные стулья и при этом успеть выхватить меч, я миролюбиво вскинул руки:

— Уважаемый Кхеллагр, не забывайте, меня направил к вам великий мастер Тао. Я вам не враг.

Параноика это не успокоило, но хотя бы бросаться в атаку не стал.

Сверля меня в высшей степени недоверчивым взглядом, задал каверзный вопрос:

— Охотничий дом Тао на холме прямоугольный или квадратный?

Я пожал плечами:

— Тот, в котором я его нашел, круглый. Про другие не знаю. Если вы про тот, где его жена, дочь и слуги, это не на холме, это в долине.

— А чего это ты сладостями моими брезгуешь?

— Простите, но при чем тут брезгливость? Я сюда не жрать пришел, а по важному делу.

Конец ответа так себе вышел, вообще без пафоса. Но интуиция подсказывала, что чем проще и, следовательно, быстрее я донесу до искусника свои мысли, тем больше у меня шансов пережить эту беседу.

— А что у тебя за дело ко мне? —